Аберфорт (СИ)

Но даже суетливые сборы сестры уже совсем скоро закончились и наступил вечер.
Ариана заснула рядом, свернувшись калачиком, а я смотрел в потолок, слушая, как за окном умирает лето. Было что-то неправильное в том, как быстро оно прошло. Будто держал в руках песок — и пытался не дать ему рассыпаться. Завтра уже настанет сентябрь, и неустанные студенты вновь попытаются расколоть гранит науки.
  
———————————————
Колёса поезда томно отбивали свой ритм, будто укачивая в сон сам металл, медленно унося студентов прочь от лета, свободы и запаха домашней стряпни. Вокзал остался позади, вместе с голосами родителей, тревожными криками «не забудь писать!» и ароматом прощальных объятий.
Новенькие — ещё совсем зелёные, смешные в своих чистеньких мантиях — сновали по вагону, как несобранные кометы: кто-то спотыкался о собственные чемоданы, кто-то не мог отлепиться от окна, кто-то радостно смеялся над каждой мелочью. Они шумели, как целый зоопарк, — восторженные, потерянные, живые.
Этот поезд для них был не просто транспортом — он был первым шагом в другой мир. Скрипучий, дрожащий, пахнущий железом, шоколадом и чем-то сладким из буфета — он уже сам по себе казался магией.
Ребята постарше выглядели иначе. Кто-то развалился в креслах с видом ветерана Хогвартса, с книжкой в руке. Кто-то укрылся газетой, чтоб не попасть под бурю вопросов от первогодок.
Я, как ответственный брат, решил сопроводить сестру. Не потому что должен, а потому что надо — ну, по-своему. Она ехала в школу впервые, одна, без матери и отца. И хоть держалась смело, я знал, внутри неё клокотал нервяк. Хотелось убедиться, что всё пойдёт нормально: место найдёт, соседи будут адекватные, и не усядется рядом какой-нибудь вонючий гоблин в человеческом теле.
Мы шли по вагону, петляя между чемоданами, переносками с кошками и особенно громкими первокурсниками, чей уровень самоконтроля был где-то в минусах.
Наконец, почти в самом хвосте, нашли купе. Обычное. Занятое несколькими новичками.
Внутри — двое: девочка с шапкой вьющихся волос и мальчишка с острым носом. Оба уставились прямо на меня. В буквальном смысле: на меня, а не на сестру
— Ого, какой большой! — выдала девчонка, даже не попытавшись показать толику приличия. Глазела на меня так, будто увидела ожившую горгулью.
Я слегка усмехнулся. Стесняться тут было нечего. Да, я выглядел массивнее большинства сверстников — спасибо спорту, пране и, возможно, генетике. Плечи были шире, осанка прямее, в лице уже не было того детского жирка. В школе это играло только в плюс. Здесь уважают силу. Особенно если она не только в кулаках.
— Ари, давай. — Я мягко подтолкнул сестру вперёд и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо. — Не бойся. Они обычные. Такие же, как ты. Просто не зажимайся. Захочешь — подружишься. Не захочешь — никто не заставляет.
Она кивнула. Немного сжала мой рукав, на мгновение — короткий якорь — и отпустила. Сделала шаг в купе.
Улыбнулась. Своей, фирменной — немного сжатой, немного скромной, но настоящей.
Я вышел. Закрыл за собой дверь. Сделал шаг. Второй. И…
— Ничего себе! Это же был Аберфорт Дамблдор! — донёсся до меня звонкий голос мальчика. Такой восторг, будто он не меня увидел, а летающего гиппогрифа с саблей.
Я замер. Нельзя сказать, что я прямо польщён… Но интересно. Остался за дверью — послушать.
— А кто это? — спросила девчонка. Голос — всё такой же дерзкий.
— Ну ты чего! — с жаром ответил он. — Самый загадочный ученик школы! Ходит на лекции, когда захочет! Учит всё сам! Получает только лучшие оценки! Никогда не улыбается. Его считают… страшной тенью Хогвартса.
— Страшной тенью? — удивилась она. — Да он просто выглядит чуть больше нормального. Даже… немного симпатично.
— Ага. А ещё говорят, что он по ночам отрезает пальцы тем, кто его бесит! А потом носит их как ожерелье! Представляешь?!
Что?
Я прикусил губу, чтобы не расхохотаться.
— Бр-р-р… — передразнила она. — И что, директор просто смотрит на это и улыбается?
— Говорят, он с директором в сговоре. Потому никто и не лезет. Я вот дверь на ночь точно запру. А то вдруг и мои отрежет!
— Ты бредишь, — фыркнула девчонка. — Сказки для слабаков.
— Не веришь — сама проверь. Только пальцы береги.
Я покачал головой и двинулся дальше, сдерживая ухмылку.
Вот оно как. Пальцы отрезаю.
Ну, если репутация уже всё равно работает на меня — может, стоит соответствовать? Один-два пальчика. Исключительно символически.
Хех.
Весело и грустно, ничего не скажешь. Я больше ожидал, что меня зубрилой назовут, а здесь вот оно как - занял почитаемое место Снейпа, как грозы ночи. Может стоит побольше общаться с другими? А то с таким, то окружением и распорядком дня меня точно в исчадья ада запишут. Нет… найти тех кому поверю… будет очень сложно, а играть на публику, пожалуй откажусь.
Купе, в которое я вернулся, встретило меня тишиной и специфическим запахом — смесь пергамента, дыма , чуть-чуть зелья (возможно — утекло что-то из сумки Арктуруса) и знакомого ощущения: вот она, база — моя тихая гавань.
Арк уже сидел, откинувшись в кресле, как старый призрак. Только видавший всё на свете не за сто лет, а за одно дикое лето. Белый как мрамор, с синяками под глазами от усталости.
— Ты чего такой? — я глянул на него с лёгкой ухмылкой. — Летом в подвале заперли?
Он поднял взгляд медленно. Так медленно, будто веки весили по несколько килограмм.
— Это… лето… было адом, — процедил он с интонацией человека, пережившего войну. — Дед таскал меня по древним гробницам, потом заставлял читать труды предков, потом снова гробницы. Ещё и эти чертовы зелья! Без перерыва, без сна, без нормальной еды. Я думал, умру. А теперь… я рад, что еду в школу.
— О, брат мой во страдании. — Я похлопал его по плечу с искренним сочувствием. — Добро пожаловать туда, где стресс хотя бы разбавляют привлекательными старшекурсницами и горячим скандалами.
Он попытался усмехнуться. Не вышло.
Глаза его закрылись, голова чуть наклонилась,— И… не… го…во…рррр…
Он вырубился прямо на середине слова. Если он проходил через что-то подобное моим тренировкам, то мне искренне его жаль. Я и сам не знаю, как бы выжил без праны.
Я уселся напротив. Немного подвинул свой рюкзак, достал потёртую тетрадь в кожаной обложке. Листы внутри были исписаны почти полностью — заметки, схемы, эскизы, формулы. Куски идей, неровно склеенные мечтой.
Проект года — внешний накопитель магии.
Не игрушка. Не амулет на согревание интимных мест. А настоящий артефакт — качественные и незаменимый.
В школе нам давали основу: читай, изучай, запоминай, а потом просто повторяй. А я хочу творить. Хочу выйти за рамки своих возможностей. Не зависеть от палочки или волшебной формулы. Хочу создать то, что останется моим дармовым источником энергии.
Накопитель должен быть прочным. Лёгким. Гибким при настройке. Способным удерживать огромные объёмы маны и отдавать её в нужный момент.
Нужны — руны. Сложные, уникальные , не из школьных учебников. Они объединяются в рунные цепочки, что не дадут взорваться от перегрузок.
Нужны — фильтры. Адаптивная структура. Автоперезарядка. Механизмы обратной связи.
А ещё — встроенные заклинания, на случай, если всё остальное даст сбой. Я не могу ограничиваться двумя защитами, ведь не всегда мне будет везти, не всегда я смогу выкарабкаться из патовой ситуации.
Я откинулся в кресле. За окном мелькали леса, холмы, редкие стаи птиц. Где-то впереди была школа.
А пока — тишина. Сонный Арктурус, гудение поезда и тихая вибрация под ботинками.
  
——————
Школьный перрон встретил нас резкой переменой воздуха: вместо душной теплоты вагона — вечерняя прохлада, напоённая камнем и дождём. Сама станция как будто дышала — старым рельефом, мягким светом магических фонарей, будто маня.
Толпа студентов хлынула наружу — первогодки шарахались в стороны от каждого громкого звука, старшекурсники, наоборот, тащили свои чемоданы лениво, с той самой усталой грацией, которую даёт только осознание: «ещё один год, и снова по кругу».