Развод под 50. От печали до радости (СИ)

- О, шеф идет.
Серик быстро вернулся в исходное положение и положил руки на руль. Задняя дверь открылась, Ансар сел в кресло и расстегнул пуговицу на пиджаке. Мира повернула голову в его сторону, но ничего не сказала.
-Ты в порядке? - мягко поинтересовался Дулатов.
-Да. Серик, отвезите меня домой, пожалуйста.
Водитель глянул в зеркало заднего вида, ища одобрения босса.
-Едем к Меруерт Асхатовне.
По дороге не проронили ни слова. Лишь увидев Ансара, Мира вспомнила все, что наговорила ей Рената. Не ничего хуже ревнивой, обиженной женщины, а если она еще и пьяна, то у нее нет никаких границ.
“Картье? Можешь не отвечать. Он подарил мне точно такой же”, - прозвучало в ее голове, после чего она дотронулась пальцами до браслета, но быстро одернула руку, словно обожглась дорогим золотом.
-Мира, давай поговорим, - Ансар прервал молчание в квартале от дома Меруерт. - Ты молчишь и я хочу понять, что происходит.
-А ты, Ансар, так и не понял, что происходит? - вздохнув, женщина, уткнулась взором в переднее кресло, боясь снова посмотреть на любимого мужчину. - Имя “Рената” тебе ни о чем не говорит?
Внезапно машина резко затормозила, Серик ударил по клаксону, а Мира с Ансаром едва удержались на местах. При этом Ансар отвел руку в сторону, чтобы только Мира не ударилась.
-Извините, шеф, - виновато произнес водитель. - Машина перед нами резко затормозила, еле среагировал.
-Все нормально, - чуть раздраженно отозвался он. - Можешь припарковаться у дома и погулять пять минут?
-Да, шеф.
Парень сделал все в точности так, как попросил его шеф. Остановившись напротив серой пятиэтажки, он заглушил двигатель, включил в салоне свет и вышел на улицу. Мира и Ансар остались одни в салоне, где когда-то оба решили перейти на новый уровень в отношениях. Теперь же Меруерт чувствовала, как раскалывается земля под ногами и расходится в разные стороны, увеличивая пропасть между ними.
-Так и будем молчать? - первым сдался Ансар.
Мира, наконец, посмотрела на него. Слезы, которая она долго сдерживала, заблестели в глазах, горло сдавило и она застыла в полной неподвижности.
-Ты платил женщинам за секс? - вопрос в лоб, как смертельная пуля. - Содержал их?
Ансар сжал губы, не желая отвечать. Желваки на скулах ожили, пальцы он так сильно сжал в кулак, что все тело мгновенно напряглось.
-Все выглядит иначе, чем тебе нарисовали, - тихо и ровно произнес он, заглушая ярость и раздражение.
-То, что твои девочки были из элитного эскорта, я уже поняла, - густой румянец залил ее лицо и она подняла руку, на которой блестел браслет. - Вот такие подарки они получали за свою работу? Ты всем покупаешь одинаковые, да? Как будто бирки на коров надеваешь….
-Что за бред, Мира? - процедил он сквозь зубы. Меньше всего он хотел сейчас обидеть ее своим тоном, но движимый гневом, уже не мог нажать на тормоза.
-Почему же бред? Ты же за всё привык платить, так Ансар? За это платье, туфли, господи, даже то, что под ним на твои деньги куплено. Просто странно, - поджав губу, она подняла голову вверх, чтобы скрыть свою слабость, - зачем тебе понадобилась я - разведенная старая женщина со взрослыми детьми и тремя внуками? Устал от малолеток? На экзотику потянуло?
-Я не знаю, что она тебе наговорила, но все, что ты сейчас сказала - полная чушь, - он помрачнел, но все-таки решительно взял в руки ладонь Миры и крепко сжал ее. - Меня потянуло к тебе. В первый же день нашей встречи у моей дочери. Ты была еще тогда замужем, а я уже завис. И потом, когда ты попала под дождь, я остановился возле тебя не случайно.
 
-Врешь, как дышишь, - она силой вытянула свои холодные пальцы. - Скажи просто: стало скучно, захотелось разнообразить свою жизнь, а тут подвернулась дура, с которой весело.
-Хватит! - прорычал Ансар и Меруерт вздрогнула от того, что он впервые повысил на нее голос. - Хочешь правду? Хорошо. Десять лет назад я потерял свою жену, которую любил всю жизнь. За все время нашего брака я никогда ей не изменял, даже когда была такая возможность и велик соблазн. После ее смерти я долго приходил в себя, потом понял, что ничего не вернуть, надо жить дальше, - слова отлетали, как маленький мячик от ракетки, и больно били по сердцу. - Я не хотел серьезных отношений, не собирался снова жениться. Но я живой человек, Мира. Я мужчина в конце концов, а не монах. Да, у меня были женщины до тебя.
-Содержанки?
-Да.
-А я тогда кто?
-Ты - моя женщина. Ты…
Он смотрел на нее и медлил с ответом, впервые за долгие годы растерялся, боясь открыть свое сердце и признаться ей и самому себе в том, что чувствует. Когда Дулатов тяжело вздохнул и открыл рот, Мира опередила его:
-Не нужно, Ансар. Я тебе сэкономлю время и деньги. Я ухожу, и с этого дня не хочу больше тебя видеть.
Он был готов ко всему - крикам, слезам, истерике в конце концов. Но только не к такому хладнокровию, от которого пробрало его самого.
-Ты не хочешь принять мое прошлое, бежишь от меня? - прохрипел Ансар.
-Может и так. Но и будущего я с тобой не вижу. Я не хочу, чтобы еще где-то подошла какая-то девочка и сказала, что спала с тобой. Еще хуже - устраивала мне секс-просвет. Это унизительно!
-Я клянусь, к тебе больше никто не подойдет. Я смогу тебя защитить. Просто давай остынем. Я не хочу тебя терять.
-Почему? - повела плечом Мира. - Ты же не влюбляешься в женщин, с которыми спишь, разве не так?
В сердцах брошенная фраза сыграла с Дулатовым злую шутку. На дне ее глаз он увидел столько боли и разочарования, что самому стало страшно. А она продолжила его добивать:
-Прости, но после этого вечера я чувствую себя грязной. Хочется скорее отмыться.
Открыв дверь, Мира приподняла подол платья и осторожно вышла из машины. Очнувшись, Дулатов сделал тоже самое, догнал ее и схватил за запястье, на котором болтался его подарок.
-Мира, прошу. Давай завтра обсудим все на холодную голову. Решим всё.
Она снова выдернула свою руку и взглянув на любимого человека с сожалением, твердо сказала:
-Я всё уже решила, Ансар. Вещи верну через Карлыгаш.
Последнее, о чем он думал, - вещи. Сейчас Ансар даже возненавидел их, как и себя, за то, что смолчал, не смог сказать главного, не защитил Меруерт от правды о себе. Или точнее, не раскрыл ей эту правду сам. Дулатов смотрел ей вслед и медленно умирал, задетый ее холодностью и неприступностью. С одной стороны он чувствовал себя таким же беспомощным, как в тот день, когда ему позвонил водитель и сказал, что Марьям скончалась. И вот, спустя десять лет, он отпустил женщину, которую полюбил, но испугался этой любви и не признался, потому что уязвленная гордость взяла верх над разумом и чувствами.