Дружба, Inc

— Милый, гости здесь, все в порядке. Не сомневаюсь, время пролетит незаметно…
Мне кажется, мои слова звучат неубедительно. Проблема в том, что я и сама в это не верю.
— Именинник счастлив?
Да уж, непростой вопрос.
— Немного ошарашен, — отвечаю, аккуратно подбирая слова. — Но поверь, что этим праздником он останется доволен…
— А что они ему подарили?
— Не знаю, милый…
На самом деле я знаю. Я ведь видела, что у них было в руках. Двое привезли книжки, один — какого-то солдатика-спецназовца, четвертый — модель танка. Игорь-младший, конечно же, разочарован (он ведь сейчас не вспоминает о том, что сам ходил на дни рождения с такими же бессмысленными подарками).
Ничего, книги когда-нибудь пригодятся, солдатику найдется место на даче, а вот модель ему, к счастью, совсем не нужна. Если бы наш ребенок взялся ее склеивать, он бы скорее приклеил пол к потолку, чем одну деталь к другой. И сам бы намертво прилип к стене.
— Что ж, искренне надеюсь, что наши подарки понравятся ему настолько, что прочие презенты не будут иметь значения.
Я в этом даже не сомневаюсь. По пробуждении наш ребенок получил первый подарок, естественно, связанный с его любимым фильмом. Жутко противного на вид слона с четырьмя бивнями и очень злобной физиономией. На таких во «Властелине колец» силы зла воевали с силами добра.
— Олифант! Мама, папа, это олифант!
А то мы не знали. Мы даже знаем, что эта скотина именно так и называется. Пока олифант прыгал по всей нашей квартире (чересчур резво, на мой взгляд, все же он не кузнечик, чтобы так быстро скакать), я торжественно внесла в комнату чашку какао и внушительных размеров кусок торта. Таким куском спокойно можно было бы спасти от голодной смерти всех детей Эфиопии (кажется, несколько лет назад я слышала по телевизору, что они там голодают). Ну хотя бы какую-то их часть.
Торт и информация о том, что впереди еще два презента, улучшили его и без того прекрасное настроение (олифант тоже развеселился, хотя это не его день рождения, и заскакал еще активнее). Мой муж всегда умел выбирать подарки и организовывать праздники. А я даже закрыла глаза на то, что олифант решил за компанию отведать торта. И, как положено животному, ел его весьма неопрятно, засыпая крошками стол.
— Кстати, ты ведь тоже причастна к этому событию…
Я слежу за направлением его взгляда и утыкаюсь глазами в белую розу в вазочке. Наверное, он быстро сходил к метро, когда я вышла, чтобы ехать за гостями. Игорь никогда не дарит букеты, он считает, что один цветок гораздо красивее, и я полностью разделяю его мнение. Рядом с вазочкой стоит пакет с надписью «Берберри». У меня замирает сердце.
— Милый, это ни к чему…
Разумеется, это абсолютно пустые слова. На самом деле это очень к чему. Что бы там ни оказалось. Я с трудом сохраняю достоинство, хотя мне хочется рывком оказаться у стола, схватить пакет и вытряхнуть его содержимое, чтобы побыстрее его рассмотреть.
— О, милый…
В пакете оказывается небольшой медвежонок в черно-бежево-красно-белую клетку. Тот самый медвежонок, который давно был пределом моих мечтаний. И не надо язвительных мыслей. Это не старческий маразм, просто мне давно его хотелось. Но отдать четыреста долларов (да, да, кажется, именно столько он и стоит!) за игрушку для взрослых женщин лично я бы никогда не смогла.
Я в восторге. Мне следовало родить ребенка хотя бы ради того, чтобы на его десятилетие получить такой подарок. Хотя, чего уж кривить душой, я получаю подарки на каждый его день рождения.
Я любуюсь этим нелепым медвежонком, а затем поспешно выскакиваю из комнаты и возвращаюсь со своим презентом. Это бежевый шарф «Хьюго Босс», идеально подходящий под все четыре пальто моего мужа. Пальто ведь тоже все бежевые, хотя и разных оттенков, разной длины и толщины.
Муж довольно улыбается. Мой подарок пришелся ему по вкусу. Я целую его и начинаю выбирать подходящее место для моего медвежонка. Естественно, он будет жить в спальне, но где? Вполне достойный повод для серьезных, но очень приятных раздумий.
  
Муж выходит и возвращается с бутылкой пива «Клаустхаллер». Мне кажется, что для этого немного рано. Последние гости уйдут не раньше одиннадцати вечера, а сейчас только начало первого. Но я понимаю, что Игорю сейчас тяжело. Мало того, что пришлось покинуть любимый кабинет, так еще и квартира полна малолетних варваров.
— Мам, мам, скорее!
Я спешу за ворвавшимся в спальню ребенком. Не прошло и пятнадцати минут с момента приезда гостей, а нашей квартире уже нанесена первая травма. Один из них случайно смахнул на пол настольную лампу, которая по вечерам помогает моему ребенку делать уроки.
— Ничего страшного, — говорю я, выдавливая из себя улыбку, и иду за совком и веником. Ребенок бежит за мной и бубнит, что он не виноват. Кажется, он расстроен куда больше, чем я.
— Игорюша, это дешевая лампа, и я тебя ни в чем не виню. Просто попроси их впредь быть поосторожнее.
— Да я уже просил, а эти козлы ничего не слышат! Бесятся как придурки!
Я напоминаю ребенку, что это его гости, быстро сметаю осколки и удаляюсь. Не проходит и получаса, как ребенок стучится в нашу дверь. Они уже все съели, и теперь он не знает, чем их занять. Двое готовы сразиться в его солдатиков (представляю, как он их за это ненавидит), третий предлагает лучше поиграть в одноименную игру на компьютере (интересно, как можно играть в компьютер впятером?), четвертому «Властелин колец» безразличен, и он хочет посмотреть телевизор.
— Включи телевизор, только не очень громко, и пусть Саша смотрит что хочет. Выбери ему какую-нибудь кассету. Например, «Бивиса и Батхеда» (ой нет, Бивис и Батхед чересчур сексуально озабочены). Ты с Костей и Андреем играй в солдатиков, а Тимуру дай «геймбой», скажи, что компьютер мне нужен. Договорились?
Ребенок неуверенно кивает. Я приношу гостям торт и еще одну здоровенную бутыль с колой. Наверное, надо было купить «Спрайт». На моего ребенка кола действует как укус бешеной собаки и удесятеряет его и без того бьющую через край энергию. Из чего ее делают, интересно, и что туда добавляют? Какой-нибудь озверин, не иначе.
Нет, сегодня воистину безумный день. Не проходит и двадцати минут, как ребенок стучится снова.
— Мам, можно я возьму твой ноутбук? Все хотят играть в компьютер…
А я думала, что только мой ребенок не может пяти минут просидеть на одном месте и заниматься одним делом. Что ж, это, конечно, утешает, но не очень. Я кошусь на мужа, но он делает вид, что ничего не слышит.
— Только осторожно, — громко заявляю я, заходя в комнату. — Это мой компьютер, он очень дорогой, я на нем работаю, так что будьте очень аккуратны. Поняли?
Комната выглядит так, словно тут происходил налет ФБР на штаб-квартиру наркодилеров. Все многочисленные солдатики вывалены на пол. Журнальный столик залит водой и засыпан крошками. На полу словно пировало очень большое мышиное семейство. Спинка одного из кресел запачкана кремом.
Хорошо, что в свое время муж настоял на кожаной мебели. Хотя ее, между прочим, можно прорвать или прорезать, кожа очень тонкая. Я впервые начинаю жалеть о том, что предложила ребенку пригласить гостей.
— А можно мне в туалет? У меня от ваших гамбургеров живот заболел…
— Разумеется. — Я мило улыбаюсь, с трудом подавляя в себе желание свернуть тонкую Костину шею. Что со мной, интересно? Ребенок, однако, не выдерживает.
— Больше не получишь, козел! У тебя не от гамбургеров болит живот, а от того дерьма, что ты жрешь дома!
Я деланно упрекаю ребенка за его плохое поведение. Если честно, я с ним полностью согласна. Как бы еще поделикатнее сообщить этому Косте, чтобы он воспользовался освежителем? Хотя лучше не стоит. Он еще выдавит содержимое баллончика себе в рот, и мне придется вызывать «скорую».
Даже не представляла, какие омерзительные запахи может издавать десятилетний ребенок. Чем его кормят, интересно? Сухим мотылем? Просроченным собачьим кормом «Чаппи Три Мяса»? Пюре из одуванчиков (вообще-то если бы одуванчики так пахли, их бы безжалостно выжигали напалмом)?