Дружба, Inc

— Ладно, Ань, спасибо, что пришла. И знаешь, между нами… Мы же подруги, да? Я тебе так завидую… Ты такая стройная, красивая, и грудь супер… И муж тебя любит, и вообще все классно…
В своей зависти ко мне и моей жизни Лена признается регулярно. Не могу сказать, что мне это льстит. Ну ладно, ладно, может быть, и льстит, чуть-чуть. Но после этих ее слов я всегда меняю тему. А что тут скажешь? «Завидуй мне посильнее»? Нехорошо. «Нечему завидовать»? Неправда, я сама себе завидую. Вот и остается задать вопрос о ее ребенке (Лениной дочке уже три года) или о работе. Или о чем-нибудь еще. Например, о груди. Шутка.
Но сегодня все иначе. И я не задумываясь сообщаю Лене, что, возможно, не все так классно, как хотелось бы. С подругой тут же происходит разительная перемена. Рот широко открывается, глаза загораются.
Не были бы мы подругами, я бы подумала плохое. Да, угадали. Я бы решила, что она рада, что не ей одной неуютно жить на свете. Нет, вы не правы, что за гадкие мысли? Она просто за меня переживает. Или растерялась от неожиданности.
Я никогда ни с кем не делюсь подробностями своей личной жизни. Ни с друзьями, ни с подругами, ни с мамой. Если не хотите получить свою жизнь в виде сюрприза из магазинчика смешных ужасов (того самого, съеденного, переваренного и выложенного на коврик неаппетитной кучкой), лучше молчите. Просто потому, что это святое и никому не надо об этом знать. Но сейчас я бессознательно делаю исключение.
— Игорь так странно себя ведет… Все было так чудесно, как в сказке. А примерно месяц назад… Стал какой-то холодный, даже чужой (похоже, мне надо переходить в отдел писем и писать слезные послания от вымышленных читательниц)… Не внешне, нет, но я же чувствую… И пить начал много… Нет, не где-то, при мне, в гостях, но все равно… Что-то происходит. А вот что — я не знаю…
Я задумываюсь над тем, что я только что сказала, и прихожу в ужас. Вот тебе и подсознание. На самом деле нечто странное с мужем творится уже минимум месяц. А я успешно внушаю себе, что ничего не происходит. И если бы не поездка к Олегу и Тане, я бы даже не поняла, что моя проблема возникла не вчера.
— Наверное, у него сложности с работой, — поспешно добавляю я. — Он ведь никогда ничего не рассказывает, а я не спрашиваю. Может, не идет перевод, может, тяжелая книга или просто устал. Все-таки шесть лет сидеть дома за компьютером непросто, понимаешь? А может быть, какой-то конфликт с издательством…
Судя по Лениному виду, последние мои слова она не слышала.
— Да ты что?! — В глазах у Лены благоговейный восторг (тьфу, ужас, конечно!). — Никогда бы не подумала. У вас была такая классная семья…
Слово «была» больно режет мой слух. Но, разумеется, она не имела в виду ничего такого, это просто оговорка.
— А я как раз сегодня звонила, думала, что ты дома. А он подходит к телефону, голос такой злой…
Я неожиданно понимаю, что сегодня ни разу не разговаривала с мужем по телефону. И это при том, что, когда я ухожу на работу, мы обычно созваниваемся раз в полчаса.
Когда я уходила, он еще спал, а я не стала его будить. Я знаю, что человеку, много выпившему накануне, надо спать как можно больше. Сужу по себе. Да и по мужу тоже.
Но в любом случае он проснулся минимум полтора часа назад, когда позвонила Лена. И даже не набрал мой номер. Почему? Нет, вы ответьте! Не знаете? И я тоже не знаю. Но в отличие от вас меня это тревожит.
— Когда я у вас была в последний раз — недели три назад, да? Так вот — он мне еще тогда показался каким-то странным, просто я не стала говорить… И ведет себя странно и смотрит… Да, что-то тут не то, Ань…
Лена так разошлась, словно мы обсуждаем какую-то необычайно увлекательную тему. Но я снова напоминаю себе, что она просто за меня переживает и хочет мне помочь.
Может, перемены в моем муже действительно заметны не только мне, но и окружающим? Хотя что там замечать? И внешне, и внутренне он тот же, что и раньше. Вежлив, приветлив, внимателен, сдержан. Может я придумала, что от него веет легкой прохладой? Может, это я сейчас вообразила, что его сдержанность временами словно дамба, с трудом удерживающая напор миллионов тонн рвущейся наружу воды?
  
— Слушай, а у него никого нет?
Я внимательно смотрю на Лену и не могу понять, о чем идет речь.
— Может, у него есть другая? Они же такие, мужики…
Вы когда-нибудь слышали более нелепый вопрос? Я тоже. Зачем моему мужу другая женщина, когда у него есть я? Когда он сам регулярно говорит мне, что у него в жизни не было лучшей любовницы. А я в ответ говорю, что не представляла, что мужчина может доставлять такое удовольствие.
Да, я знаю мужчин. К черту ложную скромность. Я дважды была замужем, но мужчин у меня было больше, чем двое. Чуть-чуть побольше. Раз так в пять. А может, и в десять. Думаете, в двадцать? Это вы слишком. Хотя всякое возможно.
А что тут такого? Я была молода, легкомысленна, и мужчины разных возрастов не давали мне прохода. Мне нравилось кокетничать, флиртовать, мне нравилось, как жадно они на меня смотрят.
И соблазнять их мне тоже очень нравилось. И при этом делать вид, что это они меня соблазняют. Им и в голову не приходило, что я просто их изучаю и коллекционирую. И заодно развлекаюсь.
Но после того как я познакомилась с Игорем, мой интерес к мужчинам угас. Даже не потому, что жена обязана хранить верность мужу (первому своему супругу я изменяла с легкой душой). Просто с Игорем секс — это не просто секс, а нечто высшее. Полное слияние двух тел на грани потери сознания, максимальное обострение всех чувств и ощущений, умирание и воскрешение.
Мы занимались этим часами. И первый год, и второй, и третий, и пятый тоже. Мы снимали свои страстные совокупления на видео (моя идея, оцените). Мы делали мои фото в нескромном виде, чтобы потом муж мог полюбоваться мной в перерывах между работой. Мы посещали секс-шопы. Мы играли в разные игры. Очень и очень увлекательные, можете мне поверить.
Какие? Извините, но сейчас это не важно. Хотя ладно, раз уж разговор зашел о сексе… Например, в визит девочки по вызову. Или в знакомство по брачному объявлению. Или в приход незнакомки, случайно ошибшейся дверью.
Я меняла образы и наряды, цвет волос и макияж. Я рассказывала о похотливых клиентах и вымышленном негодяе-муже. Мы арендовали сауны и снимали гостиничные номера. Жаль, что мы никогда не делали этого в лифте или в примерочной в бутике (увы, мой супруг по-британски консервативен).
Конечно, потом наши, скажем так, сексуальные сессия сократились по времени. Мы, как профессиональные спортсмены, отобрали из огромного арсенала только те приемы, которые стопроцентно приводят к победе. Не лишь бы к победе, но к очень яркой и эффектной. Со знающим тебя и твое тело мужчиной за час можно испытать куда больше, чем за всю ночь с несколькими партнерами (только это между нами, о’кей?)
За эти десять с лишним лет у меня ни разу не возникало мысли о другом мужчине. И можете мне поверить, что мой муж не думал о других женщинах. Потому, что у него не было на них сил. Потому, что я лучше всех. Да просто потому, что такого не могло быть.
У меня нет слов, и я молча смотрю на свою подругу. И мой взгляд передает то, что я не сказала словами. Что ее вопрос — чистый бред. Нонсенс. Нелепица. Абсурд. Чушь. Ахинея. Идиотизм. Даже полнейший идиотизм.
Ленины горящие глаза начинают гаснуть.
— Ты извини, Ань… Я просто подумала — вдруг… Хотела помочь, понимаешь… Да нет, у вас такого не может быть, у вас же любовь…
«Да, у нас любовь!» — хочется крикнуть мне. У нас такая любовь, которой никто никогда не видел. Такой секс, которого не было ни у кого. Но я сдерживаюсь. Лена так печальна, что мне становится ее жаль.
— А у меня — черт знает что… Говорит, что любит — а у самого одни бабы на уме. И секса не было уже месяца три. Он мне — давай, я соскучился! А я же понимаю, что это он мне просто хочет показать, что у него никого нет. Просто трахнет для отвода глаз, чтобы ничего не подозревала. Да еще заразит чем-нибудь, он же всех подряд в койку тащит. Вот и вру, что голова болит или спать охота… А сама страдаю…