Развод под 50. От печали до радости (СИ)

-Верю, - уголки его губ дрогнули, но чтобы не смущать дам, он предпочел не заострять внимание на их пьяных приключениях.
-Передайте Даночке привет, - попросила врач добродушно, от чего у Ансара за ребрами кольнуло.
-Передам.
-Ну нам пора, - “Мируня” дернула за руку подругу. - До свидания, Ансар.
-Всего доброго, Меруерт Асхатовна и…
-Белла Борисовна я, - представилась женщина, приложив руку к пышной груди.
-Очень приятно.
-И нам.
-Белла, пошли, - скомандовала Мира и повела веселую подругу за собой.
Пропустив женщин, Ансар поднялся на площадку и позвонил в нужную квартиру. Дверь открыла радостная тётя Мара, которая принялась обнимать племянника, гладить его по седеющей, но аккуратной бороде и смущать уменьшительно-ласкательным “Ансарик” и “жаным”.
-Марочка, если кто-то услышит, как ты меня называешь, я перестану для всех быть злым и ужасным начальником, - радушно улыбнулся мужчина.
-Ты никогда не был злым, мой дорогой, - воскликнула маленькая, немного полноватая женщина с узкими глазами, пухлыми щеками и короткой стрижкой. - Ты проходи, проходи в зал. Я сейчас накрою.
-Да не суетись. Я не голодный.
-Нет-нет, жаным. Пять минут и будем пить чай.
Ансар прошел в комнату, где всё дышало прошлым веком: коричневый полированный сервант на ножках, за стеклом которого был расставлен натертый до блеска богемский хрусталь; журнальный столик с оставленными на нем клубком и спицами; диван с причудливой накидкой; картина на стене. Сколько бы он не предлагал тёте сделать современный ремонт, она всегда отказывается, потому что не хочет расставаться с дорогими сердцу вещами.
Подойдя к окну, он приподнял тюль и замер, глядя во двор. Это было похоже на странное дежавю. Снова шел снег, и снова он смотрел на эту женщину с теплыми, мягкими, карими глазами. И даже когда она улыбнулась ему, он видел в них печаль и смятение. И сам не помог понять, ну что в ней так его привлекает?
А она, между тем, вертелась у машины, потом открыла капот и заглянула внутрь. Ее веселая подруга прыгала с ноги на ногу и активно жестикулировала, а педиатр что-то сказала ей и развела руками. Дулатов достал из кармана телефон и позвонил своему водителю.
-Серик, - не отводя взгляда от интересной картины, начал он. - Видишь двух женщин у белого Фольксвагена?
-Поло? - переспросил он. - Ну крутятся две татешки. (тате - тётя, татешки - тётеньки)
-Я бы не сказал, что они татешки, - усмехнулся Ансар. - Ты подойди к ним, спроси, что случилось.
-Понял, Ансар Идрисович, - ответил водитель и отключился.
Пока его дорогая тетушка суетилась на кухне, накрывая для любимого племянника праздничный стол, сам он наблюдал за тем, как Серик выполняет его поручение. Подошел, поговорил, снова отошел к черному джипу и вернулся оттуда уже с автомобильным прикуривателем.
“Значит, аккумулятор сел”, - понял Ансар и снова уткнулся в телефон. Только на этот раз он позвонил не водителю, а начальнику своей Службы Безопасности.
-Николай Иванович, с Новым годом! Не разбудил?
-И вас с Новым годом, Ансар Идрисович. Нет, я не сплю.
-Помощь нужна твоя. Человека пробить бы.
-Без проблем, - ровным тоном отозвался СБ-шник. -Пришлете данные?
-Особо ничего не знаю. Только имя и отчество. Меруерт Асхатовна.
-Принял. Детали?
-Педиатр моей внучки, - объяснил он коротко.
Глава 15. Тысяча и одна дверь
-Ну и как ваш кружок по интересам? - спросил Ансар, садясь за стол. Знал ведь, что не отпустит она его без чашки чая и, как всегда, накроет так, будто не один придет, а с друзьями. Прямо как в детстве, когда забегали со двора своей ватагой.
-Ой, балам, скажешь тоже “кружок”, - засмеялась тётя Акмарал, наливая чай в пиалу. -Так, посидели втроем, нашим вдовьим пароходиком. А как девочки?
-Хорошо. Сая улетела сегодня. Дана с Сафией еще здесь, но скоро тоже уедут отдыхать.
-Свозишь меня к ним?
-Конечно.
-Только не сегодня. Сегодня мне надо в гости.
Ансар усмехнулся и сделал глоток горячего чая с молоком.
 
-У тебя новая соседка? - как бы между прочим спросил.
-А ты откуда знаешь? - удивилась тетя Акмарал.
-У меня досье на всех, кто живет с тобой в одном подъезде. А эту не видел, - пошутил мужчина.
-Какие досье? – ужаснулась бабуля.
-Да шучу я. Столкнулся с ней на лестнице, когда к тебе шел.
-Ааа…- Акмарал вздохнула с облегчением, - ты, наверное, про Миру говоришь.
-Миру? - нахмурился Ансар.
-Вообще ее Меруерт зовут, а сокращенно Мира. Как меня: Акмарал, но для близких Мара. Смотри, как интересно: она Мира, а я Мара. Ты ешь! Ешь! В ресторанах твоих такого оливье не сделают.
Ансар про себя посмеялся: он уже сам дед, а тётя с ним по-прежнему, как с маленьким. Но она права: такого оливье нигде нет. А какие вкусные у нее котлеты - как в советском детском саду.
-Ну так и что эта Мира? Кто? Откуда?
-Ансарик, - засмеялась Акмарал. - Ты что думаешь, я шпионю за соседями?
-Нет, но ты же очень общительная.
-Ааа, - пожурила пальцем тетушка. - Умеешь же ты. Да я особо не расспрашивала. Она врач, педиатр. Недавно с мужем развелась, а дети уже взрослые. Даже внук есть!
-Взрослые дети и развелась? - Ансар сделал вид, что спрашивает, как бы между прочим, но про себя удивился: Меруерт выглядела лет на сорок, что никак не вязалось с образом бабушки.
-Ох, в каждой избушке свои погремушки, балам. Но дети красивые и очень воспитанные. Дочка, кстати, в положении.
-Ну понятно, - Ансар усмехнулся и почесал щеку. - Значит, новая соседка для тебя не опасна.
-Ой, Ансарик, ну скажешь тоже! - тетя звонко засмеялась и прикрыла рот ладошкой, совсем как застенчивая девушка.
-Кстати, я подарок тебе привез.
-Я же сказала, мне не надо денег, балам, - спохватилась она, глядя, как Ансар полез во внутренний карман пиджака. - У меня пенсия хорошая. Мне одной за глаза хватает.
-Это не деньги, - положив конверт на белую клеенку с розовыми цветами, он накрыл ее ладонью и скользнул в сторону тетушки.
-А что? - у пенсионерки загорелись глаза, когда она взяла в руки конверт и вытащила из него листки. - Ой, а где очки мои? Жаным, с подоконника подай-ка.
Ансар потянулся за футляром и передал его тете. Она быстро открыла его, надела очки и пробежалась по документу.
-Ансар! - вскрикнула она, схватившись за сердце. - Париж? На троих? Ты с ума сошел? Это же очень дорого!
-Нормально. Одну я бы тебя не отправил, а с подругами - почему нет. Там номер менеджера, она в курсе всего. Мои ребята вас потом свозят, визы надо сделать.
-Балам, - приподняв очки, тётя смахнула слёзы. - У меня руки трясутся от волнения. Ты все-таки сумасшедший. Девки с инфарктом слягут от счастья.
-Нет, я, конечно, понимаю - “увидеть Париж и умереть”, - засмеялся Ансар. - Но давайте вы спокойно уедете, спокойно приедете.
-А сказать им можно уже? - Акмарал была похожа на маленькую девочку, которой на Новый год под елку положили не только кулек конфет и мандаринов, но и куклу.
-Конечно, скажи, - улыбнулся племянник, глядя на то, как тетя с горящими от счастья глазами разглаживает листы. Он подумал о том, что несмотря на преклонный возраст, она все так же наивна и чиста, как ребенок. Сколько раз он отправлял Акмарал за границу то с мужем, то с Марьям и девочками, а она всегда радуется, как в первый раз. А когда-то они жили втроем в общежитии: мама, тетя Мара и маленький Ансар.
Через несколько дней на столе Дулатова лежало полное досье на Ниязову Меруерт Асхатовну - педиатра маленькой Сафии. Начальник Службы безопасности занес его сам и прокомментировал, что дама “чистая” и с хорошими рекомендациями. Ему же было невдомек, что шеф заинтересовался ею не как врачом Сафии, а как женщиной. Николай Иванович Марченко уже привык, что “кандидаткам” обычно не больше сорока, поэтому 47-летняя госпожа Ниязова встала в один ряд с няней внучки и домработницей дочери.