Скверная жизнь дракона. Книга четвертая (СИ)
Шедший рядом Налдас рыскал взглядом между деревьями, выискивая любую опасность. Ксат шепнул, что в случае чего, убьёт всех и сразу же вытащит меня из передряги, ибо моя сохранность — его первоочерёдная цель.
Спустя два часа, когда авантюристы уже выражались незнакомыми, но явно матерными словами — впереди замаячили стены наспех сложенных шалашей и кожаных шатров, с несколькими поваленными деревьями вместо забора и одиноким дозорным. Солнце играло на рубце шрама во весь подбородок и левую часть челюсти, на помятом доспехе, кривом древке копья и оборванных штанах.
Мы все легли на землю и подползли поближе. Я мысленно поблагодарил Кагату за её подарок — пояс надёжно закрывал живот от холода. А плащ, вовремя подвёрнутый под себя — закрывал вообще всё тело.
— Галис, твой выход, — Нот прошептал своему другу. Тот медленно уполз, собираясь напасть на дозорного с фланга. Вместе с ним отправились два авантюриста, по команде собираясь атаковать лагерь с тыла.
Подползя как можно ближе к дозорному, Галис чуть приподнялся, упёрся ногами в землю и как кот одним прыжком пролетел двадцать метров, приземлившись около эльфа. Тот ничего не успел сделать, как авантюрист моментально вырубил его ударом в голову. Оттащив в сторону тело, Галис жестом позвал нас к себе, одновременно сделав несколько пассов руками.
— Внимательней под ноги, там волчьи ямы, — объяснил жесты Нот.
Налдас положил руку на моё плечо, извинился и попросил остаться, прикрыть тыл. Я согласился, до этого потратив всю ману на лучника. Она ещё не успела восстановиться, да и полезно будет увидеть со стороны, какими умениями пользуются разумные. Прыжок Галиса, я уверен — тоже умение.
Нот махнул рукой. Все молча бросились вперёд, опрокидывая на ходу стулья из веток и вытаскивая из шалашей перепуганных эльфов. Несколько сдавленных криков — и всё закончилось столь же внезапно, как и началось. Все ратоны очень быстро оказались в центре лагеря, сидя на коленях и с поднятыми руками. Один из них, с заросшими волосами, держал спину прямо и смотрел на авантюристов с гордо поднятой головой.
— Нот, посмотри-ка, старые знакомые, — Галис вынырнул из самой большой палатки, держа в руках грязную, засаленную тряпку фиолетового цвета с изображением раскрытой ладони. На её среднем пальце и мизинце было по широкому кольцу.
— Вот те раз, Бронзовые Перстни! Ты Мялис Шалский?
— Верный поданный его величества, граф Мялис Шалский, — гордо смотревший на авантюристов эльф даже с поднятыми руками умудрился поклониться плавными отточенными движениями.
— Датальский Буран. Что же ты делаешь здесь, у нас в империи, далеко от границы?
— Заканчивай, наёмник, — граф встряхнул плечами, готовясь в последний раз ощутить на них собственную голову.
— В отличие от тебя, остроухий, я никогда наёмником не был и становится не собираюсь.
— А кто ты сейчас? — Мялис снисходительно посмотрел на меня и Налдаса.
— Я авантюрист. В отличие от ратонов, мой меч служит только мне и богам. И императору, если тот прикажет.
— В отличие от нутонов, мы не прикрываемся чужими богами.
Нот озверел и выхватил меч, собираясь отрубить головы всем на поляне — но Налдас выставил посох между эльфами и авантюристами.
— Это ценный пленник. Часть его цены полагается нам. Я не позволю обокрасть нас. И не забывайте о данном вами слове.
— Не моё, а слова твоего дружка поле…
Микросекунда, и нутона заткнул направленный в глаз конец посоха. Налдас пристально смотрел на авантюриста с претензией из-за того, что он не успел в полной мере насладиться битвой в лагере.
— Госока, — прошипел Нот и сплюнул. — В скверну их. Вяжите и пойдём к повозкам. Надо ещё решить куда теперь…
— Маршрут не изменен, — холодным голосом проговорил ксат. — Если вам необходимо отвести пленных в Такил, то на этом месте мы разойдёмся.
— В отличие от вас, наше время ограничено. Мы пойдём дальше, невзирая на ваше сопротивление, — сказал я. Меня напрягало поведение этих двоих, приставленных к нам не просто так.
Нот и Галис едва прищурились, но остальные же авантюристы либо не подали виду, либо действительно не участвовали в нашем конвое.
— Пойдёмте, их ещё довести до дороги надо, — Нот махнул рукой, не собираясь устраивать склоку. Бросив на землю принесённую тряпку, он вместе с авантюристами пробежался по палаткам, явно что-то выискивая. И вскоре они это нашли — несколько мотков верёвки, чтобы эльфам связать руки за спиной.
Пока авантюристы осматривали лагерь, вытаскивая всё мало-мальски ценное, я взял брошенный стяг. Мне почему-то казалось, что он ещё пригодится. Например, отдать графу: ему должно быть приятно умереть, держа в руках собственное знамя.
— Прошу вас, не волнуйтесь, — проговорил Налдас. — Никто из них не нападёт, пока с нами заключён контракт.
— Я переживаю не за это.
— Что вас гложет?
— Мы должны были остановиться на привал таким образом, чтобы я успел сходить в скверное место. Теперь выходит…
— Прошу вас, не переживайте. Судя по нашему расположению, на ночлег мы остановимся гораздо ближе, чем планировали раньше.
Вот только несмотря на заверения ксата — на моём сердце ходили тучи, и вовсе не из-за скверного места. Всё время нашей поездки вокруг нас постоянно кто-то крутился: то возница, то авантюристы, а с таким же количеством пленников свободного времени уж тем более не предвидится. А ведь мне так хотелось, чтобы Налдас рассказал о церковном договоре и о Всеобщей Церкви, но ксат слишком осторожен и отказывался разговаривать на подобные темы в окружении других разумных.
Да и было неприятно смотреть на бредущую по лесу вереницу усталых эльфов, с завязанными руками и впалыми щеками. Лишь глаза их блестели презрением к авантюристам. Вот только на эмоциях долго не прожить. Награбленные меха, ткани и керамика — для голодного разумного ценность этих вещей гораздо ниже краюхи чёрствого хлеба, но даже её в лагере не нашлось.
Когда мы вышли к дороге, то у каравана обнаружились изменения. Рядом с опушкой в землю воткнули мечи, повязав по их рукоятям белую ткань. Предосторожность для путников, что дальше в лесу лежат трупы и где-то рядом ходят падальщики. Трупы возницы и трёх авантюристов подняли на телеги.
Нот вначале справился за здоровье раненых, больше всего вызывал опасения авантюрист со сломанной рукой. Тот заверил, что выпил зелье лечения и у одного из караванщиков по сходной цене купил микстуру укрепления. Он уж точно дотянет до Кратира, бывшего конечной точкой его маршрута. Второму авантюристу с сильно порезанным бедром было плевать на маршрут, а возницы хотели продолжить путь, так что вариантов у Нота не осталось.
Вечером, когда мы разбили лагерь, авантюристы принялись собирать большой костёр для павших воинов, заодно следя за пленниками и готовя еду на всю эту ораву. Мясо убитой лошади пришлось кстати. Но несмотря на серьёзное истощение, эльфы на еду не набрасывались. Они ели спокойно, будто их впалые щёки и круги под глазами вовсе не от голода.
— Прошу, — Налдас передал мне тарелку. Пшённая каша с луком и кусками конины стала бы неплохим ужином, не будь мясо чересчур жёстким.
— Скажи, у них раньше была война? — я обратился к Налдасу, кивнув в сторону пленников.
— Да семь лет уж как, — вместо ксата ответил сидевший неподалёку Галис. — Закончилась полгода назад. И вот, вылавливаем.
— Дезертиры?
— Кто угодно, но не Бронзовые Перстни. Это наёмники, одни из самых свирепых и опытных на той войне.
— Были, — коротко резюмировал Нот и отправился к пленным, чтобы вновь допросить Мялиса.
— Зачем им скрываться в лесах бывшего врага, когда могли остаться там, в королевстве?
— Я на этот вопрос не отвечу. Но может ответить он, — Галис показал на Нота, ведущего к нам графа.
Странно всё это. Вроде бы разумные при виде ксата на желчь готовы известись, а вот сейчас — спокойно говорят, что-то рассказывают, иногда шутейка проскочит. Даже сейчас Нот, зачем-то, решил допрашивать графа в нашем присутствии.