Вперёд в СССР! (СИ)
* * *Привезли меня обратно к самому подъезду. К недоумению сидевших на лавочке старушек. Когда проходил мимо, одна из них меня окликнула:
— Владик, а кто это тебя, а? Что за машина такая?
— По работе, — ответил я, улыбнувшись.
— Да ты разве работать начал? — удивилась бабулька.
— А как же. Советскому человеку без этого никак, — отозвался я и нажал кнопку домофона.
— Это кем же ты устроился, милок, что тебя на машине-то возят?
— Секрет, — отозвался я.
Хватит старушкам теперь на неделю пересудов.
— Кто там? — раздался голос матери.
— Это я.
— Владик? Открываю!
Когда поднялся на этаж, женщина бросилась мне навстречу.
— Отпустили! — воскликнула она. — Что от тебя хотели, сынок⁈
— Надо нам поговорить, — ответил я, обнимая обхватившую меня руками мать. — Серьёзно. Нет, ты не волнуйся. Всё хорошо.
— Правда? Ты меня не обманываешь⁈
— Нет, конечно. Идём, расскажу.
Открывать всю правду я не стал. Про настоящую работу умолчал. Оно и не положено было распространяться, понятное дело. Да я и сам не дурак. Так что рассказал только о внешней стороне того, что мне предложили.
— И ты согласился? — осторожно спросила мать, когда я замолчал.
— Пришлось, — слукавил я. — Нам всем это нужно.
— Да, наверное… Я понимаю. Ты хочешь начать новую жизнь. Да…
— Что-то не так, мам? Ты против?
— Нет-нет, — поспешно ответила женщина. — Как я могу? И Олечке будет проще… Конечно, так всем будет лучше, ты прав. Просто…
— Говори, — кивнул я. — Что тебя смущает.
Женщина робко взглянула мне в глаза.
— Я не думала, что ты сможешь… Тебе ведь придётся отречься от отца.
Этого я ей не говорил. Но, видимо, процедура была известная.
— Да, без этого никак. Но это же только формальность. Я не перестану его любить.
Странно было говорить это про человека, которого я не знал и даже никогда не видел. Но женщине нужно было это услышать.
— Конечно, — кивнула она и тяжело вздохнула. — Главное же то, что в сердце, да?
— Само собой.
— А слова… — она вдруг встала. — Ладно, ты, наверное, есть хочешь. Давай я тебе картошечку разогрею. — Ещё котлеты есть, — голос её дрогнул.
Она поспешно направилась к холодильнику и начала доставать из него кастрюли. Я смотрел ей в спину и чувствовал себя предателем. Хотя им и не был. Как-то ещё сестра воспримет новости. Она хоть и маленькая, но ведь не дура. Мда…
* * *Разговор с матерью и предшествующие ему события меня умотали. Захотелось отдохнуть и переварить информацию. Выработать хоть какой-то план действий. Но для начала — отдохнуть.
Прикрыв дверь своей комнаты, я сел за комп.
В одном из нижних ящиков обнаружились беспроводные наушники с логотипом ТДС.
Запуская браузер, я не мог выбросить из головы слова, сказанные Натальей Никаноровной. Трактовать их можно двояко. С другой стороны… Это ведь не ко мне обращено, а к носителю. Женщина потеряла любимого мужа, рухнула вниз по социальной лестнице. Уборщица, бывшие друзья и коллеги смотрят косо. А я… От Владика мне досталась эмоциональная привязанность к родным. И беседа вызвала неприятные ощущения. Мать, вроде бы, и не осудила, но ведёт себя… отстранённо.
Оля пошла с друзьями в кино.
Здесь, насколько я понял, ещё работали кинотеатры, и они были очень популярны. Мама убедилась, что сеанс не слишком поздний, и с чистой совестью отпустила дочь. Это произошло в моё отсутствие.
Наушники мне понадобились, чтобы устроить себе просмотр советских телеканалов. Для погружения в атмосферу, так сказать. Начал я с подключения к Первому каналу ЦТ, по которому крутили… международную панораму.
Я подсознательно ожидал увидеть на экране взлохмаченного и усатого Бовина, но нет. Передачу вёл интеллигентного вида мужчина в сером костюме. Важнейшие политические события я пропустил, но был вознаграждён репортажем об успехах советской экономики в сравнении со странами загнивающего Запада.
— На достижения коммунистического строя равняется весь мир, — говорил закадровый голос, пока зрителям транслировали видеоряд с этими самыми достижениями. — Высокие стандарты качества привели к увеличению срока службы бытовой техники и автомобилей. Советские предприятия вносят меньший вклад в загрязнение атмосферы и океанов, чем западные аналоги. А самое главное — нам удалось перейти к единой общенародной собственности. Материальные блага распределяются по потребностям, что сводит на нет безумие капиталистического культа потребителя.
Идут сопутствующие кадры. Улыбающиеся мужчины и женщины, новостройки в микрорайонах, сходящие с конвейера автомобили. Дачные посёлки на лоне природы.
— В общественном транспорте проезд бесплатный, — вещал диктор. — Бесплатное питание в столовых, путёвки в лучшие здравницы государств соцлагеря. Сейчас у советского гражданина, проявившего себя, есть возможность отдохнуть на пляжах Вьетнама, Китая и Болгарии. Наши круизные лайнеры…
Я смотрел на все эти здравницы и пляжи, а на глаза невольно наворачивались слёзы. Вот что мы потеряли с подачи Горбачёва в начале «девяностых».
Эй, а где мой бесплатный проезд?
Или это прерогатива работающих граждан?
— Становится всё более очевидным, — продолжал диктор, — что деньги устаревают. Это экономический костыль, который человечество должно выбросить на свалку истории. И в Советском Союзе уже ведутся любопытные эксперименты в этой области. Давайте перенесёмся в студию, где нас ждёт один из ведущих советских экономистов, академик АН СССР, заведующий кафедрой глобального планирования Института Госплана СССР, профессор Артемий Венедиктович Зайдельман. Под его чутким руководством живёт и развивается Красноволжск — уникальный город, в котором полностью упразднены денежные знаки.
Студия выглядела футуристично. Треугольный стол, два кресла и непонятные геометрические фигуры на заднем фоне. Одно из кресел занимал уже знакомый телеведущий, второе — бородатый профессор, смахивающий на Льва Толстого.
— Расскажите о вашем проекте, Сергей Венедиктович, — попросил ведущий.
— Каком именно? — уточнил Зайдельман.
— Город без денег, — нетерпеливо произнёс диктор. — Уверен, наши телезрители слышали об этом, но далеко не все представляют, как это будет работать.
— Работает всё очень просто, — заявил профессор. — Деньги, как платёжное средство, упразднены. Вместо этого мы ввели рейтинговую систему. Начисление баллов в зависимости от заслуг перед социумом. Важно понимать, что Красноволжск, в сущности, является экспериментальным полигоном. На его примере мы хотим убедиться в жизнеспособности рейтинговой системы.
— Получается неравенство, — заметил ведущий. — Понятно, что учёный, милиционер или архитектор имеют больше заслуг, чем рядовая уборщица.
— Поэтому введены безусловный и расширенный соцпакеты, — парировал учёный. — Безусловный позволяет закрыть базовые потребности. Питание, жильё, одежда, медицина, культура. Расширенный открывает доступ… например, к элитному санаторию. Или яхте, на которой вам захотелось поплавать.
— Частная собственность? — вскинулся ведущий.
— Вовсе нет. Вы же не становитесь обладателем яхты. Используете, передаёте другому товарищу. Аналогично с автомобилем. Берёте любой и едете на работу. Если рейтинг позволяет.
— А если не позволяет? — лукаво улыбнулся диктор.
— Тогда на автобус, — не стушевался профессор.
Я бы, наверное, ещё послушал эту увлекательную беседу, но из виртуальной реальности меня вывело мягкое прикосновение к плечу.
Сняв наушники, я обернулся.
— Что случилось, мам?
— Оли долго нет.
— А ты ей звонила?
— Трубку не берёт.
Внутри шевельнулись недобрые предчувствия.
— Надо поговорить с её друзьями, — откладываю наушники в сторону. — С кем она пошла?
