Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 (СИ)

– А тот, кто прикоснется к Хранителю Источника со злым умыслом, – промурлыкала леди Кадрия, – будет сожжен дотла. Это на тот случай, если кто-то из вас захочет использовать нож.
Анриана Дайергер застонала и открыла глаза.
– Пожалуйста, хватит, – всхлипнула девушка, – остановитесь.
Голос ее был тонким и ломким, она выглядела так, будто смерть для нее желанная награда.
– Что я сделала? Убейте меня, не мучьте…
Чароеды продолжали ломать защиту леди Кадрии, но, к сожалению, работы было еще достаточно.
– Тише-тише, скоро все закончится, – в голосе Элеарской не было и намека на сочувствие, скорее раздражение. – Вы спасаете людей, леди Дайергер. С вашей помощью к нам вернутся все те, кого мы потеряли во время Прорывов.
Сердце Хестер пропустило удар. Неужели она говорит правду? Неужели наставники и…
– Ты обманываешь сама себя, Кадрия Элеарская, – напряженно бросил Лин-Торванс. – И не хочешь ничего слышать.
Драконица огладила волосы леди Дайергер, а затем покачала головой:
– Я несколько столетий собирала по крохам силу и власть, информацию и артефакты. Все получится идеально. В отличие от вас всех, я точно знаю, что они живы.
Она взмахнула рукой, и ее щит потемнел. Трещинки, появившиеся на нем, не заросли, но видимость… Видимость ухудшилась практически на сто процентов.
– Ты можешь мне хоть что-то объяснить? – напряженно спросила Хестер. – У меня есть информация, но я не могу ее разглашать. Не могу, но очень, очень хочу!
Герцог Лин-Торванс, стоявший впереди и с искренним удовольствием наблюдавший за работой чароедов, полуобернулся на нас.
– Даррен, тебе бы стоило принять стимуляторы. Это не портал, перемещение не мгновенно, но пять – семь минут, и тварь вернется.
Вздрогнув, леди Аргеланд посмотрела на птицу, на Кадрию, щит которой стал прозрачней, а после, сердито цокнув, вытащила свой медальон.
– Хестер!
Даррен дернулся, но не сделал и шага. И Хестер, обернувшись, поняла, что любимый стоит не просто так: под его ногами, прямо в камне, вырезана магическая фигура. Точно такой же символ был и у сапог герцога Лин-Торванса.
– Что это? – Леди Аргеланд посмотрела на некроса. – Это ведь не вы сделали, верно?
– Здесь пытались открыть портал на остров Трех Башен. Вырвавшаяся из нестабильного перехода энергия убила энтузиастов и отравила собой камни, – криво усмехнулся Лин-Торванс. – Однако сам рисунок правильный. Наши с Дарреном тела не дают энергии пробудить ритуальный круг. А Кадрия не дает Тирриилу сдохнуть.
– Хестер, ты слишком близко к птице, Хранитель Источника опасен, вернись ко мне, – напряженно позвал Даррен.
Не слушая любимого, леди Аргеланд щедро рассыпала вокруг птицы заготовки для артефактов. Сейчас она с искренней болью вспоминала то богатство, что осталось во дворце.
– Я готовлю ему теплую встречу.
В этот момент к ней присоединилась Вайолин. Волчица бросила к лапам птицы несколько тонких волосяных веревок.
– У меня первокурсники колдуют лучше, – саркастично бросила Кадрия.
И раздраженно цокнула, когда увидела, что в ее щите появилась дыра с крупную монету.
– Бедные дети, – усмехнулась Хестер, – что с ними будет, когда они узнают, что несравненная Кадди Леар – преступница и заговорщица?
Леди Кадрия дернулась так, будто слова леди Аргеланд причинили ей реальную боль.
– Что это? – заинтересовалась Вайолин.
– Проклятые бусины, – одними губами шепнула Хестер, – а помимо этого еще и вымочены в нехороших зельях. Очень нехороших.
Леди Аргеланд оглядела пространство вокруг замершей птицы, а после, не удержавшись, протянула руку и погладила крыло.
– Прости, что желала тебе смерти, хохлатка. Прямой путь не всегда верный, я это знала, но… Искушение было велико.
Убедившись, что больше ничего подготовить нельзя, Хестер и Вайолин вернулись назад, за спины Даррена и Лин-Торванса. Никлаус, тяжело вздохнув, проворчал, что чувствует себя бесполезным: он не умел готовить засады.
– Дар, – Хестер прильнула к спине мужа, – прикажи мне говорить. Вдруг это сработает? Прикажи мне… Аргх…
 
Горло Хестер как будто сжали ледяной рукой.
– На острове ледяных мастериц скрыт магический источник невероятной силы, – тихо проговорил Даррен. – В нашем мире таких источников около семи.
– Действующие вулканы, – шепнула Хестер.
– И лишь один из них – озерный. – Даррен не оборачивался, он пристально следил за расширяющимся чернильным пятном.
Прерывисто вздохнув, леди Аргеланд прикусила губу. Пока что любимый говорил верно. Но неужели нет никакого способа преодолеть старые клятвы?!
– Источник скрыт меж скал, и пройти к нему можно, лишь миновав башню ледяных мастериц. Башню Драгари. Старые, наведенные еще молодыми богами иллюзии заставляли моряков видеть три башни, – продолжил Даррен. – Но она всегда была одна. Боги точно знали, что люди, драконы или оборотни захотят подчинить себе источник магии. Но беда в том, что это вывело бы все мировые потоки из равновесия. Привело бы к катастрофам и, вероятнее всего, к уничтожению самого мира.
– Не быстрому, – добавил Лин-Торванс, – и не полному. Формы жизни и нежизни бывают разные, верно, моя Императрица? Вы же помните мир-в-мире?
– Да. – Хестер поежилась и крепче прижалась к Даррену.
– Наш мир создан на осколках старого. Наши боги не были богами в старом мире, – некрос хохотнул, – они просто пытались выжить и исправить то, что сами же и натворили.
«Ты тоже их потомок?!» – этот вопрос застыл на губах Хестер.
Дьеллара вела свой род от одной из богинь богатого Элеарского пантеона. От той, что принято изображать со спицами в руках. Хестер было стыдно узнать об этом, ведь она давно уже не была ревностной служительницей Безымянного пантеона.
– Мой предок, к сожалению, любил семейные предания больше, чем я, – с горечью проговорил Даррен. – И он точно знал, что башня – одна.
Вероятно, Император хотел сказать что-то еще, но хохлатая пташка, что стояла совершенно недвижимо, внезапно закричала. И крик этот был подобен человеческому!
– Щиты! – рявкнул Лин-Торванс.
За долю секунды Никлаус оказался за спиной некроса и выставил своего «пехотинца» перед ним. Хестер же, прижавшись щекой к спине Даррена, выставила руки вперед, по обеим сторонам от торса супруга, и также держала щит.
Вайолин прижалась спиной к спине своей Императрицы и выставила щит перед собой и волкой, что замерла рядом.
Все это заняло считаные доли секунды, и в момент, когда черная клякса лопнула, на «пехотинцев» обрушился просто невероятный заряд силы! Силы, которая, даже разбиваясь о щиты, все равно частично проходила насквозь.
От напряжения у Хестер заныли зубы.
– Как. Это. Возможно? – медленно, по слову, выдавила она.
Тирриил никогда не был настолько силен. Да больше того, никто никогда не был настолько силен! Эта мощь не может принадлежать живому существу…
– Он подчинил источник? – крикнула Хестер.
Но Даррен не мог ответить: с его рук лился льдисто-голубой огонь, который закручивался спиралями вокруг тел Лин-Торванса и Никлауса, а после, подхватив магию некроса, бил прямо в Тирриила.
– Вы обещали, что он придет вместе с вами! – крикнула Кадрия, прерывая шум и треск взрывающихся заклятий. – Меня не волнуют беды прошлого, мне нужен мой супруг!
Тирриил вскинул руку, и вторая волна силы ударилась в щиты. «Пехотинец» Никлауса треснул, он первым принял на себя удар.
– Держись, – отрывисто выдохнул Лин-Торванс, и его сила окутала и оборотня, и его щит.
– А он здесь, моя милая. – Тирриил дико улыбнулся, повернулся к Кадрии, и кожа на его лице поплыла, как свечной воск. – Откуда бы иначе я узнал, что ты любишь осенние желтобокие яблоки?
Все тело Тирриила изменилось. Он стал выше и, как ни странно, тоньше. Копна вьющихся черных волос и синие-синие глаза.
– Потому что они пахнут солнцем, да, моя Солнцекрылая? Я прозвал так тебя за то, что чешуя твоих крыльев отражает свет и кажется, как будто они сияют сами по себе.