Ложь (СИ)
— Тема, у тебя лекарство какое-то есть? Должно же быть. Давай я хоть…
— Руки не убирай, — прошептал он, — Ужасно жарко, а они как раз ледяные.
Посветлевший взгляд встретился с моим, и я забыла обо всем… О том, что должна сделать: вызвать скорую или еще лучше самой отвезти в больницу. О том, что должна отстраниться, а не продолжать сидеть так низко склонившись к лицу Артема… Время замерло, а может наоборот ускорилось настолько, что за пределами машины уже пролетели годы. Какая разница, если его глаза — лед, море, небо, совсем рядом? Здесь, сейчас, со мной.
Артем вдруг повернулся, ухватил меня подмышки и перетащил себе на колени. Резко, почти одним движением.
— Попалась, — и впился в губы.
Ни капли нежности — жадность, алчность, дикий голод. Его и мой. Не хватало воздуха и в то же время я будто впервые за много-много лет смогла вдохнуть его полной грудью. Такого свежего, сладкого, пьянящего. Невозможного…
Мгновенье. Одно, другое, третье….
— Отпусти!
— Никогда, — выпалил мне в губы. И опять глаза в глаза. В его взгляде полыхал огонь. Жаркий, неистовый, всепоглощающий, в котором я уже начала гореть. Опять!
Я отбросила его руки, выскочила из машины и бросилась прочь. Светофор будто по заказу вспыхнул зеленым, и я перебежала на другую сторону, свернула в переулок…. Как именно это выглядело было глубоко плевать, всем существом я жаждала оказаться подальше хоть физически. Сбившееся дыхание и огнем горящие легкие помогли немного взять себя в руки. Я спустилась в метрополитен, вошла в переполненный вагон, схватилась здоровой рукой за поручень. В голове лихорадочно метались мысли. Ухватить не удавалось ни одной, и я приказала себе обдумать случившееся позже. Когда добралась до нужной станции хлынул дождь. Так похожий на тот, однако теперь я была одна. Вымокла до нитки, поскольку зонт на самом деле не взяла, и мой жалкий вид полностью соответствовал тому, какой я себя чувствовала. Мелькнула запоздалая мысль: Артему плохо, а я взяла и просто ушла.
— Он позвонит кому-то, если это будет нужно, — пробормотала вслух, — Его проблемы не твое дело. Давно уже не твое.
Артем не моя забота, не мое дело, не мой мужчина и не моя любовь. Девять лет. Уже девять лет!
Мама напоила меня имбирным чаем, набрала ванну с какими-то травами, которые должны спасти меня от простуды. Я погрузилась в ароматную воду, закрыла глаза и приказала себе выбросить случившееся из головы. Но вместо этого вспоминала каждый миг и каждое сказанное слово. Каждое обжигающее прикосновение — рук и губ, которые до сих пор чувствовала на своих. Сердце сжималось от страха: как он сейчас? Вдруг Артему плохо, а он совсем один. Вдруг он НЕ позвонил никому, как всегда не желая просить помощи? А я….
Взяла телефон и торопливо написала сообщение еле попадая по буквам.
«Артем, у тебя все нормально?»
Пальцы дрожали и девайс чуть не упал в воду. Звонок по фейстайму и машинальное касание к сенсору.
— А я умею выбрать момент, — довольное лицо на фоне стены в спальне его квартиры.
Ахнув, я отбросила телефон. Он мягко приземлился на пушистый коврик у ванны. До меня донесся смех и сигнал прерывания соединения. Вслед за ним пришло сообщение.
«Больше я не позволю тебе убежать от меня».
Машина выглядела так, будто я только что забрала ее из салона. Отполированная до блеска краска дорого мерцала в вечерних лучах солнца.
— Неплохо, м? — конечно же Артем привез машину под мой офис сам. И что с того?
— Замечательно. Мастера постарались на славу. Вот только я так и не увидела счет за ремонт, — я придала лицу деловое и надменное выражение, а тону — максимальное возможное достоинство.
Вот так! Умница, Вика. Веди себя как ни в чем не бывало.
— И не увидишь, — хмыкнул Артем. Открыл водительскую дверь и жестом пригласил сесть за руль.
— Артем, мы не состоим в отношениях, которые могли бы сделать такой жест уместным, — я вспыхнула, вспомнив, что уже говорила это, но с места не сдвинулась.
— Это поправимо, — скрестив руки на крыше, он оперся на них подбородком.
— Не для меня.
— Ты вроде бы почти свободна.
— То, что между мной и Дереком не меняет того, что было между мной и тобой.
— Не забыла, значит, — эту улыбку мне хотелось и стереть пощечиной, и попробовать на вкус одновременно, — И я тоже не забыл.
Бабочки в животе пробудились и принялись весело порхать в ритме сердца. Глупые такие, с хрупкими разноцветными крылышками. Неуместные.
— Это хорошо, значит наркотики мозг в желе превратить не успели.
— А, так в этом причина, — он обошел машину и стал почти вплотную. Медленно, будто лаская, провел взглядом по моему лицу. Остановился на глазах, задержался… Вновь глядя так… Так, как смотрел на меня когда-то, — Так я в завязке, сказал ведь. Хочешь, даже к доктору схожу, хоть меня к коксу больше и не тянет.
— Сходи для своего блага, а мне все равно, — вранье прозвучало до позорного беспомощно.
Не смотри на его губы! И не смей вспоминать тот поцелуй! Вообще на него не смотри!
— Ты поэтому пришла в больницу? Потому, что все равно? — требовательно спросил он.
— Из-за Игоря, как уже и говорила. Твой отец не чужой мне человек, — не ложь, но и не основная причина, — Он потерял одного сына и чуть не потерял второго. Я должна была хоть попытаться сделать так, чтоб ему не пришлось переживать это вновь. И Серый… Он бы не хотел, чтоб ты так…
— «Спасибо, что был мне как старший брат», — Артем горько усмехнулся, — Он бы обрадовался…
Отвернулся, но я все равно увидела, как слезинка сорвалась с длинных ресниц и скользнула по его щеке. Я протянула руку и коснулась его лица. Артем напрягся, и я торопливо отняла ее.
— Насчет Игоря, ты нифига не знаешь.
— Ты обижен, что он расстался с мамой, да?
— Там все не так было, — пожал плечами Артем, — Но не с этой же шалавой, вечно сующей нос куда не просят теперь быть!
— А вот на это есть причины? Или единственная ее реальная проблема в том, что вторая жена твоего отца?
Он сжал пальцами переносицу и усмехнулся. Как-то сладко-горько.
— Все по местам расставляешь парой фраз, как раньше?
— Извини, я не в свое дело вмешиваюсь.
— Да нет, — он вздохнул, — В общем, Вика, первый раз со мной прокатись, хорошо? Хочу быть уверен, что все нормально сделали.
И я села в машину. В салоне пахло им, а руль кажется все еще хранил тепло больших ладоней и сильных, гибких пальцев. Я медленно втянула носом воздух, смакуя каждую молекулу. Артем сел рядом и демонстративно пристегнулся. Сдерживая улыбку, я завела мотор и вклинилась в поток автомобилей.
— Артем, ты наблюдаешься у врача? — чувствуя, как краснеют щеки, все же спросила, — По травме?
— Ты об этом все время думала, да? — вкрадчивый вопрос вместо ответа, — Беспокоишься за меня?
Я не сделала вид что не услышала и нарочито пристально уставилась на дорогу.
— Я в полном порядке, — серьезно ответил он через минуту, — Это просто мелкие последствия.
— Хочу, чтоб ты знал — Дерек обязательно попытается…
— Знаю, сегодня в ментовке уже был, — перебил он.
— И что? — я похолодела.
— Баблишка занес и все чики-пики. Ему тут не Варшава, маленькая. Но приятно, что ты переживаешь… Не за него.
— Просто не хочу никаких проблем. Ни себе, ни другим.
— Как всегда.
Остаток пути до моего дома был проделан в молчании. Оно было и напряженным и каким-то уютным одновременно. Артем попросил высадить его не заезжая во двор «чтоб не бесить твоих». Когда я притормозила просто попрощался и вышел. А я, пытаясь игнорировать то, как подрагивают руки на руле, принялась обдумывать что совру родителям о внезапно отремонтированной машине.
Глава 12