Мифы северных народов России

Суклам — спинка женской нарты. Кеты.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
Рисунок мирового древа на суклам.
Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX — начала ХХ в. М.; Л., 1954. Вклейка к с. 88, рис. 75
Три части мирового древа — крона, ствол, корни — символизировали три мира шаманского космоса, что подчеркивалось изображением в соответствующей части особых существ. У кроны дерева рисовали птиц, рядом со стволом — копытных животных, у корней — змей, ящериц, лягушек, рыб.
Изображение нанайских родовых деревьев на куске бересты.
Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX — начала ХХ в. М.; Л., 1954. С. 239, рис. 108–1
Ритуальное дерево с привязанной жертвой — оленем. Рисунок селькупского шамана.
Прокофьева Е. Д. Костюм селькупского (остяко-самоедского) шамана // Сборник музея антропологии и этнографии. Т. 11. М.; Л., 1949. С. 374, рис. 38
Ритуальные коновязи у озера Байкал.
Shutterstock
Зримым воплощением мирового древа было реальное дерево, около которого совершались обряды и на которое вывешивались жертвы божествам и духам.
Еще одним вариантом мировой вертикали была сэргэ — ритуальная якутская коновязь. Ее украшали образами мифических зверей, приношениями из ткани. На столбе коновязи вырезали горизонтальные канавки, верхняя из которых предназначалась для коней небожителей айыы, средняя — для лошадей обычных людей, а нижняя — для коней демонов абаасы, обитателей Нижнего мира.
Подобные ритуальные коновязи, воплощающие идею мировой оси, были также у бурят, алтайцев и некоторых других народов.
Другим воплощением мировой оси было живое существо. Так, на рисунке Фомы Пеших, о котором шла речь выше (см.  выше), мы видели изображение ящерицы — родового духа-помощника шаманов: оно расположено по центру рисунка и, по сути, выполняет роль оси мира. Похожее изображение присутствует на другом селькупском бубне (см.  выше), однако в данном случае перед нами дерево.
На кетском бубне (ниже) в роли такой вертикали изображен «мировой человек» — это Бангдэхып (Сын земли), женившийся на дочери небесного бога Еся. Он стал первым шаманом кетов и выступает как дух-помощник владельца бубна. Пять длинных линий на его голове означают, по словам шамана-рассказчика, «мысли шамана».
Рисунки на кетском бубне.
© МАЭ РАН, 2023
По другим трактовкам, на бубне изображен легендарный кетский шаман Дох. Глубинный смысл, объединяющий этих персонажей, заключается в том, что они играли роль связующего звена между мирами Вселенной, а также между предками и потомками, между прошлым и будущим. Так, Бангдэхып, родившийся на земле из деревянной колоды, не имеет ни отца, ни матери (мифологический мотив одиночества первого человека). Его связь с Верхним миром выражается в том, что он женится на дочери неба, спущенной на землю ее отцом; когда после ссоры жена уходит от него обратно на небо, Бангдэхып отправляется туда же и возвращает ее на землю. Основные сюжеты, в которых фигурирует Дох, также повествуют о его шаманских путешествиях: в верховья (на юг), в теплую страну богини Томэм; в низовья (на север), к богине смерти Хоседэм; на небо — в поисках лучших мест жительства для своих сородичей (Дох считался предком одного из двух родовых подразделений кетов) и т. д. Дох сохраняет связь с живущими на земле поколениями кетов и после своей смерти: он научил людей правилам поведения, сформулировал основные моральные и правовые установления. Как отмечал В. И. Анучин [5, с. 7], Доху «приписывается создание правил енисейского обычного права и многих правил философской и житейской мудрости. В большом ходу у енисейцев полупесни-полупритчи, которые речитативом поют шаманы, и каждая глава такой притчи неизменно заканчивается словами: “Так Дох говорил (рассказывал)!”».
 
Образ «мирового человека» обычно занимает центральное место в композиции бубна: он либо нарисован на внешней стороне обтяжки, либо вырезан на вертикально расположенной рукоятке бубна.
Разрисовка алтайского бубна (см. ниже) наиболее ярко передает мифологическую идею тождества макро- и микрокосмоса, природы и человека. В верхней части бубна, по сторонам от головы «мирового человека», нарисованы солнце, луна, утренняя и вечерняя Венера. Мелкие звезды в виде точек покрывают всю поверхность бубна, что придает ему масштабность мироздания. Две дуги, состоящие из пяти полос каждая, между которыми расположены точки-звезды, изображают радугу (по другим толкованиям — Млечный Путь). Поперечная линия на месте рук осмыслялась как тетива лука, а отходящие от нее вниз короткие прямые отростки — как стрелы. Ниже помещены антропоморфные фигуры взявшихся за руки и как бы пляшущих «небесных дев» — дочерей светлого небесного божества Ульгеня, которые считались помощницами шамана. Внизу слева нарисован шаман с бубном и колотушкой (на бубне, в свою очередь, тоже нанесена антропоморфная фигура, аналогичная главному изображению). Внизу справа мы видим дерево с привязанной к нему жертвенной лошадью, около нее — фигуру шамана.
Рисунки на алтайском бубне.
Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX — начала ХХ в. М.; Л., 1954. С. 642, рис. 84
На рукоятке другого алтайского бубна (см. ниже) вырезаны две антиподально расположенные головы. Верхнее изображение осмыслялось как шаман-предок, а нижнее — как его жена, дочь верховного божества Ульгеня, дающая шаману магическую силу во время камлания.
Алтайский бубен с двухголовой рукояткой. Рисунок Г. Гуркина.
Потапов Л. П. Алтайский шаманизм. Л., 1991. Вклейка к с. 192, рис. 2
Ненцы вырезали на рукоятках бубнов семь личин шаманских духов-предков, а ханты — глаза и рот духа бубна. У эвенков сам бубен символизировал голову: верхняя его часть называлась «макушка», нижняя — «подбородок», а резонаторы или отверстия под ними — «уши учителя шамана».
Следующей ипостасью мировой оси был огонь. Вьющиеся струйки дыма и языки пламени, танцующие над домашним очагом или охотничьим костром, соединяли сферы космоса. Недаром во многих культурах огонь считался не только домашним божеством, но и посредником между людьми и другими божествами и духами. Люди кормили «бабушку-огонь» (как говорили эвенки) кусочками пищи, одаривали ценными подношениями (например, ханты клали в огонь красную ткань для Нэй-анки, Огня матери, — «семиязычной женщины в красном одеянии»), а также просили ее передать дары обитателям Верхнего и Нижнего миров. В ответ через огонь (и от него) человек получал предсказания и помощь.