Сумрачный лес
Блоди пригнулся. Что-то приземлилось совсем близко, снова взметнув брызги, и капли попали ему прямо в лицо. Он отступил назад и протер залитые водой глаза. Сомнений не осталось: кто-то кидал в него камни с другого берега или, по крайней мере, очень точно целился туда, где, по мнению неизвестного, прятался мальчик.
Тишину прорезал ворчливый голос, напоминавший одновременно крик сойки и речь квенделя. Волосы у Блоди встали дыбом, но к испугу примешалось и возмущение. Кто-то сыграл с ним злую шутку, да еще и громко смеялся. Нечто похожее случилось с ним совсем недавно: нахальные сыновья Шнеклингвирта кидались в него гнилыми яблоками, когда он искал разноцветные камешки и рыбешек на мелководье у мельничного ручья. Мальчишки попадали в цель почти так же метко, как и та невидимая тварь на другом берегу, и издевательский смех живо напомнил ему о том неприятном случае. Однако, вспомнив позорное происшествие (а может, просто не сдержавшись), Блоди в ярости вышел из камышей. Навстречу ему из тумана вылетел еще один камень и больно ударил в правое плечо. Блоди вскрикнул, и до него снова донеслись раскаты хохота. Очевидно, он был отличной мишенью, хотя и не мог понять, кто открыл на него охоту.
– Эй ты, поганка мухоморная! – крикнул Блоди, угрожающе вскидывая кулак. – Камнями из тумана бросаются только трусы! Ну-ка, покажись! Кто ты вообще такой, пень трухлявый?
Словно в ответ на яростный призыв, туман немного рассеялся, открыв вид на озерцо и противоположный берег, тоже заросший высокими камышами. Перед стеной камышей на камне сидел бледный мальчик и смотрел на Блоди большими водянисто-голубыми глазами, под которыми залегли темные круги. Его узкое лицо было таким измученным и бледным до синевы, что Блоди подумал, не болен ли хулиган. Он был похож на квенделя, но не на обычного, а на истощенного и больного.
Блоди молча смотрел на мальчика, чувствуя, как по спине пробегает легкий озноб. Перед ним был очень странный и даже страшноватый на вид ребенок. Но Блоди при всем своем изумлении скорее смутился, чем испугался, ведь тот, другой, был совсем маленьким. Одет неизвестный был в старомодную одежду, выцветшую, как его кожа и льняные вьющиеся волосы. Сильнее всего бросалась в глаза его бледность, ничуть не навеянная призрачным светом.
«Быть может, это чужеземец, который сбился с дороги и заблудился в болоте, – подумал Блоди, – а камни он бросал только потому, что сам испугался, услышав, как кто-то идет через камыши». Однако странный мальчик сидел на камне спокойно и бесстрашно чего-то ждал. Он смотрел на Блоди странными блеклыми глазами, будто немая рыба. И Блоди разозлился.
– Ты зачем бросаешься камнями? – с вызовом спросил он.
Ответ не заставил себя ждать. Ребенок с минуту молча смотрел на него, а потом запрокинул голову и по-птичьи крикнул. Лицо его при этом мучительно исказилось, обнажив ряд острых, как у щуки, зубов, а вытаращенные глаза сузились, превратившись в узкие щели. Судя по выражению лица, мальчик был вовсе не веселым, а злобным и хитрым.
Это бледное лицо вдруг напомнило Блоди некоторые из самых жутких масок Баумельбургского праздника, которые казались то безобидными, то ужасными и жестокими, смотря как на них падал свет. Неуместный смех мальчишки прозвучал не весело, а издевательски, холодно и зловеще, и по спине Блоди снова пробежала дрожь. Он был начеку, но все еще не верил, что незнакомец опасен, и решил не отступать: может быть, мальчик ему даже поможет.
– Рад, что тебе весело. Но я здесь ничего смешного не заметил, – крикнул он. – Лучше ответь, ты не видел моего пса?
Смех утих, но ответа не последовало.
– Ты, наверное, его слышал. Совсем недавно он громко лаял, как раз перед тем, как я вышел из камышей. Он где-то здесь. Лаял совсем близко. Пес сбежал, и я боюсь, что с ним могло что-то случиться. Ты точно его не видел? Такая большая черно-белая собака с серыми крапинками и очень красивыми светло-голубыми глазами.
Блоди говорил, а мальчик по-прежнему сидел неподвижно, обхватив руками согнутые колени и упершись в них острым подбородком. Слушал он с поразительным безразличием.
– Но ты же умеешь говорить, раз уж так громко хохочешь, – снова попытался добиться ответа Блоди. Теперь он произносил слова медленно и четко, как будто его собеседник плохо соображал. – У меня есть пес, Траутман. Я его ищу. Он сбежал и угодил прямо в Черные камыши, а тут еще этот ужасный туман… Я нашел его след и совсем недавно слышал, как он воет и лает. Скажи, ты его видел или, может, заметил что-нибудь? Я почти уверен, что Траутман проходил рядом, а ты, похоже, сидишь здесь, как дурак, целую вечность!
На этот раз он получил ответ, хотя не ожидал ничего услышать и прозвучавший голос застал его врасплох. Ребенок говорил тихо, размеренно, вроде бы и безучастно, но едва сдерживая злобу. Голос принадлежал совсем не маленькому мальчику и оттого казался еще более зловещим.
Блоди почувствовал, как страх холодной рукой сжал его сердце. Похоже, мягкость незнакомца в любое мгновение могла обернуться полной противоположностью. И это навевало неприятные мысли, но вместе с тем завораживало.
– Собачий след видел, а может быть, волчий, – произнес бледно-серый ребенок.
Голос его вдруг напомнил Блоди морозный хруст, и он с трудом понял смысл сказанного.
– Здесь нет волков, – мгновенно встревожившись, ответил Блоди.
– А вот и есть, – самоуверенно ответил бесцветный мальчик, снова показав острые хищные клыки. – Туманный волк, который приходит из болот. В такие ночи он как раз бродит по лесу и по Сумрачной топи. Можешь не сомневаться, дурачина.
Блоди не знал, испугаться ему или разозлиться.
– Ты просто гад! – крикнул он. – Я тебе не верю, и ты меня не испугаешь. И здесь нет никакого леса. Мы в Черных камышах!
– Эти камыши белые. Бе-лы-е, ты что, не видишь? Не чувствуешь? – прошипел мальчик и монотонно запел под шепот ветра в зарослях.
Белый, как туман,Белый, как дурман,Бел, как паутина,Бел, как крик совиный,Кожа лягушачьяИли шерсть кошачья [9].Бледный мальчик раскинул руки и вцепился в туманный воздух тонкими когтистыми пальцами. Наконец, он указал пальцем на Блоди.
– Какой же ты дурак, раз не знаешь, что такое Сумрачная топь!
– Топь? – переспросил Блоди. От бормотания о белых совиных криках, паутине и дурмане ему стало сильно не по себе, а теперь он и подавно вздрогнул. – Не слышал я ничего о топях. Говорю тебе, мы здесь в Черных камышах!
– Дурацкое название, так назвали дураки… Сумрачная топь – вот истинное имя, и останется таким навсегда.
С этими словами бледный мальчик вдруг поднялся с камня и прыгнул в озеро. Вода доходила ему почти до пояса, но болотистое дно его ничуть не взволновало. Он спокойно стоял среди лениво расходящихся волн, готовясь пересечь пруд.
Блоди отступил в камыши. «Может, сбежать?» – подумал он, но решил, что это бессмысленно, все равно придется искать Траутмана именно там, откуда идет чужой мальчишка. Блоди лихорадочно размышлял, что предпринять.
– Что там за Сумрачная топь? И кто ты такой? Может, ты заблудился? – обратился он к бледному мальчику, чтобы выиграть немного времени, но в его голосе теперь явно звучал страх. – Кто ты и что здесь делаешь? Я тебя раньше в деревне не видел. Ты из Десяти Дубов?
– Десять дубов, одиннадцать, двенадцать дубов… Кто знает? – зловеще усмехнулся тот и снова устрашающе захохотал. – Это ты кое-что потерял – своего пса! Большого черно-белого пса с серыми крапинками и красивыми светло-голубыми глазами. И с белым пятном на черной морде, так?
Блоди застыл в изумлении. Точно повторив его слова, мальчишка добавил к описанию пятнышко, о котором Блоди вовсе не упоминал. Он в смятении понял, что с ним играют в жестокую игру. Значит, мальчишка все-таки видел собаку. Наверное, у него даже было время присмотреться к Траутману повнимательнее, ведь он вряд ли заметил бы маленькую отметину на морде, просто проходя мимо. Наверянка этот подлый бледный призрак точно знает, где Траутман, и просто издевается над Блоди.