Экзамен на выживание. Десяток невозможностей до завтрака (СИ)

Честно говоря, сейчас Тася вдохновенно сочиняла. То есть и украденный ридикюль, и сонный эксперт-бытовик, конечно, были на самом деле. Только убийств в родном мирном маленьком городишке не случалось уже несколько десятилетий точно. И вообще похищение ридикюля Гортензии Твилломкот стало самым серьезным преступлением, которое пришлось расследовать полицейскому управлению за очень долгое время. 
  
Зато убитое выражение лица орка сменилось озадаченным, а потом –  задумчивым. Похоже, идея расследовать преступления ему понравилась. Вот только… 
–  Орки не убивают исподтишка, –  изрек наконец он. –  Орки убивают в честном бою! 
Тася прикусила губу. Как использовать такую полезную и важную бытовую магию “в честном бою”, ее фантазия воображать отказывалась. Наверное, потому что мисти Твилломкот была вообще против всяческих боев, драк и прочих смертоубийств. И никогда не могла ума приложить, как собирается использовать свои знания тот же Густав. Ну что делать боевому магу в мире, где никаких войн не случалось уже несколько столетий? И слава всем духам! 
–  Ой, да не говори своим, куда поступил, и все! В академию –  и ладно… –  кажется, терпение Густава лопнуло наконец. Утешать орка он вовсе не собирался, но и ждать, когда тот наконец смирится со своей участью, не хотел совершенно. 
Тася и Рубур переглянулись. Идея врать родным –  или даже просто что-то недоговаривать –  обоим показалась странной, неожиданной и одновременно ужасно соблазнительной. Неужели сам Густав так умеет?! 
–  У тебя хоть мантия нормальная будет, –  пробормотал третьекурсник себе под нос и завистливо вздохнул. 
Тася озадаченно нахмурилась. Ни о каких мантиях кузен никогда не упоминал –  ни в письмах, ни когда приезжал домой на каникулы. 
–  Мантия? –  переспросила она. 
–  Форма для занятий. У каждого факультета она своего цвета. У бытовиков –  бордовая. 
–  А… у боевиков какая? 
–  Неважно! –  буркнул Густав, однако, несколько секунд помолчав, видимо, сообразил, что уж об этом-то абитуриенты неизбежно все равно узнают, и очень скоро. А потому, снова вздохнув, все-таки ответил –  мрачно и очень тихо, –  розовая… 
Тася моргнула. Представить Густава в розовой мантии кое-как, со скрипом, но все-таки удавалось. Вообразить в ней могучего орка не выходило никак. 
–  Вот видите, уважаемый господин Рубур, как вам повезло, –  нашлась она наконец. –  Розовый с вашим цветом кожи смотрелся бы совершенно безвкусно. А бордовый… 
–  Да, –  орк, сглотнув, кивнул. Похоже, ему представить это удалось –  и перспектива впечатлила. –  А мне нравится бытовой факультет! Что там у вас за испытания?..
  
4
 
Со всех сторон клубился все тот же туман, однако под ногами расстилалась и уходила куда-то вдаль гладкая и ровная дорога. 
–  Если есть дорога, значит, она куда-то ведет! –  вслух подумала Тася. –  И если идти по ней достаточно долго, то рано или поздно куда-нибудь обязательно придешь. 
Рассудив так, она первой решительно шагнула на дорогу. Однако потом все-таки приостановилась, поставила рядом с собой чемоданы, а затем поочередно стянула с себя рюкзак, обе сумки с плеч и наконец –  пальто. А разоблачившись таким образом, вздохнула с облегчением: несмотря на туман, воздух вовсе не был промозглым, и даже орку в его более чем символическом наряде явно холодно не было. 
–  Зачем ты вообще потащила с собой чемоданы? –  недовольно скривился Густав. –  Оставила бы в Зале испытаний. 
–  Бросить без присмотра?! –  тут уж Тася всерьез возмутилась. –  Там, между прочим, мое лучшее выходное платье! И ботинки, совсем новые. И… 
–  Да кому нужны твои вещи?! 
–  Мне нужны! 
–  Ну и таскайся с ними сама! 
–  Вот и буду! –  Тася оглянулась, чтобы изумленно раскрыть рот. Потому что орк, не обращая внимания на родственную перебранку, уже подхватил чемоданы, повесил на один локоть рюкзак и обе сумки и без всякого труда выпрямился с таким видом, будто они ничего не весят вовсе. А потом так же молча отнял у девушки пальто, чтобы повесить его на одну из сумок. 
–  Ой… то есть благодарю вас, многоуважаемый Рубур! –  Тася даже присела в книксене, чтобы показать, как благодарна за неожиданную помощь. Парень в ответ только чуть смущенно пожал плечами и двинулся вперед по дорожке. 
–  Правильно тебя на боевой не взяли! –  хмыкнул Густав, уже шагая следом. 
–  Это еще почему?! –  почему-то Тася даже обиделась за орка. Хотя в глубине души полагала, что боевой факультет –  самый худший выбор, какой только возможен. 
–  Неправильно приоритеты расставляет. Боевик должен быть всегда готов к внезапной атаке! –  с пафосом объявил он. –  Вот, к примеру, нападут на нас сейчас, а у Рубура уже руки заняты. Как он колдовать станет или оружие выхватывать? Придется мне вас обоих защищать. 
Тася только вздохнула. Ну конечно! “Вдруг война, а я уставший”. 
Однако орк на подначку, к счастью, не повелся. 
–  Воин должен оберегать тех, кто слабее, –  сообщил он, едва повернув голову. –  Без того нет доблести в его силе и умениях. 
–  Так от опасностей же, а не от чемоданов! 
–  От всего. И от опасности девушка не сможет убегать, если уже устанет. 
–  А если ты устанешь и не сможешь ее защищать? Или не успеешь бросить чемоданы? 
Тут орк впервые усмехнулся краешком рта. 
–  Я –  не устану. И успею. 
Густав как-то разом примолк и топал теперь молча –  наверное, у него, как и у Таси, не возникло и тени сомнения, что Рубур говорит правду. Этот –  не устанет. 
А еще Тася подумала, что усмешка у орка неожиданно совсем не страшная, несмотря на клыки. И, пожалуй, все-таки сюртук на нем смотрелся бы несколько странно. Наверное, прав был папа, когда говорил, что каждая раса красива по-своему –  нужно только не мерить их привычными мерками. 
А в следующий миг земля под ногами вдруг исчезла –  и все трое полетели куда-то вниз. 
В первую секунду Тася, конечно, вскрикнула –  как и Густав. Один только орк летел вниз молча и зачем-то надув щеки, будто падал в воду и хотел задержать дыхание. При этом чемоданов он по-прежнему не выпускал из рук. 
Девушка посмотрела вниз, но ничего не увидела –  надувшаяся колоколом синяя юбка закрывала обзор. 
А кричать как-то расхотелось. Потому что все трое летели себе и летели, и даже в ушах при этом не свистело. Будто вовсе они и не падали, а висели в воздухе. В конце концов, это ведь вступительное испытание, верно? Значит, ничего смертельно опасного абитуриентам грозить не должно. Наверное. 
Мимо по воздуху величественно проплыл комод. Большой, деревянный, точь-в-точь такой, как стоял в спальне у тетушки Гортензии. Тася проводила комод взглядом. И как это у него в полете дверцы не открываются? При этой мысли тотчас послышался скрип –  такой скрип, какой бывает, когда где-то открывается давно не смазанная дверца комода. Или просто дверь. 
Скрипучая дверь оказалась сама по себе –  правда, зато с косяком. Когда она пролетала мимо, створка снова заскрипела, чуть приоткрываясь –  и стало видно, что за ней вовсе не тот туман, что клубится вокруг. Правда, что именно скрывается за дверью, рассмотреть толком не получалось. 
Повинуясь внезапному порыву, Тася сделала движение, чтобы подплыть к этому входу неизвестно куда. Однако стоило прикоснуться к дверной ручке, как девушку будто кто-то подтолкнул. Дверь распахнулась во всю ширь, и Тася, на сей раз не успев даже вскрикнуть, влетела в нее.
  
5
 
Как распахнулась загадочная дверь, парящая в воздухе, парни увидеть успели. И как туда затянуло излишне любопытную абитуриентку –  тоже. А вот перехватить Тасю уже никто из них не успевал. В едином порыве Густав и Рубур отчаянно попытались, загребая руками и ногами, “подплыть” туда, где только что исчезла в никуда девушка, однако неумолимое воздушное течение относило дверь все дальше от них. Густав вдобавок с досадой обнаружил, что левитация –  в которой его успехи, прямо сказать, и так были не особенно велики –  здесь не работает, и пытаться контролировать падение бесполезно.