Аберфорт (СИ)
— Кхм, — прочистила горло старушка. Её лицо было больше похоже на лицо зомби из фильмов, а уж сколько лет этой старой библиотекарше, страшились предположить даже самые старые волшебники. — Позвольте, я начну.
— Прошу, — кратко ответил Финеас, с уважением обращаясь к женщине.
— Молодежь… — прокряхтела бабуля, окидывая всех «молодых» своим старческим, пронзительным взором. — Вот список. — Сказав это, старушка взмахнула рукой, и у неё на ладони появился листок; ещё один взмах — и листок стал размером с человека. — Здесь указаны все забавные и поучительные книги, что мне удалось повидать за последнее время. Прошу ознакомиться, а также приобрести новинки как можно скорее.
Легонько кивнув, директор ловко свернул лист и убрал его себе в карман.
— Позвольте, — высказался преподаватель зельеварения. — Мне потребуется пополнить склады нужными для зелий травами и ингредиентами. Список уже отправлен соответствующим производителям, от школы требуется только оплата.
— Хорошо, изъяснитесь в письменной форме и принесите мне, — ответил директор, быстро записывая задачи для себя. — Оплатим в ближайшие дни.
А потом всех учителей прорвало. Одни требовали отремонтировать помещения после разных типов занятий, где обычные заклинания не помогали; другие просили новые инструменты, метлы и предметы интерьера. Некоторые получали одобрение директора, другие отклонялись, оставляя профессоров расстроенными, но полными надежд для следующей встречи. Ведь, несомненно, полноростовая статуя мантикоры — очень важный предмет для кабинета профессора, преподающего предмет о магических существах. Да и особый акцент на концах этого существа от профессора никто не оценил. Ладно, устрашающая морда, так нет — нужно детальное жало! Преподаватель искусства хотел голого оборотня, чтобы срисовывать живописные картины его животной агрессии! Последний профессор вообще запросил пару капель крови демона для показательного применения ритуалистики и ритуала бешеной псины. Почему его так назвали? Никто не знает, но факт остаётся фактом: обычную собаку можно превратить в пародию на гончую.
Тяжело вздохнув, директор опустился на стул,— Хорошо, раз с нуждами школы мы закончили, то давайте перейдём к следующему пункту нашего собрания — многообещающие студенты. Начну с себя: я решил протестировать Аберфорта Дамблдора и заключил с ним пари. Прошу с вашей стороны проявить содействие и посильнее надавить на мальчика: больше домашней работы, больше заданий, больше вопросов, но не выдавайте себя, не проявляйте благосклонности. Каждый его ответ подвергайте критике, если видите для этого возможность. Нужно оказать на мальчика максимальное давление с вашей стороны. Но и не стоит быть рьяными исполнителями моего приказа, если ответы вас удовлетворяют и соответствуют эталонному ответу, то ставьте соответствующую оценку.
— Храни вас Моргана, Найджелус! Мальчик и так учится, словно готовится к войне. Зачем вы хотите его нагрузить пуще того, через что он проходит уже сейчас? — с осуждением высказалась Кальдера, профессор рун. Ей мальчик понравился своей инициативой на её предмете, ведь редко можно было встретить такую целеустремлённость, особенно с таким обыденным предметом, как руны. Да, они эффективны, но ярких лучей не бросают. В рунах важна точность скульптора и аккуратность перфекциониста , что названный ученик и проявлял. А это, в свою очередь, радовало преподавателя, которая видела в нём единомышленника, хоть и ребёнка.
Нахмурившись, директор строго взглянул на профессора,— Не вашего ума дело. Мне нужно, чтобы мальчик находился под давлением — это его тест. Хоть на словах я и сказал студенту Аберфорту, что ему требуется сдать экзамены за третий курс до конца этого учебного года, но не это является критерием, которое и рассудит наше с ним пари.
— Мерлинова борода! — воскликнул профессор Флинн. — Да вы его загоните в гроб и заставите обратиться в лича! Если ваш сын не воскресит его раньше…
— Закрыли тему, — быстро прервал любые возражения от преподавательского состава Финеас максимально однозначным голосом. — Не стоит судить мои методы, а тем более подвергать их сомнению.
— Еписковы грязные панталоны с вами, — с некой обидой ответил Флинн, явно не одобряя действий директора.
Никто не ожидал ответа от директора, но он ответил,— Вам ли не знать, сколько проблем принесли нам тринадцать колец. А его почивший отец был частью этой организации и занимался распространением этого мерзкого вещества, что свело многих волшебников с ума.
— Право слово, директор! — воскликнул Флинн. — Дети не отвечают за грехи отцов.
— Но расплачиваются по их долгам, — закончил Найджелус, крайне однозначно намекая на будущее студента. Прочистив горло, он продолжил. — Другая информация по другим студентам?
— Кхм, — подала голос профессор Твосдей. — Да, у меня тоже информация для вас. Я желаю предложить одному из моих студентов, Альбусу Дамблдору, своё личное ученичество в стезе трансфигурации: мальчик одарён и целеустремлён в моём направлении.
— Когда планируете уведомить молодого человека о вашем решении? — заинтересованно поинтересовалась профессор Грендаль.
— После окончания третьего курса. Мальчик сейчас и так весь в учёбе, — с неким сожалением вздохнула профессор. — Не стоит его беспокоить ещё сильнее, да и проблемы преследуют их семью на каждом углу. Лучше подожду менее напряжённого момента.
Разговор про студентов продолжился до глубокого вечера, пока каждый не высказал своих мыслей об одном или другом кандидате. Когда по замку разгуливали разве что только призраки, профессора разошлись по своим личным покоям в ожидании нового учебного дня.
[Аберфорт]
Прошёл месяц с момента моего разговора с директором и заключения пари. Такого предложения от директора я не ожидал, но пришлось работать с тем, что имелось. Если раньше я думал, что трачу много времени на учёбу, совсем не оставляя себе времени для улучшения своих сторонних навыков в магии, то я глубоко заблуждался.
Вот теперь моя учёба перешла на другой уровень. Занятия любой магией пришлось приостановить. Единственное, на что осталось время в моём расписании, — это утренняя тренировка длиной в сорок минут и вечерняя сессия занятий магией разума, что по большой части выполнялась духом разума нежели мной самим.
Всё остальное время уходило на штудирование книг, зубрёжку разной информации без определённой на то цели, ведь я был совершенно лишён такого ресурса, как время. Нужно было учить всё без особого разбора, просто чтобы было. Время на анализ информации, представление применения знаний на практике и другую важную аналитическую сторону вопроса я лишился напрочь.
Даже верный дух не сильно-то помогал, ведь любая сырая информация, что закачивалась мне в мозг, требовала времени для обработки, сортировки её, а также осмысления. Сам Серил был в восторге от количества книг, а также разнообразных знаний, что были в школе, но он не был сильным или особенным духом; теперь он медленно, как и я, штудировал всё новые и новые собрания литературы.
Да и нагрузка в обучении увеличилась: если раньше я несильно замечал давления со стороны учителей, то сейчас ощущал его остро. Каждый мой ответ подвергался критике со стороны профессоров, каждый доклад имел море пометок о его несовершенстве. Может, зря я выставлял напоказ свои знания и пытался быть лучшим. Может, чтобы уровнять шансы для всех учеников и не выделять меня одного, они решили загрузить меня посильнее, чтобы на фоне других я не сильно выделялся.