Скверная жизнь дракона. Книга четвертая (СИ)

— Не могу знать. Возможно, дело в том, что править должна самая умелая ветвь.
— Санта-Барбара, не иначе.
— Простите? — Налдас напрягся.
— Говорю, что всё очень запутанно и без подсказки не разобраться.
— Санта-Барбара, значит, — протянул ксат, запоминая фразу.
Повисла тишина. Мысли упорно выскальзывали из моей головы. Сказывался опустевший кувшин. Вино хоть и кислое, но не такое уж и противное, если пить вприкуску с сыром и жёстким мясом.
— У вас остались вопросы? Время позднее, а завтрашний день сложный.
— Ты говорил в банке про другие монеты. Что они слабее к монетам Арнурского королевства. Что это означает?
— Как я говорил, лесные эльфы создали и монополизировали банковскую систему. Собственных денег у них нет, но они есть у стран и компаний. Поэтому на двух материках есть монеты, которыми можно платить в любом месте.
— Монета на обмен?
— Можно сказать и так, — Налдас постучал по монетке с башней замка, — Арнурское королевство и торговая республика Сонкт расположены на южном материке, и имеют ход на двух континентах. На северном материке используют монеты торгового дома Намаста, но и на южном они встречаются.
— И монеты как-то укрепились.
— Сейчас за один Арнурский золотой дают две и три пятых имперских золотых, в это же время за золотой республики дают четыре имперских монеты. Пятнадцать лет назад за республиканскую монету давали семь имперских, а королевская не признавалась торговцами.
— Что же изменилось?
— Не могу знать. Возможно, что новый принц-регент оказался достаточно талантлив не только в магии.
На этом мы закончили и легли спать, но я ещё долго не мог уснуть. Мысль о деньгах свербела в голове. Как же много завязано за этим словом, даже ничтожное письмо без них не отправить. Бумагу и чернила надо сделать, а для этого кто-то должен потратить своё время и должен быть вознаграждён; всё это нужно доставить в почтовое отделение, и заплатить за доставку; потом придёт разумный и выплеснет сок своего мозга на всё терпящую бумагу, завернёт её в конверт и заплатит за отправку; и только потом письмо дойдёт до адресата. Если вообще дойдёт, а не потеряется в дороге.
И всё же, где достать денег? Вопрос не праздный, но думать его следует всенепременнейше.
Судя по тому, что следующим утром я едва проснулся: вопрос обдумывался основательно и долго. Уснув далеко за полночь, сейчас я чувствовал себя крайне отвратно. Даже пережёвывая склизкую кашу с мелкими ягодами на завтрак — в голове было пусто, мысли словно помахали ручкой сказав, что я и без них справлюсь. Да ещё и вкуса у каши не ощущалось, как и у сыра, и у бледно-зелёного травяного отвара.
Сказывалась эмоциональное напряжение прошедшего дня. Хотелось найти тёмную пещеру, завернуться в яичную скорлупу на пару лет, вылупится — и увидеть маму с сестрёнкой. Хотелось бы именно так, но…
— Так что вы решили? — голос Налдаса вытащил меня из раздумий.
— Что?
— Какой комплект одежды вы выбираете?
Налдас только что закончил разговаривать с портным в ателье, и теперь мне предстояло выбрать новый комплект одежды. Не понимая, зачем заморачиваться со всеми этими цветами, раскройками и прочим — я тыкнул в ближайший комплект.
— Прошу меня простить, но сегодня вы не свойственно молчаливы, — сказал ксат, когда мы вышли от портного.
— Я думаю о деньгах. Куда мы направляемся теперь?
— На рынок. Я должен сказать, что выбранный комплект прекрасно на вас сидит, а штаны с ботинками не затруднят движения в нашем переходе. Теперь осталось приобрести еды в дорогу, и утварь.
— Так у меня… — голова закружилась от внезапной мысли.
— Что с вами? — на лице ксата отразился одновременно страх, отчаянье, неприятие, попытка хоть как-то спасти меня, будто Налдас терял самое ценное сокровище.
Я замотал головой, приходя в сознание. Мысли лавиной бежали по паутине нервов, одна идея порождала вторую, одно воспоминание за собой тянуло другое. Туман с сознания спал.
— Мне кажется, что нам стоит вернуться и…
 
— Не надо, — я отстранился от ксата и поиграл плечами, размяв спину. Оказалось, что с самого утра я шёл сгорбившись, и теперь в пояснице ныло. — Лучше скажи, где можно продать кусок от порождения скверны?
— Зачем вам это? — Налдас смотрел на меня с вопросом: а не оставил ли я рассудок в гостинице?
— У меня с собой есть кусок от порождения. Они же, я слышал, ценны. Вот и хотелось узнать, где его можно продать и получить деньги.
— Боюсь, в этом городе сделать что-то подобное проблематично, — ксат задумался, перебирая в голове варианты. — Но мы можем зайти к оценщику, если вас это устроит. Возможно, он принимает части тел порождений. Это недалеко от рынка, нам по пути.
Окрылённый новой идеей, я едва не обгонял ксата и даже не обращал внимание на ненавистные взгляды.
На рынке, если так можно назвать длинную улицу с деревянными ларьками по краям и магазинчиками внутри зданий — народ сновал хаотичным потоком и частенько едва не сбивал меня с ног. Иногда казалось, что это делалось нарочно. Вдруг под курткой почувствовалась чья-то рука.
Осмотревшись и поняв, что с меня воровать нечего, кроме кинжала на поясе и посоха — я пошёл дальше, старательно маневрируя в потоке тел.
— Вы наконец-то заметили, — едва заметно улыбнулся Налдас.
— Неужели всё это время?
— Совершенно верно. И вам не стоит забывать, некоторые разумные не готовы жить честным трудом. Они считают чужие усилия чем-то ничтожным. Иногда, и чужую жизнь.
Дальнейший путь по рынку мы прошли молча. Налдас изредка останавливался рядом с лавками, покупая что-то, или спрашивая. Всё складывалось ему в сумку, и под конец она прилично разбухла. Было куплено всё, включая кусок твёрдого сыра и приличных размеров ломоть сушёного мяса. Оставалось купить крупу, но её мы решили купить на обратном пути в гостиницу после лавки оценщика. Внутри неё за массивной длинной стойкой сидел пожилой мужчина в ярко-жёлтой мантии с вышитыми серебряными нитками узорами.
— Добрый вечер, — устало поздоровался мужчина. — Рад приветствовать вас в лавке городского оценщика. Оцениваю состояние вещей, узнаю сокрытое в голосе богов. Чем могу помочь?
— Добрый вечер, — я поборол замешательство от внезапно наступившего «вечера» и поздоровался только после того, как Налдас легонько подтолкнул меня в спину. — Хотел узнать, сколько стоит часть от тела порождения скверны.
— Вы ошиблись, гильдия авантюристов находится в другом конце города. Здесь цех по оценке обычных вещей, — мужик прокашлялся, — и не совсем обычных тоже. Как ваша куртка.
— Куртка? — а ведь я успел забыть, что у меня с собой как минимум две вещи явно магической природы: орочья куртка и чёрное полотно с золотым узором.
— Да. Куртка, или посох, — мужик показал рукой на посох Налдаса, на что тот медленно замахал головой.
— А сколько стоит оценка?
— Зависит от предмета, но не меньше десяти золотых за работу и трёх золотых за материалы.
Оценщик показал на стол в дальней части комнаты, с четырьмя мутными шарами из серого кварца на подставках. Там же на столе лежали всякие бумажки, а на самой поверхности густой красной краской нарисован магический круг с разными каракулями.
К сожалению, денег у меня не было, а гильдия авантюристов находилась в противоположной стороне от гостиницы. Я мог бы приуныть, но Налдас рассказал, что и в следующем городе тоже есть гильдия авантюристов и вольных наёмников. Согласившись, что вешать нос рановато — мы направились к гостинице через рынок, где Налдас купил два сорта крупы. Пшено и что-то крупное, похожее на фасоль.
— Действительно вечер, — я проговорил вслух, когда городской колокол пробил шесть раз. — А как так возможно, если мы рано утром вышли?
— Боюсь, ваше представление о времени подвело вас. Вы весь день задумчивы и не заметили, что из гостиницы мы вышли в полдень.
— Мы так долго спали?
— Вы. Завтра подобное недопустимо. Мы выйдем рано.