Wild Cat (СИ)

— Бэл? — я ткнулся носом в его нос. Знакомый до боли жест нашего единения. — Ты рехнулся?
— Нет пока, но работаю над этим, — он провел языком по моим ключицам. Просунул колено мне между ног, и я сжал его, повинуясь требовательному взгляду. — Ты знаешь, как зовут охранника на входе?
— Понятия не имею. Отвратительный тип.
— А того болтливого пьяницу у барной стойки?
— Нет, — у меня проснулись смутные подозрения. — А сейчас ты спросишь об официантке без бейджа, имя которой ты тем не менее называл? Твое бегство сюда было спланировано?
  
— Именно, — он холодно сверкнул глазами. Взгляд Бальтазара-убийцы я обожаю больше, чем что-либо еще в своей недолгой жизни. — Стю, засунь руку в мои штаны и достань анкеты. Твое задание началось.
========== 11. Задание ==========
Мы жадно целуемся, задыхаясь все больше и больше, параллельно я читаю три листка с характеристиками, читаю пальцами рельефные буквы, я обучен письму для слепых. Я много чему обучен, на самом-то деле. И я помыслить не мог, в каких странных ситуациях может пригодиться то или иное умение. Я вычитал настолько любопытные вещи, что, если бы Бэл не целовал меня с огромным вожделением, жестко зафиксировав в одной позе, я бы обязательно спалил контору своими наивными воплями удивления.
Полное имя официантки — Хелена Фамке Фойхтер, в прошлом — порноактриса и модель с витрины магазина на аллее удовольствий Амстердама. Пьяница и оскорбитель, налакавшийся в баре — латиноамериканец Алехандро Бернабе, безработный, проживал в Сантьяго (Чили), оказался в Нидерландах транзитом, завтра улетает в Швецию к родственникам. А охранника зовут Винсент Лодевик Ван Дер Грот, 1985 года рождения. Ростом не вышел, но весом — как раз под семьдесят пять кило, совпадая с данными из моего сна. Тупой жирный козел. Биография не отличается новизной и свежестью. На станцию переливания крови пришел только на сто двадцать часов и принудительно, отбывал наказание, выполняя общественно-полезную работу. Из индустрии порно выгнали за бездарность и маленький крючок. Тюремному врачу нравился, потому что тот тоже оказался редкостным уродом. Женат никогда не был, никто бы не позарился.
Эти трое не знакомы друг с другом, но объединены одним и тем же грешком. Детскими смертями.
Фамке незаметно умертвила своего годовалого ребенка, задушив во сне, а на материнский капитал успела заиметь новую грудь. Факт убийства никем, кроме ELSSAD, не зафиксирован.
Алехандро избил шестилетнюю соседскую девочку за то, что та нацарапала рисунок на капоте его автомобиля, она умерла в больнице от кровоизлияния в брюшную полость. От суда откупился, семья девочки очень бедствовала, и дело замяли. Но из Чили ему пришлось уехать. Не далее как позавчера. В Швеции он надеется залечь на дно.
Ван Дер Грот изнасиловал несовершеннолетнего. Мальчику едва исполнилось двенадцать, через сутки после случившегося он покончил с собой. Факт насилия был доказан, но Винсенту удалось разыграть временное помешательство на почве затяжной депрессии и навязчивых психозов, отсидеться несколько месяцев в психушке на тяжелой наркоте и отделаться потом общественными работами. К детям ему с тех пор приближаться запрещено, поэтому он устроился охранником в бар для взрослых. Что, впрочем, не помешало ему мысленно поиметь меня несколько раз подряд, я не сомневаюсь.
Не люди, а дерьмо, но ведь это еще не повод для их убийства. Или я ошибаюсь? Пора отделываться от приступов ничем не подкрепленного гуманизма.
Я закончил чтение и обвил Бальтазара за талию.
— Неужели эта троица валялась в картотеке? Как ты их нашел, признайся честно.
— Я знал, кого искать, Стю. Ты дал мне имена. Теперь плавно оттолкни меня и сядь ровно. Съешь сэндвич. Хелена идет сюда, мы сейчас попросим счет.
— А план, план какой?!
— Стюарт, в твоей работе самое основное — это спокойствие. Ты можешь быть искусным стрелком, выработать молниеносную реакцию, разбивать башкой кирпичные стены и укладывать красоток штабелями у своих ног. Но если ты будешь нервничать, все усилия пойдут прахом. Мы уйдем отсюда, и я помечу задание на балл «E», как проваленное, если твое сердце сейчас же не застучит помедленнее.
— А если оно колотится так из-за тебя, а не из-за работы?
Мы расселись по углам дивана, как хорошие приятели. Меланхолично жую свой хлеб с помидорами и сыром. Хелена забрала у Бэла пластиковую карту. Напарник взял меня за руку под столом и мягко, необыкновенно завлекающе улыбнулся. Смотрел при этом на оранжевую кляксу, служившую картиной на стене, но я же знаю, кому адресована его адово соблазнительная улыбка. Он нарочно… чтобы распалить меня еще больше. Чтоб я сопротивлялся.
Я начал думать об овсянке, кашалотах и почтовых марках.
— Вернемся к причине сердцебиения потом. Научи себя полному самоконтролю. Ты — мозг, и не в крестцовом отделе позвоночника, ясно?
— Яснее некуда, — я расправил плечи. Вдох-выдох, вдох-выдох… Овсянка в глиняной миске на почтовой марке Англии. Кашалоты в Северном море. Бескрайние льды и полярный день. Марки выполнены в светло-коричневой гамме, глянцевые, с белыми зубчиками. Киты дремлют стадом в нейтральных водах. Бэл щупает мой пульс. Его лоб впервые за долгое время разглаживается.
— План прост. Вспомни каждый из многократно повторявшихся снов. Вспомни людей, которые были тебе там важны, центральные фигуры. У каждого из них была какая-то деталь, вещь, бросившаяся в глаза. Только одна. Эти вещи ты у них отнимешь. И когда соберешь все — квест будет пройден.
— Как ты можешь быть уверен?
— Ну я же прошел свой. Я нашел тебя и впустил. Но твоя задачка будет посложнее моей, Стю. Подумай и скажи. Есть минута, две от силы.
Я погрузился в раздумья. По поводу личностей сомнений нет, всё очевидно. Преступная троица, вычисленная Бэлом, и четвертый — мой воображаемый киллер. А с вещами трудновато.
— Разрешишь порассуждать вслух?
— Да, но негромко.
Я не воспользовался разрешением. Ответы пришли внезапно, я выплюнул их готовыми.
— У Лодевика Ван Дер Грота должна быть где-то в одежде игла. Или шприц с дрянью припрятан, а на шприц надета игла. Когда киллер нашел второго меня в моем сне, то лишил чувств, впрыснув какую-то дрянь в шею через иголку. Если бы не это, второй я не попал бы в беду, — я забарабанил пальцами по столу. — С Хелены нужно снять чулки. Вторая Фамке долгое время снималась в порно, ноги, задранные на стену, были ее визитной карточкой. А у Алехандро плохие зубы. Надо выбить хотя бы два передних. Когда он умолял пощадить его на суде, то эти гнилые, пораженные множеством болезней зубы жутко бросились мне в глаза.
— Ты назвал не всех.
— Да, верно. Но король кошмара, он же… не существует? Анкеты нет, он не включен в мое задание.
— Включен. Просто скажи его примету.
— Очки. Я ужасно хотел, чтобы он снял очки. И если бы я увидел его в реальной жизни, то первое, что сделал бы — украл эти чертовы очки.
— Ты готов. Принимайся за дело, — Бэл отстегнул кобуру и отдал пистолеты. — Напоминаю, у тебя двадцать четыре патрона. Хелена несет мою карту. Я жду тебя в нашем номере через пятнадцать-двадцать минут. Через полчаса я отправлю в штаб донесение об успешной или неуспешной операции по зачистке. А потом мы поговорим о твоем киллере без короны. Развлекайся, Стю.
Он покинул бар. Я думаю об овсянке и вспоминаю главную инструкцию. Устраивая резню, убивать только свои мишени. Остальных людей можно легко ранить, но не более. Бэл не сказал, что я получил разрешение. Но это лишнее. Я прочитал в изгибах его губ. Он доверяет мне смерть. Он доверяет мне.
  
— Хелена? — зову официантку спокойно. Чарующая улыбка далась без труда. Она расцвела и подбежала, вытирая руки об передник. — Я хочу сделать еще один заказ. Вы не присядете?
— Мне нельзя, юный герр. Нельзя обслуживать клиентов сидя.
— А лежа? — я толкнул ее на диван. Навис над круглыми силиконовыми сиськами. Теперь я вижу, что они не настоящие. — Я хочу заказать ваши чулки. Во сколько вы их оцениваете?