Вперёд в СССР! (СИ)

— Вручную? — удивился Кирилл. — А перетащить не судьба?
— Ой, всё!
Шарик резко крутанулся вокруг невидимой оси.
Выскочила надпись:
ПОДОЖДИТЕ
ИДЁТ СИНХРОНИЗАЦИЯ
Через полминуты на весь сектор развернулась карта Москвы. Точнее, карта района, где предположительно находился Косой. Я попробовал раздвинуть рамки сектора на весь экран двумя пальцами — и у меня получилось! Но Кирилл вновь не сдержался:
  
— А развёртки уже отменили?
— Вредный ты тип, Зюзин.
Я вспомнил, как запускались голограммы с телефона и вывел карту прямо в воздух. Метровая развёртка, края которой терялись на границах фокуса.
Бауманский район?
Не так уж и далеко.
Прикинув расстояние, я начал двигать развёртку, чтобы запомнить остановки общественного транспорта. Увеличил масштаб…
А это уже интересно.
Промзона, стройки какие-то… Следовало ожидать, что Косой не будет держать заложницу в многоквартирном доме. Бдительные соседи обязательно что-нибудь заметят.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я.
— Что будешь делать? — с тревогой в голосе поинтересовался Кирилл.
— Еду туда, — я свернул карту и убрал телефон в рюкзак. — Никому не говори, что я здесь был.
— Добро, — Зюзин встал, чтобы меня проводить. — Но ты уверен, что помощь не нужна?
Я посмотрел на хлипкого ботаника, который готов был поехать в ночь, потому что друг в беде. Неужели старые добрые времена наступили?
— Справлюсь, — я обулся и закинул рюкзак на плечо. — Не переживай. Всё будет в порядке.
* * *
Теперь, когда я знал о местоположении Оли, мне следовало избавиться от «хвоста».
Самым простым решением оказалось метро.
Когда человек спускается под землю, вы не можете следовать за ним на машине. Кому-то придётся идти на станцию. И тут уже дело техники, как оторваться в плотной толпе от не очень умного ушлёпка.
Турникеты, вопреки моим ожиданиям, не глотали пластиковые жетоны. Деньги списались с универсальной карты автоматически, когда я проходил через заграждение.
Эскалаторы были забиты людьми. На станции красовался плакат: «Каждый трудовой день — ударный! Учись и работай! Работай и учись!»
Лучше и не скажешь.
Я заскочил в первый попавшийся поезд, проехал один перегон, выскользнул на платформу, смешался с толпой и… юркнул обратно, в «свой» поезд. Но уже в другой вагон. Тут же уселся спиной к окну, чтобы не маячить. Двери закрылись, стальной червь пошёл в разгон.
Вышел я через две остановки.
Перебрался на другую линию и спокойно доехал до станции Красных Комиссаров.
Оказавшись на улице, пробежался к остановке троллейбуса, ввалился в салон и покатил в нужном направлении, не забыв расплатиться универсальной картой.
Бандиты отстали.
Двигался я быстро, совершал нестандартные действия. Если подручные Косого и заподозрили неладное, то меньше всего они ожидали непрошеных гостей. Логичнее предположить, что я ношусь по городу, побираюсь по друзьям и пытаюсь достать требуемую сумму.
Выйдя на Пролетарской, я огляделся.
Район правильный, но он мне совсем не нравится.
Склады, гаражи, частный сектор, огороженная дощатым забором стройплощадка. Высоченные краны. И многополосная магистраль, прорезающая всё это «великолепие».
Во дворе ушатанной малосемейки я повторно развернул голограмму и убедился в том, что абонент на месте. Косой терпеливо дожидался моего звонка.
А звонить я, конечно же, не собирался.
Не хватало ещё, чтобы меня отследили с помощью какого-нибудь полулегального приложения.
Проложив маршрут, я убрал смартфон и зашагал в сторону обширного гаражного лабиринта. Сумерки стремительно сгущались, город расцвечивался вечерними огнями.
Выбравшись из гаражного царства, я обнаружил пустырь.
Справа и слева чернели многоквартирные коробки, усыпанные мириадами светлячков. Далеко впереди ворочался кран, поднимая на бетонные вершины связку чего-то длинного и гибкого. Стройка освещалась прожекторами. А вот сам пустырь некогда был домом, окружённым яблоневым садом. Деревья одичали, всё поросло бурьяном. Здание напоминало кадр из фильма про охотников за привидениями. Три этажа, окна частично заколочены или выбиты. На уровне второго этажа что-то светится. Такое ощущение, что внутри находится… фонарик? Смартфон?
У дальнего торца здания припаркован автомобиль.
Темнота, я могу рассмотреть лишь общие очертания.
Замедляю шаг.
И в этот момент получаю чем-то тяжёлым по голове.
— Попался, сука!
Боль взрывается в мозгу, делает ноги ватными, а тело безвольным. Я не успеваю толком осознать, что произошло. Справа — тёмный силуэт.
Падаю на колени и отключаюсь.
* * *
— Доброе утро, страна!
Неприятный скрипучий голос возвращает меня в действительность.
Голова раскалывается, к горлу подкатывает тошнота. Взгляд с трудом фокусируется. Вспышка. И странное чувство, словно я — часть этого мира. Забытые ощущения…
Схлынуло.
Осталась боль.
— Живой, — раздалось справа и сверху.
Передо мной на корточках сидел худощавый лысый мужик в серых льняных брюках, белой рубашке навыпуск и такой же белой «шофёрской» кепке. Перед мужиком валялся мой рюкзак. Пистолет лежал на полу, а в руках бандит держал мой «горизонт».
— Ловко ты меня выследил, — криво ухмыльнулся Косой. — Только деньги забыл прихватить.
Я узнал этого хмыря по голосу.
А ещё — по раскосому взгляду, оправдывающему погоняло. Мужик явно из Азии приехал. Смахивает на казаха или узбека.
Мы находились в полуразрушенной комнате подлежащего сносу дома. Деревянный пол, разбитое окно, облупившаяся краска на подоконнике. Штукатурка местами обсыпалась со стен, в прорехах проступала кирпичная кладка. Источником света служил фонарик, примотанный изолентой к старой люстре.
Ищу глазами сестру.
И понимаю, что за дверным проёмом тоже горит свет. Из соседней комнаты доносятся мужские голоса. Пытаюсь сесть поудобнее — выясняется, что руки за спиной связаны чем-то… липким. Возможно, изолента.
— Спокойно, — прогудели над ухом. — Только дёрнись мне!
В плечо упёрся кусок арматуры.
— Отпусти девочку, — попросил я.
Косой хмыкнул.
— Не по понятиям живёшь, Владик. Я тебе валюту подогнал? Подогнал. Сбывать научил? Научил. Ты, сучёныш, на бабки поднялся. Жил красиво, чего не хватало? Решил кинуть. И сейчас не долг пришёл возвращать. Вижу по глазам — на разборки пришёл.
Я срисовал позиции бандосов.
Косой в трёх метрах от меня. Не дотянуться. Слева здоровенный бык с арматурой. Справа — один из тех имбецилов, которых я отметелил в парке. И ещё должны быть обезьяны в соседней комнате. С Олей. А ведь кого-то и внизу оставили…
— Чего смотришь, — Косой положил телефон на рюкзак и поднял «Макаров». — Край тебе.
— Деньги я найду…
Косой коротко кивнул.
Справа мне зарядили ногой в челюсть.
Новая вспышка боли. Все мысли утонули в искрящемся аду, перед глазами поплыли тёмные круги… Вот же садисты! Я почти провалился в омут небытия, а потом…
Вернулась чёткость восприятия.
  
Будто переключили тумблер.
По телу прокатилась волна свежести, боль отступила… и я ощутил сопричастность. Я увидел каждого участника спектакля изнутри, на глубинном уровне. Прикоснулся к их эмоциям, желаниям… Уловил скрытые эманации…
Запустился режим астрального видения.
Я увидел психические потоки, исходящие от бандитов, центры агрессии и принятия решений. Подключился к каналам и узлам, формирующим духовные решётки. Наладил эмпатическую связь со всеми, кто присутствовал в комнате и находился за её пределами. Всё получилось легко и непринуждённо, словно и не было перерыва между моей смертью и возрождением в новом мире. Энергия лилась в меня нескончаемым потоком, и… я и не думал, что ЗДЕСЬ её так много! Из-за менгиров?