Аберфорт (СИ)
Одно дело — неделями, а может, и годами заниматься изучением определённого заклинания или, например, выводить новую невероятную формулу для ритуала месяцами, а здесь бац — и решение готово, причём работает лучше, чем ты мог предположить.
Дальше я читал про волю. Ооо… воля — это очень важно, ведь волевое усилие для взрослого — главный инструмент, без которого жить просто невозможно. Я, конечно, слышал о тех больных на голову людях, что кричали: “Займись делом, что тебе нравится, и всё будет чики-пуки!”. Ага, конечно, именно так оно и будет. Что-то я редко слышал истории о людях, связанных с искусством творения, которые оказались счастливыми. Там попытки суицида вообще норма. И вроде человек занимается тем, что ему нравится, в том ремесле, где он хорош, а нет — бац, и решил повеситься, или вены вскрыть.
Нет, ну надо было сказать такую глупость! Любая постоянная деятельность всегда становится рутиной. Всегда! Именно поэтому наши хобби не могут быть постоянными. Если мы любим читать, то будем читать время от времени: когда найдём классный сюжет или когда выдастся хороший день для чтения. А вот спросите людей, которые вынуждены читать тысячи страниц текста каждый месяц, например редакторов. В детстве они очень любили читать, а сейчас? Я более чем уверен, что они приходят домой с таким удовольствием завалиться на диван, чтобы не видеть ничего связанного с буквами, что это даже сложно представить.
И как перебороть свою неприязнь? Тренировать волю. Воля заставляет нас двигаться и делать хоть что-то. Для детей воля вообще странная вещь, ведь она слабее, чем обычный прутик. Дети физиологически не могут концентрироваться на том, что их не интересует.
Так вот, о чём я? Ах да, воля! Точно. Мне нужно тренировать волю, ведь сила воли прямо пропорциональна силе волшебника. Первое, что приходит на ум, — это классический метод превозмогания: превозмогание в изучении и физическом труде. Вот не можешь сделать ещё одно отжимание? А ты сделай. Не можешь не заснуть на следующей странице сухого текста? Не засни!
Это, конечно, примитивные методы, но правды в них не меньше. Смысл в том, чтобы ставить себе задачи и, что бы ни случилось, добиваться их выполнения.
Конечно, это не всё так примитивно. Тут и магическая сила мага, и вера в то, что ты можешь сотворить магию. Ну и главное — сама сила волшебства. Чем больше сила ожидаемого волшебства, тем сложнее его сотворить, тем больше оно требует магии и других ресурсов.
Теперь о магии. Её очень много: пятдесят одна дисциплина. И это, как я понял, только в моей книге. Не каждая из них мне сейчас нужна, но изучить хочется всё. Правда, мне кажется, что я не буду столь успешен в этом поприще, ведь это далеко не простое дело.
Самыми главными или, скорее, основными являются два направления.
Первое — ментальная магия. Она отвечает за все, что связано с разумом: скорость мышления, качество памяти и чтение чужих мыслей. От этого направления зависит, насколько быстро я буду осваивать новые знания, насколько хорошо их применять, и насколько мое сознание останется моим. Меня совершенно не прельщает оказаться в ситуации, где кто-то посторонний знает о моем происхождении и истинной сути. Это может привести к шантажу и другим неприятным ситуациям. Все-таки моя свобода, как и свобода любого существа, идет из сознания. А его можно пленить, опоить, и, я уверен, есть и другие не менее мерзкие методы контроля.
Ментальная магия помогает развивать третью оболочку души, что прямо пропорционально влияет на мое сознание. Она помогает укрепить защиту, организовать знания и улучшить мыслительный процесс. Очень полезная наука, а самое главное, она упрощает изучение магии.
Следующая дисциплина, которую я обязан изучить, — магия духа, или магия астрального тела. Эта дисциплина уделяет внимание телу в астрале — нашей тени и четвертой оболочке души, а также рассказывает о разных духах. Там обитают не только духи, но и паразиты, и прочая хтоническая ересь. Как я понял, эта магия основывается на взаимодействии с духами через бартер: то, что нужно тебе, в обмен на то, что нужно духу. Это может быть кровь, слюна, знания или даже вся твоя жизнь.
Другие дисциплины, что привлекли мое внимание, — магия йоги и магия слова. Одна из них развивает физическое тело, а другая является самой сложной, но и самой универсальной из всех дисциплин. Считаю, что эти направления мне нужно начинать изучать уже сейчас. Физическое тело требует совершенствования на протяжении всей жизни, а магия слова требует огромных временных затрат и усилий.
На этом я решил остановиться и не бежать впереди паровоза. Я ведь не смогу уделить все свое время только этим магическим направлениям. У меня еще будут уроки с отцом и чтение нашей библиотеки. Хоть она и не слишком большая, но там около пятисот книг. Конечно, не все они мне полезны, но это не главное.
Ну и время для Арианы я выделить обязан. Хоть я и стал магом довольно сумбурно, забывать о своей родной крови я не хочу, особенно о сестре. Альбус — старший брат, и забота о нем не в моей власти. Нет, дело не в отсутствии навыков, просто он не примет моих слов близко к сердцу. Это ведь его работа — наставлять младшего брата, ругать за глупости и тому подобное.
Эх, жизнь моя жестянка… Ладно, у меня еще есть час для чтения, потом тренировка, затем пойду посижу с Арианой и расскажу ей сказку перед сном. А магией займусь уже позднее.
——————
Я стоял напротив отца, неуклюже сжимая деревянный меч. Если говорить начистоту, то даже имитацию холодного оружия я держу впервые в жизни. Но отрицать полезность этого навыка для дальнейшей жизни мага я не мог. Как бы кто ни утверждал обратное, фехтование — это не просто махание палочкой. Для него нужны развитая моторика запястья и крепкие мышцы. Конечно, шпага подошла бы лучше для тренировки, но я решил взять обычный полуторный меч. Хотя, называть его полуторным сложно — скорее, это был охотничий нож. Но для меня, в мои-то годы, это и есть меч. Главное — пропорции, а остальное придет с возрастом. К тому же, более тяжелое оружие будет способствовать физическому развитию лучше, чем шпага.
— Нападай, Аберфорт, — сказал отец, тряхнув шпагой. Его оружие смотрело в пол, а взгляд метался от моего меча к глазам и дальше, по телу.
Я кинулся на него, как обезьяна с палкой. Сначала атаковал с одной стороны, потом с другой, и так по кругу. Кидался, как бешеная собака, осознавая свою слабость. Лишь сейчас я понял, насколько мне непривычно находиться в этом маленьком теле. Руки и ноги слушались плохо, а баланс был ни к черту. В таком состоянии я и провел весь наш “спарринг”.
Отец не бил меня. Разве что пару раз хлестнул, когда я слишком явно открывался. Через пару минут я уже заставлял себя продолжать. Все тело ныло: ноги, руки, пресс. За столь короткий промежуток я выдохся до предела. Хоть у ребенка энергии много, силы у него мало.
— Достаточно, — спокойно сказал отец, стряхнув шпагу. За весь бой он ни разу не атаковал, а только отводил мои удары или использовал их инерцию против меня. — Как думаешь, какие ошибки ты допустил?
Вот те раз. А откуда мне знать? Я никогда не держал меча и не обучался фехтованию. Главная ошибка очевидна: я просто не умею владеть мечом.