Wild Cat (СИ)
— Стю, мы не на сцене. И это не спектакль. Если бы ты застрелил меня, я бы принял пулю с благодарностью. С восторгом и обожанием. Как и все, что ты мне давал.
— А что я давал?
— Себя.
Мы сели на песок, я положил пистолет между нами. Тело, если честно, затомилось, просясь в его объятья. Я еле сдержал порыв наброситься на Бальтазара и остался сидеть напротив скучным изваянием «роденовский мыслитель в отпуске».
— Всего два раза.
— Мне хватило распробовать. Стюарт, но я солгу, если скажу, что секс с тобой был лучшим в моей жизни.
— Еще бы, после командира остается подбирать крошки.
— Я не об этом.
— А о чем?
— Давай вернемся к нашему интиму позже. У нас полно других тем для разговора.
— Как тебе такая — дезертиры и их наказание. А?
— Письменно отчитают за порчу униформы. Ничего серьезного. Если настаиваешь на более жестких мерах пресечения — сходишь в текстильный цех и сошьешь пару перчаток.
— Так просто?!
— А не надо пытаться усложнять себе жизнь.
Сумерки кончились, на побережье ночь, фонари остались далеко на шоссе. Едва я подумал об этом, на груди Бэла засветился жетон, неярко озарив его лицо. Бесстрастное как никогда. Я ненароком сглотнул слюну.
— Твое отношение после всего, что я наговорил перед бегством…
— Осталось как до бегства. Если я буду обращать слишком много внимания на твои слова, то сделаю харакири. Фильтрую их сквозь твое настроение.
— И не обижаешься?
— Повторить часть о харакири?
— Извини, — я поспешно отвернулся. — Я нагрубил со зла, я был не в себе. Послал все в жопу, поняв, что обманут. Тобой.
— Я больше не обману. Даже если правда принесет тебе одну только боль.
— Да тут нечего прибавлять к боли, что уже есть.
— Тогда мне лучше уйти.
— Нет! Объясни, как ты оказался на этом богом забытом пляже?
— Очень просто. Ты взял со стоянки мой мотоцикл. Я пришел по сигналу встроенного GPS.
— Надо же, я и не заметил, — я тяжко вздохнул, мечтая лишь о том, чтоб Бэл схватил меня и прекратил все досужие разговоры. Но надо продолжать, мать вашу. — Почему ты не сказал, что твоим напарником был сам D.?
— Это постыдная тайна. Она придает особый оттенок тому факту, что я младший командир, наряду с Сайфером. Тебе не сказали, Стю. Чтоб ты меня не презирал. Выгляжу так, будто получил должность через постель. А я получил ее после того, как… будет сложно объяснить. Я переставал с ним спать, потом снова начинал… бригадиром был назначен вопреки своим яростным протестам. И наставником хотел становиться только через свой труп. Это настоящее благо: Демон переступает и через трупы, и через возражения, ему плевать на любые чувства с высокой, головокружительно высокой крыши хайер-билдинг. Его жесткость и холодность не имеют себе равных, благодаря им я получил тебя.
— Но как он получил тебя?! Мой запрограммированный кошмар не выдумка, ваши поцелуи, твое чувство к нему… и моя ревность была не беспочвенна.
— Я же сказал, что равнодушен к нему. И обещал доказать тебе это. Сейчас, Стюарт, прямо сейчас, — Бэл зачерпнул воды из залива и быстро набросал на мокром песке схематичный рисунок. Посветил фонариком в зажигалке, чтоб я увидел. Длинный нос, уши, острозубая пасть, мощный лоб и глаза в красивых темных ободках. — У клана черных волков есть одна особенность. Самцы рождаются очень крупного размера, угольно-черными, самки же напротив — сероватыми и миниатюрными. Выносить девочку намного легче, чем мальчика, и они появляются на свет чаще. По неизвестной генетической аномалии у нашего отца Зака девочки не рождались, иначе бы детей было очень много — приплод приносится после каждого ежегодного спаривания. Но этого не случалось. Родился Натаниэль и долгое время был единственным наследником клана. Отец погиб в схватке с охотниками еще до моего рождения. То есть я никогда его не знал и стал для матери его прощальным подарком. Разница с Нэйтаном у меня целых пятнадцать лет. Он сражался в тот день бок о бок с родителем, он видел гибель Зака. Охотники не оставили нам тело для захоронения, а унесли с собой в деревню, чтобы содрать с него волчью шкуру. Шкуру вожака. Тогда Нэйтан, ошеломленный произошедшим, решил пойти на отчаянный шаг. Они договорились с мамой скрыть от меня смерть отца. Натаниэля без лишних проволочек избрали новым вожаком. Когда мне исполнился год, я начал понемногу говорить и воспринимать речь, он сказал, что он и есть мой отец. Я считал так вплоть до великого переселения Изменчивых. Страшно обожал и всему у него учился. Уже на Марсе мне открыли правду. Охотники и опасность вырубки леса осталась в прошлом, клану ничего не угрожало, новой провизии хватало на всех, мы ведь даже подружились с травоядными. Мать неоднократно пробовала отговорить Нейтана от ненужных признаний, ничем хорошим, считала она, это не кончится. Но мой брат очень упрям и целеустремлен. Вожак не может быть другим. Мне минуло двенадцать, морально я готовился к взрослению. Правда о Заке предопределила мою жизненную стезю. Мы не поссорились с братом, но я ушел из дому. Я выбрал лакированные доспехи современного солдата — «дикой кошки». Охотники, убившие отца, были людьми. Я понял, что ничего не желаю так, как научиться убивать их. Непредвиденное расположение командира D. подарило мне возможности для мести, о которых я и мечтать не смел. Через три месяца после посвящения в бойцы и усиленных тренировок я почувствовал, что готов. Я оформил свою просьбу в письменный рапорт. В лаборатории Мастера Метаморфоз меня посадили в телепорт и переместили на нашу старую Терру, в родные канадские широты. Дали сорок восемь часов. Я вырезал весь городок, в который деревня разрослась за прошедшие годы, спалил его дотла. Не щадил ни женщин, ни детей. Они питались за счет нас, за счет леса и реки, сбрасывали туда свои смрадные отходы. Наш бывший дом, наш лес… целиком вырублен и превращен в солончаковую пустыню, они не умеют трудиться на земле, истощили ее однообразными посевами. Но голода они не терпели, живя за счет нападений на соседние людские поселения. Осуждай меня за жестокость, если хочешь, я ни о чем не жалею. Я вернулся пьяный от победы и пролитой крови. Моя благодарность командиру не нужна была, только моя преданность отряду, моя необузданная сила… и еще немного интима. Я чувствовал, что поступаю неправильно, но отказаться от близости с D. по доброй воле просто невозможно. Тебе снилось, он показал, как это… ты тоже знаешь, о чем я. Вскоре меня выручила новая встреча с Нейтаном. За время моего обучения в лагере ELSSAD он достиг на Земле небывалых высот. Неделю брат вел со мной беседы, которые можно назвать душеспасительными. Я говорил тебе, Стю, что не верю в Бога. Но я решился на первое и последнее рандеву с Ним в костеле Гонолулу. Падре Бернар Фронтенак имел честь исповедовать командира А. По настоящее время они очень дружны, Ангел назначил падре своим духовником. Узнав, что командиры едины и представляют собой цельную сверхсущность, сильно напоминающую божественную, я успокоился. Значит, все идет правильно и своим чередом. Демон сам меня однажды отпустит. Действительно, так и случилось, но спустя целых три года. Напарником мне поставили Сайфера, но я и дня рядом с ним не продержался. Он глубоко мне антипатичен, несмотря на все свои профессиональные достижения. Я подошел к шефу и спросил разрешения отселиться. Подобное никем не практиковалось, я был настроен на холодный отказ. К удивлению всего отряда, Демон подписал соответствующее распоряжение и выделил мне квартиру почти на сто квадратных метров. Я заподозрил черт знает что. На прощание мы поцеловались, я отчетливо ощутил, как неровно к нему дышу. Все еще. Стюарт, я не хочу, чтоб ты заблуждался на мой счет. Инициатива в наших с ним отношениях всегда исходила от меня. И в первый раз — это я его соблазнил. Сейчас я оцениваю свою первую попытку как смешную и неумелую. Почему он согласился на близость с бешеным, одержимым жгучей местью стажером, я понятия не имею.
— Зато я имею. Но продолжай.