Приключение Мрирта в Подземье (СИ)

– Там же где и табличка – Добро пожаловать! Мне его отсутствие не мешает. Если позволишь обнять себя за талию, наверх я тебя доставлю другим способом.
– Мы полетим? – всё ещё надеялась получить удовольствие, а не доставить его.
– Не совсем. Планирую я хорошо, а вот летаю плохо. Так что, полезешь наверх сама, или поднять тебя как вещевой мешок? – невозмутимо поинтересовался.
– Ты ведь специально решил меня позлить? – хищно улыбнулась женщина с опасным блеском в глазах.
– Нет.
«Да. Нужно же к моменту встречи торговца настроить тебя на желание со мной расстаться, а не остаться», – мысленно себя поправил.
Конечно, имелись и другие способы попасть наверх, более простые и удобные, однако я посчитал глупым показывать их посторонним. Она ведь тоже на тренировке не показывала и трети того, чего должна уметь настоящая багровая ведьма, формируя у меня неправильные представления о её настоящей силе.
Подозрительно на меня посмотрев, гадая, не отместка ли это за недавние пошлые намёки с целью раззадорить, но не дать желаемого, Датри показала на сильно возмущённую Тошэхне, беспрерывно трещавшую у меня под ухом.
– Что она говорит?
– Спрашивает, почему мы берём тебя с собой, а не оставили в кладовой. Она считает тебя запасом еды на чёрный день.
– Как мило. А не сделать ли мне из неё кошелёк? – похоже, это её задело.
– Пауки – священные животные, – с улыбкой напомнил.
– Это будет очень дорогой кошелёк, предназначенный для хранения священных реликвий, посвящённых Ллотх.
Насколько помню, между Тошэхне и Датри с первого же взгляда установилась взаимная неприязнь. Без меня они друг друга уже давно бы поубивали. Обхватив за пояс решившуюся на эксперимент мечницу, создав на ладони Маттию, выстрелил её липким языком вверх. Растянув его до невероятных значений, за три приёма преодолел внушительный, отвесный подъём, используя небольшие выступы в качестве опорных площадок. Затем болтливая багровая ведьма вознамерилась вновь прокатиться на спине теневой пантеры, отпустив по этому поводу неуместную, двусмысленную шутку про желание за неделю сделать из меня нормального ездового питомца. Пообещала хорошо кормить и часто выгуливать, что послужило последней каплей в чашу терпения Тошэхне, довольно неплохо понимающей нашу речь.
Продемонстрировав отменные рефлексы, даже стоя к ней вполоборота, Датри ножнами меча успешно отбила внезапно выстреливший в неё острый язык паука-мимика, похожий на узкий, ленточный клинок, появившийся из раскрытой пасти на спине Тошэхне. Собственно, она и послужила прообразом для создания Маттии, ещё больше убедив доверчивую паучиху в том, что на самом деле я не дроу, а такой же мимик, выдающий себя за последнего.
С ругательством, переводящемся как, – «ах ты ж подлая тварь», разозлённая женщина попыталась нарезать Тошэхне мелкой соломкой. Мой грозный окрик они обе проигнорировали, решив окончательно уладить вопрос с составом команды, который каждая видела по-своему.
Пришлось объявлять, что тогда я тоже приму участие в драке, для чего превратился в нечто очень большое, чрезмерно мускулистое, когтистое и крайне агрессивное. На Датри гораздо больше произвело впечатление не это, а то, что выросшая до двухметровой величины Тошэхне, ощетинившись шипами и выпустив гибкий хвост с массивной, костяной булавой, утыканной устрашающими крючьями, тотчас вернулась в прежний облик. Сразу став выглядеть маленькой, миленькой, кроткой и беззащитной паучихой, с короткой, шелковистой шёрсткой, преданно смотрящей на Мрирта увеличившимися, жалобными глазками. Она всем своим видом показывала, что является исключительно миролюбивым существом и против насилия, особенно в отношении неё. Подумав, что такое поведение столь опасного чудовища неестественно, Датри благоразумно вложила уже извлечённый клинок обратно в ножны, изобразив недоумение моим вмешательством в женскую ссору, заявив, что вовсе не была серьёзно настроена на убийство мерзкой, гадкой, подлой, трусливой и медлительной паучихи. Дёрнувшись от полученных «комплиментов», Тошэхне осталась сидеть на месте, что-то тихо, неразборчиво протрещав.
 
– Теперь я бы на твоём месте опасался закрывать глаза и поворачиваться к ней спиной, – посоветовал мазохис… то есть, багровой ведьме.
– А я бы на твоём месте начала подыскивать нового питомца, потому что старый скоро испортится и начнёт плохо пахнуть.
Чтобы сохранить команду «мечты», с которой мне предстоит путешествовать по глубинным тропам, избежав повторения сценария «лёгкой прогулки» от озера Сноголь до ущелья костей, заявил, что они обе поедут на мне только в том случае, если помирятся. Иначе пойдут пешком, а путь не близкий и бегаю на своих четырёх лапах я быстрее, чем они на двух или восьми. Решив, что им важнее долгий комфорт, а не кратковременное удовольствие, Тошэхне и Датри на неопределённое время заключили шаткое перемирие. Пусть даже для вида, при моём посредничестве, придя к компромиссу – я везу Датри, а она на своём плече везёт Тошэхне. Вроде бы, все остались довольны, но легче мне от этого почему-то не стало. Никогда не умел торговаться. Да мне этого и не нужно было. От мага дома Аан'Геран все ждали совершенно другого.
Наш поход в поисках странствующего торговца начался довольно однообразно и скучно. Разговаривать после непредвиденной стычки никому не хотелось, смотреть вокруг особо не на что, других путешественников мы не встречали. Резервный торговый маршрут Тхалдрилрана, пролегающий по глубинным тропам, и в лучшие времена не мог похвастаться своей оживлённостью. Тем более, после прохода каравана снабжения благородного дома Мун'Итиль дорога от чудовищ уже была им расчищена. Кроме того, от ущелья костей любое живое существо старалось держаться подальше, не считая меня и Тошэхне. Даже Датри, которая там побывала и не успела увидеть никаких ужасов, вздохнула свободно, расслабилась, заулыбалась, радуясь тому, что, наконец-то, покинула это неприятное место. Это я уже не замечал ужасающую ауру кладбища, а на неё она сильно давила, сминая волю, влияя на психику, вызывая угнетённое состояние.
Мечница призналась, находиться в окружении скалящихся черепов и бесчисленных груд костей, вызывающих странные ощущения, ей было, мягко говоря, неуютно. Создавалось впечатление, будто Датри очутилась в царстве мёртвых, в безжизненном, заброшенном, мрачном месте, где, проведя некоторое время, сама станет одним из проклятых скелетов. На мой вопрос: «Зачем тогда за мной туда пошла?», получил потрясающий по своей простоте и очевидности ответ: «Чтобы доказать, что я не слабая и не трусливая».
Привал мы решили сделать у дорожного камня, вокруг которого на расстоянии ста шагов прилегающая территория считалась условно безопасной зоной. Возле него были запрещены любые конфликты, кроме поединков чести. Дорожные камни находились под покровительством Ллотх, представляя собой массивные каменные стелы, украшенные искусными барельефами. Помимо этого, в них вставлялись так называемые глаза богини из чёрного оникса.
По дорожным камням можно сориентироваться на местности, узнать в зоне влияния какого города дроу ты находишься. Напиться чистой, ключевой воды, стекающей в каменную чашу у их подножья. Насладиться приятным светом магических кристаллов. Отдохнуть.
Указаний, как найти ближайший город дроу, номеров, стрелок, карты или чего-то подобного на дорожные камни никогда не наносилось, из соображений безопасностей, но для его жителей по барельефам не составляло труда определить, где они находятся. Дальше всё зависело от того, насколько хорошо они знают эту местность. Так что любой армии вторжения дорожные камни ничем не помогут, наоборот, позволят отслеживать их перемещения, поскольку жрицы Ллотх с помощью особых заклинаний могли использовать «глаза Тёмной матери» для наблюдений. А чтобы слишком хитрые и жадные проходимцы не пытались их извлечь для продажи, ониксы при отделении от стелы зачаровывались на взрыв. Также на того, кто их повредил, падало отслеживающее проклятье.