Скверная жизнь дракона. Книга четвертая (СИ)

— Не смей врать! — от внезапного окрика Налдаса авантюрист аж подпрыгнул.
— Ты нас за идиотов держишь? — я внимательно посмотрел в глаза одноухому. — Вы двое следуете с нами до самого Настрайска. И Нот сегодня отпирался, не желая ругаться с нами. Хватит юлить, говори и помни, что благодаря мне ты всё ещё дышишь.
— Да я говорю, что…
— Галис, помолчи и хорошенько подумай. У тебя последняя попытка сохранить жизнь, ибо моё терпение заканчивается.
— Моё окончилось у лагеря эльфов, — коротко резюмировал Налдас.
Авантюрист посмотрел сначала на меня, потом на ксата, затем — уставился себе под ноги и замер. Я решил воспользоваться короткой паузой.
«Ты сможешь заставить его молчать? Как клятвой в банке, со смертельным исходом.»
«Конечно, но потребуется статуэтка одного из богов разумных. Они есть в караване.»
«Он принесёт клятву тебе. А ты принесёшь клятву мне, позже»
— Ну? — получив контроль над телом, я сразу посмотрел на авантюриста. Он всё также сидел с опущенной головой.
— Шолан отправил нас следить за тобой, — Галис поднял голову и посмотрел на меня взглядом мертвеца.
— За мной? С чего ему знать, что я делаю и куда направляюсь?
— Потому что ты — дракон.
— Налдас! — я едва успел остановить ксата, прежде чем голова авантюриста разлетелась на кровавые ошмётки. Я всем сердцем надеялся, что мой блеф удастся. — Хватит так бурно реагировать каждый раз, когда слышишь упоминание древнейших. Нам уже места не осталось на северном континенте, и ты решил уничтожить надежду на южный? Прекращай.
— Но он…
— Хватит, иначе придётся весь караван вырезать. Это можно сделать, но оставим на самый крайний случай. Опусти посох.
Ксат замер в нерешительности. Авантюрист только сейчас сообразил, что его жизнь едва не оборвалась и с ненавистью посмотрел на ксата, насылая на его морщинистую голову все возможные проклятья.
— Галис, посмотри на меня. Я не буду спрашивать, почему вы вдруг решили, что я древнейший. Это из-за тех двух лапок хитца, да?
— Нет… Да… Не только. Ты не знаешь самых элементарных вещей.
— И только поэтому? — я как можно сильнее изобразил удивление, на что авантюрист кивнул. Так-то Галис абсолютно прав, но в моих интересах сделать всё, чтобы убедить его в ошибочности этого предположения.
— Ты не учёл одну важную деталь, которую сам недавно видел. Скажи, Галис, ты заметил, откуда я вышел?
— Из дрянного места, но… — внезапно глаза одноухого расширились от изумления, он как загнанная лошадь принялся ловить воздух ртом. — Как ты смог зайти в это дрянное место без защитных оберегов? У вас есть зелья?
— Из-за моей особенности вы решили, что я древнейший? — я медленно повышал голос, изображая праведный гнев, одновременно делая зарубку разузнать об этих странных оберегах и зельях. — Паскудные животные, не знающие и капли чести, как вы посмели осквернить древнейших своими мыслями? Да я…
Я крепко сжал кулаки и шагнул в сторону авантюриста. Тот дёрнулся в попытке отползти, но затылком упёрся в конец посоха Налдаса. Секунда, другая, я показательно громко вздохнул и медленно расслабился, как бы возвращаясь к спокойствию и гармонии.
— Если бы не моя клятва самому себе, что на южном континенте я по всей возможности обойдусь без убийств, то сейчас твоё ничтожное сердце уже было бы насажено на мой посох. Я сдержу клятву, вот только он подобных клятв не давал, — я посмотрел на ксата и попросил того сделать немного света.
Сперва Налдас не понял моей просьбы, но уже спустя секунду читал заклинание. Крохотного языка пламени «Огонька» в обычных условиях не хватило бы, но двое из нас хорошо видели в темноте, а третий находился под действием зелья.
— Ты сказал, что я дракон? — Галис робко кивнул видя, как я схватился за край куртки. — Тогда скажи, существуют ли драконы, в которых поселилась скверна?
Рот авантюриста невольно раскрылся от удивления, когда в свете мерцающего огонька шрамы на моей груди и шеи переливались тёмно-синими, практически обсидиановыми отблесками. Постояв так несколько секунд и дав одноухому возможность хорошенько рассмотреть шрамы — я быстро оделся, спасаясь от осеннего холода.
 
Всё же, хорошо, что ещё в лагере получилось узнать о достижении Галиса: что-то связанное с кошачьей грацией. Из-за этого он совершал свои головокружительные прыжки на десятки метров. И именно из-за этого я мог без зазрения совести врать, не боясь быть раскрытым «Детектором лжи».
— Я слишком много лет провёл в чертогах скверы и успел забыть всё, что создано разумным трудом. И это сыграло с тобой злую шутку.
— Ты не дракон?
— Я Кта’сат. А вы, своими глупыми домыслами, подписали себе смертный приговор. Ты понимаешь, что я не позволю тебе разболтать мою тайну?
— Да я говорю, я… — Галис заткнулся от лёгкого постукивания посохом по затылку. Взгляд его судорожно забегал в такт мыслям, рыскающим в попытке отыскать спасение.
— У тебя ещё есть шанс спастись, как и у всех остальных. Какое провидение боги подарили Ноту?
— Терпимость к пелене.
— Защита от магии разума? — на вопрос Налдаса авантюрист энергично закивал.
— Кто ещё из собравшихся в караване знает о вашей слежке за мной?
— Да только мы вдвоём с Нотом, я… Да я клянусь, пожри меня скверна. Нас было трое, но Каспара боги призвали. Да нас только двое теперь, — лёгкое постукивание посохом по темечку сделало одноухого крайне сговорчивым.
— Тебе, как и Ноту, придётся поклясться, что…
— Позвольте объяснить мне, — Налдас вклинился в разговор. Он быстро и чётко объяснил авантюристу, что всё произошедшее сегодня тот будет держать в себе до самого последнего дня в его жизни. Иначе этот день наступит гораздо раньше срока.
— Да я готов. Статуэтка нужна.
— Статуэтка одного из богов нутонов и ратонов есть у караванщиков, — уточнил Налдас, а лицо Галиса скрутило при упоминании равнинных эльфов.
Налдас вызвался вернуться в лагерь, найти статуэтку с шилом, взять под шкирку Нота и привести сюда. А мы с Галисом подождём в тридцати минутах ходьбы от лагеря: это и относительно близко, и случайные крики не услышат.
Оставалось обезопаситься от внезапного «героизма» Галиса. Налдас приказал тому лечь на живот и резкими движениями вправил вывихи. Галис как резаный разразился потоком неизвестных мне бранных слов, но Налдас наступил авантюристу на голову и рот одноухого уткнулся в землю. В этот момент на морщинистом лице заиграла улыбка, а глаза прищурились от удовольствия.
Завязав авантюристу руки за спиной и как следует обыскав, выискивая спрятанное оружие, ксат отправил Галиса идти первым. Я шёл последним, неся шкуры скверного кабана, всё ещё истекающие фиолетовым ихором. Через два часа он весь испарился, не оставив следов на одежде, а на плече вместо трёх шкур оказались две. Получится заменить верёвку чёрного полотна на широкую кожаную ленту, так ещё и кожи немного останется. Можно будет сделать кошелёк. Хотя, зачем мне кошелёк, когда в куртке карманов нет?
Налдас остановился, когда до лагеря осталось несколько километров. Посадив авантюриста на колени спиной ко мне, ксат попросил быть предельно осторожным и убить одноухого при малейшей опасности.
— Ей, ксат? — заговорил авантюрист на редкость заискивающим голосом, когда Налдас скрылся за деревьями.
— Что?
— Да как там, ну, там? — он кивнул в сторону скверной рощи.
— Что именно «как»?
— Да что там в глубине? Я ни разу не заходил дальше трёхсот шагов.
— Почему?
— Простые обереги же плавятся, если глубоко зайти.
— Так купил бы оберег получше, и сам бы посмотрел.
— Да я за эти деньги дом себе куплю! Ишь чего, тратить целое состояние. Может, я в этом поганом месте и сгину вместе с оберегом, а? Да я лучше подкоплю деньжат да выкуплю участок с домом в какой-нибудь деревеньке. Наймусь охранником и буду каждый день сыто есть, да бед не знать. А ещё, к местной молодухе посватаюсь, так вообще вся деревня спать по ночам не будет, да, — мечтательно хихикнул авантюрист и заёрзал, давя накатившее возбуждение. — Да не, так глубоко в скверну я заходить не буду. Но ты же заходил? Заходил же?