Аберфорт (СИ)

Ладно, пока стоит послушать, о чем они здесь собрались шушукаться. Это ж не собрание состоявшихся магов, а пародия на таковую: все малолетки, ни одного взрослого мага. Я бы уже бил тревогу, ведь чего хорошего можно вообще ожидать от горячих голов молодых волшебников, что имеют амбициозные цели и неисчерпаемое эго? Но мне было до омерзения интересно узнать повестку их собрания и что вообще они собирались делать.
  
 Глава 42 
Гиллерт встал со своего места и спокойным шагом прошел мимо каждого присутствующего, аккуратно осмотрев всех с ног до головы. Каждый его шаг отдавал стуком каблука о древесный пол, каждый отчетливо отдавался эхом. Иногда на его лице играла довольная улыбка, а голова делала небольшой кивок. Временами лицо искажалось гримасой омерзения и пренебрежения, особенно когда он смотрел на неряшливых участников, которые не просто не соизволили одеться подобающе, но выглядели словно заморыши из переулка.
Сделав круг, он занял свое место вновь и окинул всех взглядом, но теперь всматриваясь в глаза участников. Было видно, что он подмечал особенно увлеченных, а тех, кто всем своим видом показывал чуть ли не безразличие, в большинстве своем просто игнорировал.
И вот, осмотрев и оценив всех присутствующих, Геллерт начал говорить, — Господа. В первую очередь хочу выразить свое восхищение и безмерную радость видеть стольких талантливых и мотивированных молодых людей, как я. Все мы собрались не просто так: у каждого здесь есть своя цель, свое кредо. Позвольте начать с интересного факта. Вы знали, что только тридцать процентов населения магического мира являются волшебниками чистокровными… — Глянув в сторону Альбуса, Геллерт спустя мгновение продолжил, — И полукровками?
Он выдержал паузу, наблюдая за шокированными лицами слушателей,— А что вы подумаете, если я скажу, что эта цифра была таковой десять лет назад?
Один парень не сдержался и спросил,— Но если эта цифра десятилетней давности, то какова она сейчас? Десять лет не являются большим сроком, особенно для мага; разница не могла измениться сколько-нибудь значительно за это время.
— Я бы поддержал ваше высказывание, коллега, но… — Геллерт глубоко вздохнул и, разочарованно покачав головой, продолжил, — Вы не правы. Спустя всего десять лет цифры ужасающие! Сейчас только двадцать пять процентов населения магического мира являются чистокровными или полукровками! Всего за десять коротких лет! Десять лет! За такой маленький промежуток времени мы потеряли пять процентов влияния в магическом мире! Что будет через десять лет, а через двадцать? Может, через пятьдесят лет чистокровки и полукровки останутся лишь легендами на страницах книг?
— Но как же так? — возмущенно возразил другой участник. — Разве за пятьдесят лет что-то изменится? Мы все еще будем жить, мы не являемся низкосортной массой мяса, как маглы, что и двадцать лет прожить не могут.
— Тсс-тсс-тсс… Мой друг, товарищ… С чего вы взяли, что будете жить через пятьдесят лет? — риторически спросил Геллерт, скептически глядя на присутствующих. — Вы думаете, что через пятьдесят лет, когда от нашей крови, нашего достояния останется только жалкое подобие. Время, когда на каждого стоящего мага достойных кровей будет сто недоучек с посредственными талантами, полными непонимания наших устоев и правил, и только привносящих свои ценности из магловского мира, заставляя нас принять их мировоззрение. — Его голос начал нарастать. — Нас! Сильных и мудрых волшебников, что впитывали магию с самого своего рождения. Наши семьи, что поколениями выстраивали свою власть, свои связи, обрастали знаниями, что недоступны другим. Что будет, когда недоучкам станет мало? Что будет, когда они затребуют от нас наши достижения, нашу гордость, наше достояние… А за ними… И нашу жизнь?
Один из собравшихся резко встал и со всех сил ударил ладонью об стол, комнату почтил глухой звук удара, а он заговорил,— Мы дадим им отпор! Будем стоять на своем, применим свое влияние и силы, чтобы усмирить недостойных!
— Правда? — с усмешкой спросил Геллерт. — И как вы планируете противостоять тысячам недоучек? Вас похоронят в телах павших! Наше общество идет к неминуемому распаду, к своему закату. С каждым годом, месяцем и днем мы все ближе к тому, что станем ненужными, пережитком великого прошлого! Вы хотите такого исхода? Вы хотите быть похоронены во имя их бога, во имя их “видения” современного магического общества? Каждое ваше решение, что приводит к бездействию, распускает их поганый рот, распускает их распутные руки. И вот вы уже просыпаетесь на следующее утро, чтобы обнаружить обещанную вам благородную леди в постели с отроком маглом!
— Нет! — крикнул самый громкий, словно гром в сухую погоду.
— Никогда! — поддержали его другие.
— Мы не позволим.
— Они этого не заслуживают.
— Тише, — томно проговорил Геллерт, но восклицания не унимались. — Тишина! — крикнул он, усилив свой голос магией и хрипотцой, что хоть и звучала по-юношески, но имела свой уникальный оттенок.
Молодые и горячие головы возбужденных магов мгновенно остыли, и они уставились на Геллерта в ожидании его следующих слов.
— Позвольте спросить. — Выдержав хорошую паузу, Геллерт продолжил, — А что вы сделали для того, чтобы это будущее не наступило?
Зал окунулся в мертвецкое молчание, многие опустили взгляды, со стыдом обдумывая что-то у себя в голове. Только единицы не опускали голов с виноватым выражением лица.
— Поразительно! Просто невероятно! Столько слов было сказано вами, господа волшебники, но так мало сделано. — Он разочарованно покачал головой, но вдруг остановился, окинул всех серьезным взглядом и вновь заговорил, — Именно поэтому я собрал вас здесь. До этого момента мы только и делали, что мечтали, грозились и уповали на слова, что не возымели своего эффекта. Пришло время перемен. Пришло время, когда мы должны измениться, чтобы наше будущее было достойным наших предков, нашей гордости и нашей награды, положенной нам по праву сильных. У нас больше нет времени на пустые разговоры, игру в политику и бесконечные собрания, что в своей сути ничего не изменят. Пришло. Время. Действовать.
И словно голос вернулся к толпе: они начали ликовать, кричать о скорых изменениях. Некоторые давали обещания, другие — магические клятвы, третьи клялись, что сотворят что-то граничащее с безумием. Эта толпа уже не была сборищем независимых представителей могущественных семей, ищущих своей выгоды, нет, теперь она превращалась в культ прямо на моих глазах. Культ, где слова предводителя будут возводиться в абсолют без грамма применения критического мышления или рационализма.
Почему я пришел именно к этому выводу? Все просто. Самое простое, что можно увидеть в человеческом взгляде, — это слепую веру.
Уже сейчас мне становилось не слишком комфортно находиться в комнате вместе с этими личностями. Особенно сильно меня раздражал взгляд Альбуса, который, подобно другим, смотрел на Геллерта с восхищением и слепой верой.
— Тише, тише. — Вновь заговорил он. — Давайте обсудим то, что мы можем сделать, чтобы достичь нашей мечты. — Его глаза словно скользнули по мне, но я не придал этому большого значения. Я заставлял себя оставаться здесь, чтобы, возможно, услышать что-то стоящее.
— Но сперва давайте решим, чего именно мы хотим достичь. — Продолжил он более спокойным голосом, приглашая участников выразить свои мнения.
Один мальчик вскочил словно штык и воскликнул,— Всего-то и нужно, что наложить заклинания подчинения на лордов маглов и управлять ими словно марионетками. Управляя их знатью, мы можем управлять их миром! Мы будем прививать послушание и повиновение всем маглам и отпрыскам маглов, а также их магическим неполноценностям. — С брезгливым выражением лица закончил он.
  
— Зачем тратить столько сил на этот мусор?! — выкрикнул кто-то более радикальный. — Загнать их в ямы и давать только один выбор — полное повиновение! Маглы и их магические отпрыски должны служить нам. НАМ! Мы — вершина магического общества, мы должны решать судьбу мира.