Преодолевая сопротивление (СИ)
- Что происходит? Какого черта ты творишь? Что изменилось за несколько дней? – медленно носом воздух тяну.
- Не начинай, без тебя тошно. Ничего не случилось. Просто я за*бался бегать за Машей, - Сергей опирается спиной на ограждение, держа руки в карманах, обсуждать ему это явно не хочется.
- А ты думал, как оно будет? Легко и просто семью в двадцать лет создавать?! Это, мать твою, труд! Тебя предупреждали! – цежу сквозь зубы, посыпятся нахрен.
- Маму нашу всуе не упоминай, - произносит спокойно, но разглядывает при этом носки своих туфель. – Я думал, что долбить меня ежедневно не будут. Хрен с ней с тещей, но хотя бы от жены я другого ждал. Думал семья будет – я, Маша и Коля, а не – Маша, Машина мама, Коля и я хрен пойми где. Я хотел чтобы меня выбирали! Ясно тебе? – вскидывает голову и взгляд мой перехватывает. Буравим друг друга, насквозь прожигая. – Я семью хотел. Свою семью собственную. Любовь, забота, доверие. Помнишь, как у родителей было? Я вот помню. Сука, я не могу представить расклада, при котором мама бы на папин день рождения свалила в Сочи с другим мужиком. Не могу, - говорит тише. Перед тем, как брат глаза закрывает, замечаю в них красные всполохи.
- Маша уехала?
Серый пятерней сжимает волосы на своей макушке.
- Мать её сказала, что через неделю вернутся, - усмехается, голову запрокинув. – Она так счастлива от того, что подсуетила всё же Маше сына своей подружки, что сама мне утром позвонила. Поздравила и попросила Колю завтра забрать, дескать, Машенька отдыхать улетела, а ей нужно в поликлинику, некому за сыном моим присмотреть. Это же край, Дим. Какой-то хрен сына важнее?! – его голос люто холоден. – Блд, кто угодно, но не Маша моя…
Словно обессилев он на пол опускается, спиной к стене прижимаясь.
- Я не знаю, что делать. Честно. Согласен - не всегда прав был. Она дома сидела с малым, пока я тусил с друзьями. Но это ведь не постоянно было, даже не регулярно. К тому же, что всем бабам за рождение детей хаты дарят? Что ей ещё надо было. Всё свободное время мы вместе проводили. Ах да, я не серьезный. В телефоне втыкаю постоянно. То-ли дело Валерочка! Сука! – брат на ноги подскакивает, пол несколько раз ногой долбит. – Да он в своей шараге за несколько лет не заработает столько, сколько у меня одна ставка делает.
Ловлю его руку, которой он собирается по стеклянной перегородке ударить. Обнимаю его, как в детстве, фиксируя плечи.
- Остынь, - прошу его, понимая, что его спокойствие и расслабленность, которые он проявлял двадцать минут назад, показательными были. – Придумаем что – нибудь.
- После чужой постели я ничего придумывать не хочу, - режет серьёзно. – Реально, Дим. Одно дело метаться между мной и мамой, но тут… Блин, Сафи бросил зря. Обещал же, - смотрит мне за спину.
Отпустив брата, оборачиваюсь. Новую подружку брата вытащили в основной зал в мини – танцполу, судя по всему Дан, рядом стоящий. Но другу ничего не перепало. Сафия стоит в окружении нескольких девушек, все улыбаются, глядя в камеру телефона, который держит одна из девушек.
- Где ты её откопал? – за последние несколько лет брат не плохо поднялся на своей чуйке и спортивных познаниях, но всё же эта девушка не его уровень. Сафию, в её дизайнерском платьице, можно поставить рядом с олигархом престарелым или на обложку модного журнала, где она бывала, судя по всему много раз и будет она так влитая смотреться.
- Это подруга детства Маши, - произносит он не отрывая взгляда от девушки плавно пританцовывающей.
Глава 46
Не дави на него, - негромко произносит Руслан, когда я наблюдаю за тем как Сергей берет за руку девушку, послушно позволяющую себя увести танцевать. Между её внешностью и поведением в отношении брата виднеется явный разлад. Чтобы настолько красивая девушка вела себя кротко, должна быть причина. Я её пока что не вижу. В то, что она не знает, какой эффект на мужиков производит – не верю.
Привыкнув к тому, что брат с ранних лет проявлял чудеса самостоятельности, сложно поверить о то, что он мог так накосячить на пару с женой.
- На вид симпатичная…
- Маша его симпатична, - пьяный Богдан Руслана перебивает. – А эта… невероятно красивая. Сказочная просто малышка. Надо номер её узнать. Серёга вернется к своей Марусе обожаемой – утешиться помогу, - проживает взглядом дыру в спине девушки.
И не он один. Половина собравшихся смотрят на их пару, и причиной не тому не свечение наряда Сафии в полумраке.
- Челюсть свою захлопни. Поехали домой тебя довезу. Завтра машину заберешь с парковки, - поднимаюсь на ноги и плечо друга обхватываю, рывком тяну на себя.
- Я не закончил ещё, - пытается меня оттолкнуть, но силы значительно не в его пользу.
- Дома в ванной закончишь. Давай, Дан. Я не в настроении тебя уговаривать, быстрее вырубить, - тащить тушу радости мало, но вдвоем с Русланом вполне по силу.
К моменту, пока мы со всеми прощаемся и впускаемся на парковку, Дана ноги не держат совсем. Приходится его придерживать, чтобы он голову не расшиб на лестнице.
- Как Яра двоих нас тащила? – спрашивает Руслан, когда мы вдвоем усаживаемся уже спящего Богдана на заднее сидение моей тачки. – Я бы на хрен бросил.
Что есть, то есть. Саяре не единожды приходилось забирать наши тела из подобных заведений.
- Или пристрелить, - вспоминаю гримасу недовольства на лице подруги. Насколько бы она ни была нами недовольна, никогда не бросала. Только отчитывала по несколько дней после.
Столкнувшись с семьей Маши брат так и не смог адаптироваться. У нас всё было иначе. Всегда. Никто душистых масел в душу не лил, но и жить в ожидании удара ножа в спину не приходилось, это было исключено. Он не ожидал, что главную опасность представлять могут близкие люди. Хотя это было понятно с первых дней. Мама Маши закатила грандиозный скандал, когда узнала о беременности дочери. Порывалась заставить её сделать аборт. Но в том момент Маша проявила недюжинную стойкость – ослушалась мать, скорее всего, впервые. Собрала вещи и нам приехала. Я до сих пор помню её зареванную на пороге дома своего. Тогда думалось, что девочка оторвалась от маминой юбки, резко повзрослев. Под тяжестью обстоятельств это сделать проще, по себе знаю. Но видимо не до конца.
- Дмитрий Иванович? – Окликает меня незнакомый мужчина, когда я уже собираюсь дверь машины захлопнуть.
Оборачиваюсь к нему и киваю. Пары секунд достаточно для того, чтобы понять кто передо мной.
В доме семьи Левада я видел несколько фотографий из сыновей. С уверенностью могу сказать, что вниманием своим меня старший почтил. Михаил.
- Добрый вечер. Чем обязан, Михаил Вячеславович? – скопившаяся усталость, да и отсутствие желания, не позволяют мне проявлять приветливость.
Собеседник взглядом по мне проходится, пристально изучая внешний вид. Затем усмехается.
- Юля уже всё, не интересна стала?! Собственно чему удивляться, - хмыкает едко. – Юля, ослепляемая мечтой и раньше не отличалась внимательностью.
Пренебрежение в адрес Юли отторжение вызывает, стараюсь сдержаться, потому что потом успокоиться и остановиться будет непросто. Равнодушно пожимаю плечами.
- Что – то не припомню, чтобы она хотя бы раз упоминала вас в разговоре. Вы точно были друзьями?
Непроизвольно, даже не стараясь, по видимому попадаю в самую точку. На мгновение его лицо болезненное выражение принимает, следом вновь возвращается к холодной нейтральности.
- Давно хотел посмотреть, кто же смог лёд весь растопить, а тут случай представился. Живя у родителей, после общения с тобой, Юля счастливой не выглядела, - он сухо констатирует факты, от которых мне становится неприятно. В первую очередь от себя.
После переезда Юля потихоньку идет на контакт, рассказывает о себе, если попросить. Дается ей это с трудом. Привыкнув полагаться только на себя крайне тяжело подпустить к себе кого – то близко. Ознакомившись с архивными материалами уголовного дела, возбужденного после аварии, я понял её причины её страхов в отношении меня, и моих коллег в целом. Столько грязи поискать ещё надо. Ни о какой адвокатской этике речи не шло, намеренно и методично добивали и без того не сопротивляющуюся девочку, хотя ситуация этого и не требовала.