Последний Ланнистер (СИ)

Немного опасаясь, не оттолкнет ли она его, приняв спросонья за нежданного противника — один толчок ее руки мог отправить его в полет через полкомнаты — он все же решился прижаться губам к тонким ключицам и положить ладонь на узкую талию. Семеро! Как же ему нравилось ее тело… Пусть и большое, но удивительно пропорционально сложенное. Да, ей не доставало женской грации в движениях, но у нее была своя грация. "Льва не должно интересовать мнение овец" — любил повторять Тайвин Ланнистер. В мозгу Джейме эта аналогия внезапно приросла другой — львице не стоит гнаться за изяществом газели.
Он слышал от Тириона, что здоровую женщину отличает контраст между узкой талией и широкими бедрами. С этой точки зрения Бриенна было безукоризненно здорова, а к тому же невероятно притягательна. Ладонь сама собой блуждала на границе между талией и бедром, исследуя волнующий изгиб — Джейме казалось, они никогда не насытится сполна этим ощущением.
Однако, его медлительностью оказалась сыта сама Бриенна. Внезапно его руку схватили и резко опустили вниз.
— Ну же, — нетерпеливо простонала Бриенна, прижимая его пальцы к себе и почти потираясь о них. О том, как прилично и неприлично вести себя леди в постели, она, видимо, тоже никогда не слышала — и это было прекрасно!
Джейме усмехнулся и решил, что инициатива должны быть вознаграждена. Под недовольный стон он убрал руку и сам спустился ниже. Кажется, Бриенна даже не поняла, что он собирается делать. Она спокойно лежала, наблюдая за ним с интересом и предвкушением — ровно до тех пор, пока он не наклонился и не скользнул языком туда, где были до этого его пальцы.
— Ум-м? — ее возглас сложно было бы описать или повторить — он был одновременно довольным и возмущенным, и возмущение, видимо победило, потому что она попыталась отползти наверх — безуспешно, поскольку сразу уперлась в спинку кровати. — Джейме Ланнистер. Что. Ты. Делаешь? — произнесла она с расстановкой.
— Делаю одного сира очень счастливым, — серьезно ответил Джейме и только потом улыбнулся. — Или все-таки леди?.. — и снова тронул языком уже успевший чуточку набухнуть клитор, глядя при этом Бриенне в глаза.
— Ты для этого туда спустился? — поинтересовалась она, зажмуриваясь и осторожно раздвигая ноги. — Чтобы проверить?
Джейме рассмеялся, не прерывая своего занятия, а потом закрыл глаза и отдался на волю ощущениям — теперь он чувствовал малейший отклик ее тела на свои прикосновения.
Все тот же Тирион — единственный, кто осмеливался при Джейме обсуждать такие темы не смущаясь, утверждал, что нет двух женщин, у которых бы между ног все было одинаково. Джейме помнил, как брат высмеивал Ренли Баратеона за отсутствие фантазии — мол, член всегда член, напрягаться не надо, а с женщинами каждый раз — будто исследуешь незнакомые земли.
И Джейме исследовал — старательно, медленно, словно делает такое в первый раз. Впрочем, в каком-то смысле оно и было как в первый — прав был младший брат, привычные движения не работали, зато осторожная внимательная проверка, миллиметр за миллиметром, кончиком языка по стремительно увлажняющейся бархатистой ткани — очень даже. Бриенна вздрагивала всем телом и коротко вскрикивала, поднимая бедра, едва не выворачиваясь. Было бы сложно удержать ее одной рукой, если бы она, хватаясь за спинку кровати и почти рыча, не пыталась удержаться на месте сама.
— Внутрь! — внезапно скомандовала она. — Сейчас же!
Джейме усмехнулся, отчего она снова вздрогнула, и без церемоний сунул пару пальцев в пульсирующее нутро. Бриенна все же зарычала, изогнулась, снова схватила его за руку, направив как-то по особенному, сжала на несколько долгих секунд горячими мышцами, вскрикнула и расслабилась. Джейме хмыкнул — она точно знала, где хочет ощутить прикосновение, а значит — как минимум дотрагивалась до себя там сама.
Если до этого ее тело возбуждало, то сейчас — распаленное, уже пережившее острую волну удовольствия, но еще способное его испытывать, оно сводило с ума. Он сам не заметил, как вытянулся над ней, провел головкой ноющего от наполнявшей его крови члена по чувствительным складкам и скользнул внутрь.
 
Бриенна дернулась ему навстречу всем телом, толкнулась бедрами, впуская глубоко, и на секунду сдавила ребра — так жестко, что не продохнуть. Но тут же ослабила хватку и посмотрела ему в лицо.
— Ну же! — прошептала требовательно и отчаянно. Явно желая, чтобы он ускорился. Но Джейме — как бы ему того ни хотелось — не торопился.
— Скажи, ты ведь делала это сама? Дотрагивалась до себя? Ласкала? — прошептал он ей на ухо, медленно подаваясь назад и так же медленно возвращаясь.
— После того, как ты научил мое тело хотеть этого? — выдохнула она с почти непритворным возмущением.
— А до этого? До Винтерфелла? — он вышел почти полностью и резко, стукнувшись бедрами о бедра и вырвав из горла Бриенны новый хриплый крик, вошел на всю длину. — Ты делала это, думая обо мне… Раньше?
— Ты же знаешь, что нет! — она ухватила его за задницу, пытаясь заставить двигаться быстрее, но Джейме не поддался. — Ты мне снился, — призналась она тогда. — И иногда… Мы делали это. Во сне.
— Когда? — он и сам не знал, зачем медлит и продолжает допытываться, но это почему-то стало чертовски важно — понять, когда все изменилось для нее. — Когда приснился впервые? Ну же, — он наклонился, осторожно прикусил нежную кожу соска, а затем прошептал ей на ухо: — Скажи…
Она замерла, сжалась — и внутри, и снаружи — а затем…
— Когда у тебя еще было две руки, — прошептала едва слышно.
Он тоже замер, приподнялся на локтях, чтобы заглянуть ей в лицо, которое она безуспешно пыталась спрятать отворачиваясь.
— Так вот почему ты на меня так злилась, — довольно ухмыльнулся он, целуя ее — так же жестко, как она целовала его накануне. Какое-то время она лишь принимала поцелуй, но затем ответила — страстно, будто сражаясь за лидерство. — Благословен будь Винтерфелл, — произнес Джейме, на секунду отстраняясь, а затем наконец задвигался так, как хотелось возбужденному до предела телу — вколачиваясь быстро и жестко.
Этот секс снова был похож на поединок — они даже перекатились по кровати несколько раз, и видеть Бриенну оседлавшую его бедра, ему нравилось едва ли не больше, чем самому нависать над ней.
Оргазм был ослепительным и иссушающим, Джейме не сразу пришел в себя — какое-то время мир состоял из сладкого тянущего удовольствия, жара их тел и постепенно затихающих всхлипов Бриенны.
— А ты, Джейме Ланнистер, — прошептала она ему на ухо, когда он еще не открыл глаза. — Когда ты решил, что я не такая уж страшная и скучная?
Джейме и сам задавал себе этот вопрос много раз. А потому ответ был уже готов.
— Мне казалось, ты знаешь, — ответил он, чуть повернув голову. — Думаешь, я пришел бы к тебе в ванную, если бы не хотел увидеть твою грудь?
Уголки ее губ едва заметно приподнялись.
— А я-то поверила, что тебе нужна ванна, — сказала она с притворным упреком.
— Мне нужна была ванна, — кивнул он. — С тобой.
— Тебе и сейчас нужна ванна, — твердо заявила она, положив руку ему на бедро, а затем осторожно просунула ладонь между их телами и добралась кончиками пальцев до опавшего члена. Он был слишком чувствительным сейчас, и прикосновений не хотелось, но Джейме приподнялся, давая ей свободу действий. Потому что одна мысль о том, что Бриенна берет его в свои руки — вот так, просто и без лишних церемоний, заставляла кровь стучать в висках. — Нам обоим нужна ванна, — добавила она. — Я тоже хочу рассмотреть тебя… поближе.
Джейме приподнялся, чтобы заглянуть ей в глаза. Хотел спросить уверена ли она, что действительно этого хочет, но проглотил вопрос — Бриенна была не из тех, кто легко меняет свои решения, и слов на ветер она никогда не бросала. Он просто наклонился за поцелуем. Ласкал ее губы и, как подросток, с которым такое должно было произойти впервые, внутренне замирал от предвкушения.
Он встал с кровати только чтобы распорядиться о ванне и завтраке. Бриенна же не встала вовсе, хоть ей, кажется, было очень неловко лежать, укрывшись одеялом, пока слуги ходили туда-сюда. Джейме вспомнил, как служанка застала его в кровати Серсеи, когда та была еще королевой, и усмехнулся.