Магия льда для чайников

Зато чары получились привычно, легко, как дыхание.
Резерв успел немного восстановиться после грандиозной прокачки в теплице, и магии как раз хватило впритык.
Проснулась я резко, как от удара под дых.
Что-то было не так.
Но что?
Меня успели переложить, это да. Матрас лежал в углу, ближе ко входу, а на кровати сопели дочери хозяйки. В темноте не видно, но больше некому.
  
Природа требовала своего. Я тихонько поднялась, приоткрыла дверь. Петли работали отлично – ни скрипа, ни шороха. Похоже, сейчас глубокая ночь, главное – не разбудить никого топотанием. Тонкие полоски на потолке, как путеводная нить, давали достаточно света, чтобы не споткнуться и не войти в стену.
Удобная штука, надо вызнать, что это такое.
Тише мыши я покралась по знакомому коридору в обратную сторону, к удобствам. Но по дороге поняла, что спят далеко не все. На кухне ярко горели лампы и слышались голоса.
Вообще-то я подслушивать не планировала. Выпрямилась, собираясь тактично дать понять, что иду.
И тут услышала обрывок фразы:
– … в приют.
Сердце замерло, чтобы не заглушать дальнейшую беседу мужчин семейства Карвальд.
– Мож не надо, деда? – пробасил Вик негромко, с отчетливым сомнением. – Она нам все-таки помогла. Не по-человечески это.
Значит, речь действительно обо мне.
Я на автопилоте вжалась в стену, сливаясь с сумраком.
– С ума сошел? Аль лишние деньги завелись? – проворчал дед. Добрый, милый селянин, приютивший выгнанную из дома сиротку. Гад такой! – Представь, сколько дают в приюте за магичку без рода. Вот то-то же. У нас генератор полетел, кто чинить будет? Ты, голова дубовая?
Не чувствуя ног, я отошла от дверей и беззвучно потрусила в спальню, молясь Богине, чтобы никто меня не заметил.
Обошлось.
Подслушивать дальше смысла не имело.
Уже достаточно.
Нет, неспроста я так крепко заснула на новом месте, невзирая на боль и настороженность и даже не переодевшись.
Какое бы тело ни было, а сознание-то мое, в боях закаленное и опытное.
Ну не отключаюсь я напрочь. Тем более до такой степени, чтобы не заметить, как меня перенесли с постели.
Видно, не менее добрая Айса что-то подмешала в еду или напиток. Умеючи и зная где что лежит – дело пары секунд. Я в местных травках ни бум-бум, вот и не распознала посторонний привкус.
Значит, не к делу меня пристроить решили, а сдать за деньги, как металлолом.
Интересно, а здесь металл переплавляют?
Не о том думаю!
Паковать надо вещички и бежать.
Куда только…
Мысли скакали бешеными зайцами, тело же действовало само.
Бесшумно проскользнула в спальню, чутко прислушиваясь к дыханию девушек, вытряхнула из наволочки подушку и принялась ее набивать запасной одеждой. Ту далеко убирать не стали, так и оставили в изголовье.
Подумав, рейтузы и жилетку натянула поверх своего, закуталась в шаль и задумалась.
Лезть в шкаф за верхней одеждой?
Слишком рискованно, перебужу всех.
Отбиться мне сил сейчас не хватит, скрутят – и дело с концом.
Нет, уходить надо тайком, пока замечательное семейство спит.
Вроде видела что-то при входе. Там рядом никого, только козы, но они мне не помеха.
Кивнула самой себе, закинула котомку на плечо и двинулась к выходу.
По коридору шелестела на цыпочках, у каждого поворота задерживая дыхание и оглядываясь в обе стороны. Держала наготове сонное заклятие. Небольшое, на пару минут всего вырубит. Скорее его можно назвать обморочным. Но на большее меня не хватит.
Жаль, что в кухню заглянуть и набрать еды не удастся. Ничего. Нашла одну ферму, найду и другие. Может, кому руки дополнительные нужны.
Но на будущее мне урок. Придется скрывать наличие магии, чтобы не вводить народ в соблазн скорого обогащения.
Надо же, вознаграждение за молодежь без рода, но с даром!
Получается, за одаренными присматривает государство. Причем внимательно. Потому и отправляют таких, как я, в приют, а не убивают на месте.
В отличие от мелких семейств вроде Торсфламмов, король прекрасно понимает, что нельзя разбазаривать генофонд. И пользуется отказниками наверняка по полной.
Дармовая рабочая сила, безропотное мясо, обязанное за сытое существование по гроб жизни. Поди плохо…
Заслышав шаги, козы оживились и робко замемекали. Я шикнула на зверюг, распахнула шкаф и зашарила внутри. Инстинкты орали, что следует поторапливаться. Спят-то далеко не все, самые опасные – мужчины – как раз бодрствуют. Услышат этот ночной концерт и прибегут проверять, все ли в порядке. А тут я!
Потертая дубленка, висевшая на единственном крюке, оказалась мне неимоверно велика, но лучше так, чем мерзнуть.
Топор сам прыгнул в руки.
Нет, мстить я не буду. Но мои шансы отбиться в случае чего резко увеличились. Да и оставлять оружие Карвальдам не слишком благоразумно.
Первая заповедь валькирий гласит: «Соблюдай осторожность, потому что все, что может быть использовано против тебя, наверняка будет использовано против тебя».
Волоча за собой меховую оторочку, как шлейф, я подошла к двери и потянула ее на себя. Та не шелохнулась. Примерзла?
Я дернула посильнее.
Нет, банально заперта.
Ключа нигде не видно.
Обшарила стену рядом, полочки, преодолевая брезгливость, заглянула под половичок.
Нету.
Приняли меры против побега. Предусмотрительные!
В коридоре послышались тяжелые шаги.
Козий хор таки принес свои мерзкие результаты.
Стиснув зубы, сбросила заготовку оглушающего заклинания и позвала воду. Полупрозрачный ключ блеснул льдинкой в призрачном свете. Щелкнул замок, дверь буквально вмело внутрь тяжелой грудой снега. Выкарабкиваться пришлось на четвереньках, но тревожные возгласы на разные голоса придали мне прыти.
Громада парника темнела совсем близко, по правую руку.
Я ломанулась влево, крепко сжимая топор и загребая сапогами снег. Наберу резерва – просушусь. Главное сейчас – убраться подальше, пока не догнали.
Бесконечное белое поле, завывающая вьюга и полное одиночество.
Я брела сквозь метель уже час.
После того как меня вынесло из землянки, я несколько минут петляла, как заяц, путая следы. В темноте беглянку так просто не разглядеть, заметает ямки быстро. Погони видно не было, я немного успокоилась, и тут поняла, что понятия не имею, где лес.
Теплица давно скрылась из виду, единственное, что я знала, – она где-то за спиной. Но левее или правее, а может, и прямо…
В общем, двинулась куда глаза глядят, лишь бы подальше от незадачливых пленителей.
Если уж надумаю сдаваться в приют, сделаю это сама.
И деньги получу через какое-нибудь подставное лицо. После совершеннолетия-то они меня удерживать права не имеют… или имеют? Эх, читала бы Кристель вместо сказок с картинками местное законодательство!
Шагать, обдумывая грядущие аферы, было не так утомительно. Тем более что плотный ужин, пусть и приправленный снотворным, сделал свое дело вместе с заклинанием исцеления. Ребра ныли куда меньше, гематомы почти рассосались, а резерв расширился.
Незначительно, едва заметно, но он раскачивался как положено, что не могло не радовать.
Снег закончился так резко, что я не успела притормозить и упала коленями в топкую грязь. Выругалась, поднимаясь и кое-как отряхиваясь. Подобрала топор – негоже без оружия в незнакомой обстановке.
И оторопело огляделась.
Четкая линия, будто проведенная невидимой рукой, отделяла вьюжную зиму от леса. Какое сейчас время года, определить было затруднительно, потому что на одном и том же кусте росли спелые сочные ягоды, пестрели белые звездочки завязей и желтели подсохшие листья.
Будто в качестве компенсации за вечную зиму снаружи здесь слились воедино все остальные сезоны.
  
Странное.
Настороженно поглядывая по сторонам, я миновала вязкую лужу, образованную на стыке двух температур. Да, под раскидистыми кронами елей явно было куда теплее, чем по ту сторону границы. Не жара, но около пятнадцати-двадцати, как в теплице. Средненько. Пальмы не заколосятся.