Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 (СИ)

«Неужели я ошиблась?! Неужели я ошиблась?!»
– Ты и есть подселенец! – крикнула она, стиснув кулаки и крепко зажмурившись. – Ты не мой Даррен!
На губах умирающего дракона застыла кривоватая полуулыбка. А через минуту его тело рассыпалось серым прахом. И он, подхваченный порывом грозового ветра, слился с темными беспокойными небесами.
Хестер без сил опустилась на холодный мрамор. Подтянув колени к груди, она обхватила их руками и, прикрыв глаза, замерла. В голове царила обреченная пустота.
Могла ли она… Могла ли она убить Даррена? Настоящего Даррена? Могла ли она ошибиться и не узнать родное сердце?
С ее губ сорвался сдавленный всхлип. Хестер отчетливо понимала, что да, она могла ошибиться. Кто знает, каким испытаниям подвергся Даррен? Кто знает, как сильно его разум был измучен борьбой с подселенцем?!
– Я не вернусь, – хрипло выдохнула она.
Было ли это предательством? Вероятно. Но в данный момент леди Аргеланд не могла ясно мыслить. Повернувшись спиной к коридору, она принялась бездумно таращиться на темное небо.
А гроза меж тем приближалась. Ветвистые молнии подсвечивали темные грузные облака. Поднявшийся ветер был так силен, что грозил снести Хестер с этого мраморного островка. И ей бы уйти, вернуться в относительно безопасный лабиринт, но…
«А зачем?» – спросила она сама себя.
Молнии как будто приближались. Становились ярче, гром гремел все сильней. Хестер показалось, что в этом шуме она слышит чей-то голос. Чей-то зов.
– Кто меня может здесь звать? – вслух спросила она. – Никто. Я убила того, кто мог бы…
Сейчас, в момент черного отчаяния, она больше не сомневалась в своей ошибке. Ей не казалась подозрительной неуверенная походка дракона. Его холодность и отчужденность. Его желание отправить ее в реальный мир. Его запрет оглядываться. Все то, что в совокупности убедило леди Аргеланд в чуждости мужчины, сейчас казалось ничтожным. Всему находилось объяснение.
«Леди Кадрия возьмет на себя управление государством. А там видно будет, найдется кому продолжить династию. Ближайший родственник Тирриил, но… Найдут и других».
Ш-ш-урх!
Молния ударила прямо в террасу, из-за чего откололся огромный кусок мрамора.
Хестер, рядом с которой это произошло, с болезненным интересом посмотрела вниз, в пролом, и отметила, что там тоже бескрайние беснующиеся небеса.
«Бесконечное падение, – отметила она про себя. – То, что нужно для бескрылой драконицы-предательницы».
Ш-шурх-х!
Следующая молния впилась в мрамор позади Хестер. Резко обернувшись, она застыла. Завороженная, леди Аргеланд не могла отвести взгляд от огромной змеящейся и расползающейся трещины, что отделяла ее от входа в лабиринт.
Вспышка молнии высветила высокую фигуру, что стремительно приближалась к трещине.
Сквозь треск ломающихся камней и свист ветра она услышала:
– Хестер!
Белоснежные волосы были испачканы кровью. На бледном лице пролегли темные тени. Упрямо сжатые губы и горящие беспокойством глаза – Даррен был вне себя.
– Хестер!
Вот только леди Аргеланд уже скользила вниз. Вместе осколками мрамора и все еще горящей золотом ступенью.
– Дар!
– Хестер!
Кажется, впечатленный донельзя дракон кричал что-то страшно нецензурное, но… Хестер смотрела на него и всем сердцем чувствовала, что вот этот сердитый, боящийся за нее дракон и есть ее Даррен. Ее истинный.
«Я не ошиблась».
Вместе с этой мыслью пришло и желание жить, вот только…
Она уже летела вниз.
«Бесконечное падение уже не кажется привлекательным!» – мелькнула в ее голове паническая мысль.
Раскинув руки, Хестер пыталась сотворить заклятье левитации, вот только магия уходила в никуда. Истинной опасностью бескрайнего неба оказалась его способность поглощать силу.
«Глупая курица», – обругала себя Хестер.
Молнии продолжали сверкать, и внезапно на фоне темных небес появилась еще более темная тень! Дракон?!
Страшные изогнутые когти сомкнулись вокруг тела рассмеявшейся Хестер. Нисколько не испуганная, она громко крикнула:
– Я люблю тебя!
Ответить ей Даррен не мог. Он боролся с ветром и небом, что пыталось не пустить его к огрызку террасы.
 
Через несколько томительных минут они все же оказались в безопасности.
– Если бы мои волосы не были белыми, – хрипло произнес перевоплотившийся Даррен, – они бы побелели сейчас. Зачем?!
– А ты бы меня оставил? – прямо спросила Хестер, с удовольствием прижимаясь к сильному и теплому телу истинного.
– Нет. Но…
– А какое может быть но? – удивилась леди Аргеланд. – Ты бы хотел быть истинным той, что оставила тебя умирать и даже не попыталась помочь?
– Но не ценой же своей жизни?!
– План был другой, – уклончиво ответила Хестер.
Она была не готова говорить о том, что хладнокровно вогнала клинок в «Даррена». Она была не готова признать собственную решимость проделать это. Признать собственную самоуверенность.
Сейчас, нежась в объятиях любимого, она отчетливо понимала, что ей слишком, слишком повезло. 
– Хестер? – осторожно позвал ее Даррен. – Ты плачешь?
– Это от радости, – тихо ответила она и спрятала лицо на его груди. – Это от радости.
И дурацкое эхо, которое разносило все их слова, уже не так раздражало. Да что там, Хестер попросту перестала его замечать!
– Отойдем немного дальше, – Даррен мягко погладил любимую по голове, – молнии могут влететь и сюда.
– Нам туда. – Хестер кивнула налево. – Там выход.
– Выход на террасе, – нахмурился дракон. – Она восстановится через пару часов.
– Может быть, – кивнула леди Аргеланд. – Но наш выход – там. Я чувствую, как меня тянет связь с волкой.
В этот момент Хестер была как никогда рада Воззванию. Ведь помимо тонкой нити кровной привязки она ощущала еще и покалывающую боль в ладони.
– Я люблю тебя. – Даррен серьезно посмотрел на Хестер. – Никого и никогда я не любил так, как тебя. Но... Я не смогу выйти с тобой.
– Я знаю о подселенце, – прямо сказала леди Аргеланд. – Мне не хочется говорить об этом, но… Он мертв. И я боюсь, что Акуса больше нет.
– Вот сейчас я понял, что ничего не понял, – мягко проговорил дракон. – Ты встретила его?
Даррен осторожно привлек Хестер в объятия и добавил:
– Расскажи. А я, если хочешь, могу поклясться…
– Ты превратился в дракона. Смею предположить, что подселенец на это не способен.
– У него и тела своего нет, только собранные воедино тени, – фыркнул Даррен.
Хестер вздрогнула:
– Значит, он не мертв? Он… Он истекал кровь, а после превратился в серый прах.
– Может, ты все-таки расскажешь все полностью?
Вздохнув, леди Аргеланд отстранилась от любимого и, глядя в сторону, начала с самого начала:
– Есть люди, к которым я могу обратиться со сложными просьбами. Именно так мне удалось выйти на некроса. Эрлих…
– Эрлих?! – недоуменно переспросил Даррен. – Насколько мне известно, он клялся не возвращаться в Империю и предпочел жизнь на каменных островах.
– Может, это и не тот Эрлих, – пожала плечами Хестер. – Он пришел и… Я должна буду ему помочь. Он не взял с меня клятв, а только честное слово. Ему нужна чужая жизнь и чужая смерть. Именно он отправил меня сюда. И предупредил про подселенца. Но он уверен, что я смогу вывести тебя. Одного.
– Эрлих стар, – Даррен сощурился, – очень стар. И я, признаться, не уверен, что есть иной выход, кроме террасы. Мне пришлось охранять ступень, чтобы он не вышел вместо меня.
– Неужели никто бы ничего не понял? – Хестер прикусила губу.
– Он бы очнулся, улыбнулся и ушел в сон. И проснулся бы уже с полноценной душой.
– А мы бы еще и порадовались смерти Тирриила, – с горечью проговорила Хестер. – Он долгое время сидел закрытым в своем поместье, подняв все щиты.
– Я… Я не уверен, – дракон покачал головой, – узы истинности – не та штука, которую легко разорвать. Но я совсем тебя запутал. Говори, душа моя.