Точно по расписанию (СИ)

Ксюша медленно вдохнула, медленно выдохнула. Так, это просто ПМС. Надо подождать пару дней, и все. И она снова станет человеком.
Ксюша открыла холодильник. Сегодня, как-никак, ее очередь готовить ужин. Достала упаковку готовых рулетиков из говядины и забросила их на противень, а противень поставила в духовку. Нарезала овощной салат. Поняла, что проголодалась, и сделала себе бутерброд. И в этот момент щелкнул замок входной двери.
  
— Ужин будет через сорок минут, — крикнула Ксюша в направлении прихожей.
Тимофей показался на кухне.
— Спасибо, я не голодный.
— Где это ты ел?
— К маме заезжал.
К маме Тимофея Ксюша испытывала необъяснимую неприязнь. Ей казалось, что чем больше Ульяна Артемовна пыталась наладить отношения, тем больше у Ксюши это вызывало отторжения. И причины Ксюша понять не могла. Иногда ей казалось, что это просто… просто ревность? Будто она ревнует Тима к матери. Глупо, конечно, но Ульяна Артемовна так напоказ любила сына, что Ксюшу это бесило. Он не ваш дорогой сынок, он теперь мой муж!
— Что, ездил жаловаться мамочке?
— Просто ездил навещать родителей. Если бы твои родители жили здесь, ты бы тоже к ним ездила.
Его ровный тон бесил Ксюшу, но ответные слова почему-то не находились. А Тимофей развернулся спиной.
— Я в душ.
***
Рулеты уже издали очень даже неплохой запах. Но ужинать Ксюша будет одна, потому что мамочка накормила Тима как на убой и, конечно, тем, что у Ксюши никогда и не в жизнь не получится. Какое-нибудь блюдо, дико жирное и калорийное, которое надо готовить три часа минимум. Ксюша отправила в рот ложку салата и поморщилась. Нет, салат был вкусный — овощной салат вообще трудно испортить. Снова подал голос телефон Тима. Ему одно за другим сыпались уведомления. Телефон, наверное, в спальне, но даже здесь, на кухне, отчетливо слышно, как приходят сообщения. Одно за другим.
Ксюша снова зачерпнула ложкой салат, но так и замерла, не донеся ее до рта. Она вдруг осознала, как это странно и непривычно. У них вообще у обоих, и у нее, и у него большая часть чатов стоят на беззвуке, только вибрация. А вот чтобы телефон так орал… Да и кто Тиму может так много и часто писать, да еще и в нерабочее время? И в самом деле дедлайн? Так Тимофей бы тогда к матери не поехал, а сидел бы на работе. Ксюша отложила ложку и встала. В это время телефон снова разразился целой чередой звуковых сигналов уведомлений.
Так. Что за фигня?!
Ксюша вытерла пальцы и пошла в спальню. Телефон Тимофея лежал на тумбочке с его стороны и горел зеленым. Ксюша взяла смартфон в руки. У Тима, конечно, стоял пароль — у каждого нормального человека телефон запоролен, тем более, у айтишника. Но Ксюша знала пароль от телефона мужа — он сам ей его показал. Ксюша разблокировала экран. Значок мессенджера горел уведомлениями. А вдруг там что-то срочное, вот прямо такое срочное, что надо Тима выдергивать из душа? Ну мало ли? Билд рухнул или еще чего.
И Ксюша ткнула пальцем в значок мессенджера.
Первым в списке был контакт с девичьим лицом. Контакт именовался «Вероничка». Какая, на хрен, Вероничка?!
И Ксюша уже без сомнений ткнула в контакт.
В какой момент она опустилась на кровать, Ксюша не знала. Она листала сообщения. Это что?! Это что такое?!
Секстинг. Она даже слово вдруг вспомнила, уже покрывшаяся горячим потом. Это называется секстинг. Ах ты… Ксюша долистала до фото, и тут у нее вырвался просто вскрик.
Да что же это такое?! В мессенджере Тимофея, ее мужа, красовалось фото женских кружевных трусов! И это были не трусы Ксюши! И трусы были надеты на чью-то задницу — явно не Ксюшину. А кроме этих трусов была куча всего… омерзительного. Она снова стала листать.
«Мы завтра встречаемся? Я купила твое любимое вино» — Какое, на хрен, любимое вино?! Да Тим вообще почти не пьет!
«Мне так нравится, как ты целуешься. Ты не целуешься, ты трахаешь меня языком в рот. Сегодня в машине было классно. Завтра повторим?» — В машине?! В их машине, пока сама Ксюша толкалась в метро?!
«Я купила новые трусики. Точно такие же, как те, которые ты порвал» — Порвал?! Порвал?!? Тим единственный раз испортил ее белье — когда включил не тот режим на стиральной машине.
«Я лежу в постели и думаю о том, как завтра буду делать тебе минет. На коленях. Как ты любишь. Встану на колени и буду сосать тебе, сначала нежно и ласково, а потом глубоко и сильно» — На коленях?! Как ты любишь?!
Ксюша издала какой-то булькающий звук, но следующие сообщения ее просто парализовало.
«Знаешь, я подумала и согласна. Тебе — да. Я дам тебе в попку. Я знаю, ты будешь нежным и оценишь, что я больше ни с кем это не делала»
«Пришли мне дикпик. Ты обещал. Запрись от своей дуры в туалете и пришли мне фото своего красавчика»
У Ксюши потемнело в глазах. Еще секунда — и телефон Тимофея полетел бы в стену. Но в этот момент хозяин телефона вошел в спальню. Ксюша смотрела на него и… и у нее просто темнело в глазах. И двоилось.
Ей казалось, что их двое. Один, в полотенце вокруг бедер, ее муж. Которого она знает как облупленного. А второй — просто какой-то козлоногий похотливый Фавн! Который любит в попку и все такое же!
Ты мой муж. И ты мне изменяешь.
О, боже…
Ксюша резко встала и развернула телефон экраном к Тиму.
— Что это?!
Когда она произносила эти слова, у Ксюши мелькнула в голове отчаянная мысль, что это какой-то… розыгрыш. Какая-то ошибка. Но то виновато-удивленное выражение, которое промелькнуло на лице Тимофея, тут же смело эту мысль.
Это правда. У него и правда роман с какой-то Вероничкой, с которой он предается всем этим разнузданным видам секса. Да как ты мог?!
— Кто эта Вероничка?!
Тимофей неожиданно быстрым движением протянул руку и выхватил у Ксюши свой телефон.
— Зачем ты лезешь в чужие переписки?
— Это не чужая! Это… — она захлебнулась вдохом и словами. — Кто эта Вероничка?!
— Коллега.
— И ты с ней… с ней… с ней…
Тут у Ксюши окончательно потемнело в глазах. Внутри разрасталось что-то горячее, огромное, что просто сейчас просто разорвет ее. Разорвет, если Ксюша ничего не сделает. Она схватила лампу с прикроватной тумбочки и швырнула ее на пол.
— Ксюша!
— Ты изменяешь мне! — взвизгнула Ксюша. — Ты трахаешься за моей спиной с какой-то девкой! Как ты мог?!
— Ксюша, послушай…
В Тимофея полетела подушка, вторая, покрывало. Ксюша судорожно озиралась, чтобы найти что-то, чем можно еще в мужа швырнуть, не нашла ничего подходящего, подскочила и толкнула его в грудь, так сильно, что Тим впечатался в зеркальную дверь встроенного шкафа. А она шлепала по его голой груди и кричала:
— Как ты мог? Как ты мог?! Как?! Ты?! Мог?! Это подло! Это низко! Это грязно! Так нельзя!!!
А потом завод в Ксюше внезапно, будто в механической игрушке, закончился. Ее ладони скользнули по груди Тимофея и бессильно повисли. В наступившей тишине слышалось тяжелое сбитое дыхание — и ее, и его. А потом Ксюша подняла руки, уткнулась лицом в ладони и разрыдалась.
— Ксюша! — она почувствовала, как ее плеча коснулись его пальцы.
— Не трогай меня! Ненавижу тебя!
В этот момент она в это верила нерушимо.
  
Глава 4 
 
Тим быстро развязал узел, бросил полотенце на кровать, вытащил из шкафа домашние штаны, футболку и торопливо оделся.
Нет, правильно говорят: «Послушай, что советует женщина, и сделай наоборот». Черт бы побрал эту Веронику! Это поможет, говорила она. Это точно сработает, утверждала она. Ревность, чувство соперничества, страх потери — лучшая пища для угасающих чувств. Господи, да чем он думал, когда на все это соглашался?! Разве не понимал, как тупо это все звучит?!
Тимофей взял телефон, залез в мессенджер. И просто рухнул на кровать. Мать твою, Вероника…