Аберфорт (СИ)

——————
Как только я засел за наблюдение и ожидание того самого собрания, я просто изучал окружение. Прошло полчаса, затем час, но ничего не изменялось. Оставались какие-то жалкие 10 минут до начала собрания, упомянутого в письме, но до сих пор я не увидел ни единого участника.
Фух… Ладно, подождём, может быть, они его просто перенесли.
Час… два… три…
Спустя четыре часа тупого наблюдения за безлюдным домом я понял, что продолжать дежурить просто нет смысла. Оставалось два варианта: уйти или пойти на разведку.
  
Конечно, я выбрал разведку! Не просто же так я потратил практически весь день, чтобы вернуться ни с чем? Нет уж, так не пойдёт.
Сделав небольшую разминку, я направился прямиком к дому, приготовившись к битве, но не издавая лишнего шума. Подойдя к двери практически вплотную, у меня вдруг появилось нехорошее предчувствие, но отступать я был не намерен. Поборов поднимающийся в горле ком, я сделал шаг вперёд и, собравшись с духом, взялся за ручку двери.
Не успело пройти и мгновения, как меня унесло насильственной телепортацией.
——————
Как только я появился на новом месте, я сразу попытался сориентироваться, мигом заняв оборонительную стойку. Но это оказалось излишним. Вместо неожиданного нападения, я увидел крайне кинематографичную сцену.
Начну, пожалуй, с места, где я оказался: огромный, по-настоящему огромный тронный зал. Его величественные каменные колонны подпирали мощный потолок, что возвышался к небу. Изящные своды между колоннами были исписаны рунами, формирующими сложнейшие магические узоры. Ровный каменный пол, а посередине — настоящий трон, сделанный словно под великана, а не простого человека.
— Занимательное это дело, не правда ли? — услышал я голос, который эхом отразился по всему залу. Определить его источник мне не удалось, как бы сильно я ни озирался и ни искал глазами говорившего.
— Величественное сооружение, по-настоящему великое. Спустя столько тысяч лет оно не утратило своей красоты и величия, — голос звучал ровно, почти без эмоций.
Чем больше он говорил, тем меньше мне нравилось оставаться в неведении.
— Ты знаешь, чьё это творение? — спросил голос неизвестного.
Я не ответил, не позволяя себе расслабиться.
— Молчишь… Тогда давай я расскажу! Видишь ли, это по настоящему великое строение было построено не людьми. Да и куда нам до такого великолепия, пока мы погрязли в разрухе словно дети… Это один из сохранившихся замков, что остался ещё от великанов. Да-да, не изумляйся. Те самые, что теперь живут словно дикие звери в шатрах из шкур животных, когда-то были по-настоящему великой магической расой, способной колдовать. Не так, как мы, конечно, но их шаманы и строители были лучшими в мире. Их замки — самые величественные, а стены крепкие. Представляешь? Почти полная устойчивость к магии! Они были настоящими богами среди магического сообщества. Но… всему приходит конец. Когда-то великие, а теперь — просто дикари, загнанные на задворки мира. Что с ними случилось, знают немногие, очень немногие…
— Зачем я здесь? — прервал я его речь.
— Нетерпеливый… Понимаю. Ты пришёл без приглашения. Но нужно же дать собеседнику выговориться, не так ли? — сейчас в его голосе звучали нотки разочарования.
— Учитель, где вы? — вдруг услышал я знакомый голос.
В отличие от первого, источник этого голоса я смог определить мгновенно. К моему удивлению, на свет вышел никто иной, как Геллерт мать вашу Гриндевальд.
— Аберфорт? — его глаза уставились на меня, а я — на него. У него аж палочка выпала из рук, когда он меня увидел. Но не прошло и пяти секунд, как этот черт схватился за что-то в кармане, и его утянуло в другое место.
Вот что-что, а этого клоуна я увидеть совершенно не ожидал. Но теперь у меня появилась хоть какая-то информация. Учитель, значит… Интересно, кто взялся за обучение такого человека.
— Ему просто обязательно надо было всё испортить… — услышал я разочарованный вздох. Спустя мгновение, прямо на троне появился старик. У него были: белые, словно мел, волосы, длинная и беспорядочная борода, голубые, как небо, глаза. Он был одет в белую мантию, что совершенно не типично для английского магического общества. Но думать о его мантии у меня времени не было.
Прим: Найти более подходящую внешность не смог.
— Зачем вам я? — сразу спросил я.
— Как зачем? — удивился он. — Ты разве не запомнил своего старика?
— Запомнил? — спросил я удивлённо, в голове что-то кольнуло.
— Ах, точно. Я же тебя немного почистил… Но ничего, сейчас всё исправим, — как только он закончил, он исчез, а затем появился буквально в нескольких сантиметрах от меня, прижимая свою ладонь к моему лбу.
Его движения были слишком быстрыми. Это была не боевая аппарация, виденная мной ранее, а нечто совершенно иного уровня. Его скорость поражала. Я не успел даже понять, что происходит, как его магия начала действовать.
В моей голове всплывали образы… движения… воспоминания…
Кровь, кровь, кровь.
Разорванные тела мужчин, женщин, детей и стариков. Кровь на руках. Кровь повсюду. Тела, что заполонили всё поле зрения.
Руки. Все руки в крови. Мои руки…
Я вспомнил всё. Вспомнил ту самую ночь, когда проследил за Геллертом до собрания. Вспомнил, как сбежал. Вспомнил, как встретил старика. И вспомнил, как он загипнотизировал меня и сделал своей марионеткой, которая вычистила целую деревню от любых признаков жизни. Около тысячи человеческих жизней… от самых малых до самых старых. Я убивал всех на глазах у дочерей, мужей, жён и детей. Я разрывал людей на части, отрывал конечности, оставляя их умирать в краткосрочных, но ужасных мучениях.
Все встало на свои места, картина снова стала цельной… но лучше мне от этого не стало. Душа буквально рвалась на кусочки, изнывая от боли и страданий. Но самое страшное… самое страшное было в глазах. В глазах матерей, на чьих глазах я разрывал их детей, маленьких девочек, что, свернувшись калачиком, сидели над остатками тел своих отцов. Это было самое страшное… самые страшные глаза, которые я когда-либо видел…
— Зачем!? — выкрикнул я с хрипом в голосе, из глаз потекли кровавые слезы. Тело впало в мандраж. Колени подкосились, и я упал, придерживая себя трясущимися руками.
Он подошел ко мне медленным шагом, его шаги спокойные и уверенные, стук каблуков отдавал эхом по пространству, делая его присутствие подавляющим. Когда он стоял буквально надо мной, я сделал отчаянную попытку атаковать. Резкий рывок, попытка вцепиться когтями в его плоть, разорвать на куски, на мельчайшие лоскуты. Безрезультатно. Словно молния, он ушел от моего никудышного нападения, быстро нанося удар под дых, отправляя меня обратно на четвереньки.
Подняв на него затуманенный взгляд, я вновь вопросил,— Зачем!? Зачем ты это сделал!?
— Хах, — усмешка… я буквально чувствовал ее взглядом, — хахахахахахах! Зачем спрашиваешь? Разве это не очевидно… внучек?
Истерический смех только сильнее злил меня, но в руках сил практически не было, словно меня полностью их лишили.
— Какой, к чертовой матери, я тебе внучек?! — вырвалось у меня, практически интуитивно.
— Как какой? Самый настоящий, сын моего сына.
Я был вынужден поднять взгляд на этого сумасшедшего, и то, что я увидел, меня не обрадовало. Легкая улыбка, почти насмешливая, словно он потешается над своей жертвой, выбивая у неё из-под ног последние кусочки земли.
  
— Именно ты — моё величайшее творение, мой Магнум Опус. Ты и никто другой. Ты прошёл все мои испытания, ты сделал всё, что я от тебя ожидал. Ты есть моя величайшая работа!
— Что ты несёшь?! — крикнул я ему в ответ.
— Как что? Истину! То нападение на Ариану, помнишь? Неужели ты думаешь, что простая горка маглов могла просто так напасть на неё? Да и смерть моего бездарного сына, что не заслужил носить моей крови, бездарность, которой я из раза в раз давал возможности, а он их из раза в раз проваливался, каждую возможность, одну за другой. Он был бракованным материалом, не более. Но ты! Ты! Совсем другой, иной! Ты не только доказал силу своего духа, талант к магии, но и силу, что мой никудышный отпрыск и не мечтал заполучить.