Пленница миллиардера (СИ)

Поэтому она может быть искренне уверена в своем брате, а он, конечно же, не посвятит ее в свои истинные помыслы. Зачем ему ее тревожить.
В моем плане было рассказать Диане все. Про Деймоса. Я видела, как он заботлив с ней, как искренне тревожится о ее здоровье. Понимаю, что сестра ему дорога. Она могла бы помочь мне. Но… Я смотрю на нее и понимаю, что ей тоже досталось в жизни. Сын, кома…
Я сама справлюсь. Без помощи. Не буду ни на кого свои проблемы вешать.
Но про папу спрошу:
- Я тебя видела на фотографии. С Александром Васильевичем Волковым. Ты знаешь его? Помнишь?
- Что-то очень знакомое… У меня есть ассоциации, но нет четкого образа. Имя и фамилия распространенные. Все путается. Но, может быть, посмотрю на фотографию и вспомню…
Она улыбается чуть виновато. Будто извиняется.
- У меня есть фотки в телефоне. Вот только телефон… Он где-то в доме, но я не знаю, где. Мне бы его найти, я бы смогла показать.
На ее лице искреннее недоумение:
- Почему ты не знаешь, где твой телефон? Потеряла?
- Не совсем так…
- А как?
- Он… Его Деймос забрал.
- Я не понимаю…
Так, я же решила ее не вмешивать:
- Может у тебя ноутбук есть? Или телефон? Я по соцсетям фотографию покажу.
Она медленно качает головой:
- Врачи пока не рекомендовали…
Ладно, попробуем с другой стороны:
- А что с тобой произошло? Ну, после чего ты в коме оказалась? Ты знаешь? Помнишь?
- Обрывки какие-то… Дэн говорит, что я попала в аварию.
Я не успеваю спросить, когда это было. В комнату входит врач и Медведь Олег. Он обращается ко мне:
- Велено вас сопроводить в больницу.
Я поднимаюсь. Прощаюсь с Дианой, подхожу к Матвею. У него на рисунке что-то похожее на солнышко. И три схематичных человечка с улыбками. Он милый, этот мальчик, смотрю на него и внутри что-то защемляет.
Шепчу ему на ухо:
- Матвей, мы больше не увидимся. Наверное… Но я буду скучать. Мы все равно – друзья.
Он поднимает на меня глаза и четко говорит:
- Не уходи.
Удивляюсь. Я думала, он почти не понимает речь и уж тем более не говорит. Смотрю на Диану, на ее лице тоже изумление читается.
- Сынок, Алика вернется. Она съездит в больницу и приедет. Да ведь?
Ох, как мне паршиво сейчас. Выдавливаю что-то невразумительное, полуутвердительное и выхожу, не оглядываясь.
Вдогонку детский крик раздается.
- Мне жаль, - одними губами произношу, спускаясь по лестнице.
Медведь спешит за мной.
  
Глава 27
 
Пока мы ехали, Олегу позвонили. Он ответил и передал трубку мне.
Естественно, это был Деймос.
- Послушай меня внимательно. Я надеюсь, что мы поняли друг друга. Я пошел тебе на встречу. И если ты начнешь фокусничать, попробуешь убежать или распустишь язык, то я очень рассержусь… - многозначительная пауза. – Тебе же понятно, что это означает?
Я сообщила, что мне понятно и отключила телефон.
***
Больница та самая, на которую я и рассчитывала.  Я ее хорошо знаю, сама тут лежала, и папа с прошлым инфарктом тоже тут был. А все потому, что главный врач – его хороший знакомый.
Правда, у меня были сомнения, пропустят ли нас без паспорта, все-таки тут охрана обязана регистрировать всех посетителей… Но Олег, наклонившись к усатому охраннику - тщедушному дедуле, что-то тихо ему сказал.
Дедуля выдает бахилы и открывает проход. Вслед говорит:
- Только родственникам сначала нужно зайти к лечащему врачу. Это на второй этаж, триста пятнадцатый кабинет.
Едем на лифте в отделение неотложной кардиологии.
Нахожу нужный кабинет, стучусь:
- Да-да, заходите, - раздается за дверью.
Я вхожу, Медведь ломится за мной. Но врач его останавливает.
- Простите, а вы кто?
- Охранник.
- Информация о больных только для родственников. Подождите, пожалуйста, снаружи. Ничего с вашей красавицей не случится.
Медведь хмурится, дергает носом, но присаживается на лавку у двери, доставая телефон.
Молодой врач поворачивается ко мне, он лучится радушием:
- Вас как зовут?
- Алика. Волкова. Меня интересует Александр Волков.
 
- Ага… Так, понял, - врач почему-то покосился на дверь, -Садитесь. Давайте сразу расскажу о состоянии вашего папы. Это же ваш отец?
Киваю, сажусь на шаткий стульчик, смотрю выжидающе:
- Я хочу встретиться с ним и поговорить. Это возможно?
- Именно это я и хочу с вами обсудить. У него стабильное состояние, он перенес инфаркт, опасности для жизни нет. Но, к сожалению, возникли осложнения….
Он сыпет на меня медицинскими терминами, объясняя ситуацию и рассказывая о прогнозах. По его словам звучит так, что через неделю папа будет, как огурчик, но сейчас встречи исключены. Я дослушиваю и в конце его речи восклицаю:
- Но… мне вчера сказали, что я смогу с ним поговорить!
Он разводит руками.
У меня ощущение, что все это Деймос устроил. Или согласился на встречу, потому что знал истинное положение вещей. Чтобы потом сказать «я выполнил условия, тебя отпустил на встречу. Теперь ты останешься у меня еще на месяц. А то, что ты с отцом не поговорила – так это не мои проблемы».
Расчетливый гад!
- Я хочу оставить папе передачу, это хотя бы можно?
Перед больницей я настояла, чтобы мы зашли в магазин и купили всякие вкусности для папы. Олег согласовал это с Деймосом и сопроводил меня в Азбуку Вкуса. Оплачивал тоже он.
Среди всего прочего я купила милую открытку, с пожеланиями выздоровления.
 Я прошу у доктора ручку и ненадолго задумываюсь.
Еще в детстве, когда мне было лет семь, папа предложил придумать секретный пароль. На всякий случай. Если вдруг подойдет дядя и скажет: меня послали твои родители, они попали в больницу, я тебя к ним отвезу. Ну или что-то подобное, что обычно говорят похитители. Правда, спустя месяц, он передумал и сказал, что в таких случаях нужно просто уходить, не вступая в диалог, а если будут трогать и ловить, то надо кричать «Не трогайте меня, я его не знаю!»….
Когда я стала постарше и сидела в компании друзей, один парень предложил наркоту. Я была против, но сказать об этом – навлечь на себя смех и нападки со стороны подростков, которые с воодушевлением восприняли предложение… Я сидела, ломалась и думала. И тут пришла смс от папы: «как дела?». Вот тут-то я и вспомнила.
«Все нормуль». Простой пароль. Слово «нормуль» в обычной речи мы никогда не использовали.
Я так и ответила смской. Все нормуль. Девчонки, которые сидели рядом и подглядывали в экран, не заподозрили, что я отправила сигнал СОС.
Надо отдать папе должное, он сразу вспомнил и понял, как себя вести. Он перезвонил и сказал:
- У нас дома проблемы. Ты где? Я сейчас заеду. Дома объясню, что случилось.
Я с облегчением назвала адрес и со спокойной душой покинула дурную компанию.
Естественно, проблем дома не было, просто папа тоже был подростком, понял меня и проявил тактичность.
Вот и сейчас я написала на открытке «Все нормуль». Не знаю, получится ли у меня сбежать, так что на всякий случай надо оставить весточку. Но как намекнуть, что я у Деймоса так, чтобы не понял кто-то другой? Мало ли, какие у Деймоса связи. Этому врачу я не доверяю.
Очень вряд ли, что папа догадается, но попробую поиграть в логические связи.
Деймос – это прозвище, с греческого переводится «Ужас».
Вывожу ручкой ниже «но я УЖАСно скучаю». И подписываюсь. Кладу открытку в пакет.
Теперь, даже если Деймос отправит папе видео, папа поймет, что это не я предательница - врагу отдалась, а у меня серьезные проблемы.
- Можете передать папе прямо сейчас? Чтобы я была спокойна?
Врач сомневается, мнется, но мой трагичный и душещипательный вид его убеждает.
 
- Хорошо. Я передам ему.
Я тихонько спрашиваю:
- А можно я вас здесь подожду? Мне еще вам кое-что сказать нужно. Отблагодарить.
У врача опять внутренние терзания на лице отражаются. Но жадность побеждает, и он кивает.