Легкомысленная невеста

Костер весело горел, а Лукас уже успел подготовить вертел. Хью посмотрел на нее, но ничего не сказал по поводу того, что она вышла из палатки. Они с Лукасом уже начали сооружать навес над палаткой Хью. Мужчины быстро управились с одним навесом, а на сооружение второго — над палаткой Лукаса — ушло еще меньше времени.
Потом они ненадолго исчезли в лесу и вернулись со связками кроликов. Они быстро освежевали их и устроили на вертеле, а Лукас занялся огнем.
  
— Куда ты положил еду, которую мы везли с собой? — спросила Дженни.
Ей был известно, что женщины дали им в дорогу большую корзину провизии.
— Она там, рядом с другими корзинами, миледи, — ответил Лукас, — но мы решили, что сейчас нам лучше поесть горячей пищи.
— Кролики уже чудесно пахнут, — заметила Дженни, направляясь к корзинам.
Она нашла румяные булочки, яблоки и нарезанную кусками баранину. Мужчины проголодаются — в этом Дженни не сомневалась, а еда в Аннан-Хаусе им не понадобится, поэтому она принесла всю снедь к огню и разложила на большом плоском камне.
— Днем у нас будет настоящий праздник, — сказала она.
— Пойдем-ка со мной, детка, — сказал Хью. — Я хочу взглянуть, сколько снега выпало рядом с лесом. Пройти надо совсем немного. Мы немного прогуляемся, а Лукас присмотрит за кроликами.
Дженни охотно согласилась — ведь когда идешь, согреваешься.
— Интересно, менестрели тоже построили навесы? — спросила она.
Хью пожал плечами.
— Скорее их изобретательный предводитель договорился о том, чтобы их пустили в какой-нибудь городской замок. Но я надеюсь, что снегопад не продлился слишком долго, так что нам не придется здесь ночевать.
Его слова вызвали у нее смешанные чувства, но когда они вышли из лесу, то увидели, что снег валит стеной. Дороги не было видно, лишь едва различалась более ровная заснеженная поверхность рядом с лесом.
— Разве не опасно ехать куда-то, почти не видя дороги? — спросила она.
— Мы дождемся, когда это будет безопасно, — ответил Хью. — Но я бы хотел зайти подальше. Отсюда я не вижу, что происходит на западе, а поскольку буря двигается на восток…
— Я пойду с тобой, — промолвила Дженни, когда Хью замолчал.
— Ну да, конечно, — кивнул он, предлагая ей руку.
Подхватив его под руку, Дженни пошла вперед рядом с Хью. Снег был сухим и пушистым — совсем не таким, как раньше. И сугробы стали на несколько дюймов выше, Дженни взялась за руку Хью обеими руками — так было теплее.
— Опять мерзнешь? — спросил он.
— Пока нет, — ответила она. — Твоего тепла хватает на двоих.
Он усмехнулся, и она улыбнулась, услышав этот звук. Ей нравился его голос, но еще больше — смех. Он смеялся над тем же, над чем и она; рядом с ним Дженни чувствовала себя уверенно и легко, как никогда.
Некоторое время они шли на восток. Наконец Хью остановился и скептически осмотрел темное угрожающее небо на западе.
— Похоже, непогода затянется довольно надолго, — заметила Дженни.
— Да, на несколько часов, — кивнул Хью. — Несмотря на это, у нас еще есть возможность добраться до Аннан-Хаусадо темноты. Правда, нам с Лукасом, пожалуй, стоит нарубить еще дров.
Когда они вернулись к лагерю, кроликов уже можно было снимать с вертела. Путники поели, а потом Хью отвел Дженни в палатку. Мужчины отправились за дровами.
Костер был небольшим, но они поставили палатки и навесы так, что, приподняв полог и завернувшись в одеяла, Дженни могла наблюдать за мужчинами. Хью так и не надел плащ, но когда Дженни вернулась в палатку, Лукас попросил ее передать ему плащ, Хью, чтобы высушить у костра.
Благодаря изобретательности Лукаса, соорудившего из веток удобный навес для плаща, на него не падал снег. Дженни вспомнила, что навесы должны также спасти палатки от снежных сугробов, если вдруг снег проникнет сквозь ветви деревьев над их головами.
Спустя час Хью зашел в палатку, чтобы сказать Дженни, что снег вроде пошел слабее, но решил подождать еще часок, чтобы убедиться в том, что сильный снегопад не возобновится.
Час прошел. Хью сообщил, что, возможно, к ночи небо просветлеет, но отправляться в путь все равно небезопасно.
Дженни спокойно восприняла эту новость. Она никуда не торопилась.
Хью наблюдал за Дженни, не спрашивая, о чем она думает. Он и без того понимал, что ей ненавистна даже сама мысль о возвращении, однако он был вынужден доставить ее домой.
Когда они нарубили достаточно дров, Хью оставил Лукаса присматривать за огнем, а сам нырнул в палатку, чтобы проведать Дженни. Когда Хью спросил у нее, как дела, она улыбнулась.
— Теперь здесь мило и уютно, — произнесла она.
— Ну да… Думаю, снегопад вот-вот уменьшится, — сказал Хью.
Он был собой доволен. Это всегда случалось, когда он решался выступить против сил природы. Именно поэтому ему доставляло удовольствие играть роль трубадура в компании менестрелей. Однако ему вовсе не хотелось возвращаться в Дамфрис, не говоря уж о том, что он не рвался встретиться с Ридом.
Тем не менее он сурово напомнил себе, что обязан сдержать слово, данное Данвити.
— Я думал, — сообщил Хью, когда Дженни подвинулась, чтобы освободить ему место на тюфяке. — Когда мы приедем в Аннан-Хаус, всем, конечно, захочется многое сказать тебе… Точнее, нам обоим. Ничуть не сомневаюсь: они надеялись, что я разыщу тебя за день-другой, но что на это потребуется десять дней, они-и предположить не могли.
— Совершенно верно, они же рассчитывали, что ты быстро управишься с поисками, — кивнула Дженни. — Насколько мне известно, у тебя репутация человека, который действует чуть ли не молниеносно.
— Да?
— Ну да, — подтвердила Дженни. — Мне это Фелина говорила.
Неожиданно ее щеки запылали, и она поспешно отвернулась.
— А что еще Фелина обо мне говорила?
Дженни прикусила нижнюю губу, а потом усмехнулась.
— Еще она говорила, что, приняв решение, ты уже от него не отступаешься. Ты скрещиваешь на груди руки и делаешь вид, что слушаешь, но доводы собеседников действуют на тебя не больше, чем капля воды — на камень.
— Но это же абсурд! — воскликнул Хью. — Надеюсь, ты понимаешь, что это не соответствует действительности?
— Прошу меня извинить, сэр, но я не считаю это абсурдом, — улыбнулась Дженни. — Решил увезти меня от менестрелей, и ничто не смогло разубедить тебя в этом. А еще Фелина говорила, что никто не может заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь. И даже если между пальцами твоих ног запалить огонь, ты все равно будешь стоять на своем месте. Фелина заметила, что тебя больше будет волновать не боль, а то, правильно ли развели огонь.
Губы Хью слегка скривились, но он сказал:
— Надеюсь, ты не веришь всему, что говорила обо мне Фелина.
— Нет-нет, не верю! На самом деле, мне было интересно…
Дженни осеклась на полуслове.
— Что же тебе было интересно?
— Да нет, ничего, так… Не скажу тебе больше ничего, потому что в голову лезут всякие нехорошие мысли. Я должна быть добрее, — но мне бы так не хотелось возвращаться туда.
— Я должен привезти тебя, — ласково проговорил Хью. — Я обещал это Данвити — в точности также, как ты пообещала выйти замуж за Рида.
— Да, но я не хочу выходить за него! — почти выкрикнула Дженни.
— Но ты же согласилась на помолвку с ним, а помолвка — это больше, чем просто обещание, — заметил Хью. — Это сложное, законное соглашение, касающееся земель и других вещей. Такое соглашение может потребовать долгого обсуждения, и лишь потом принимается окончательное решение.
— Знаю. Но в качестве моего официального жениха он не нравится мне так же, как не нравился до нашей помолвки, — сказала Дженни.
  
— Но если он так тебе не нравится, то почему ты согласилась стать его женой? — спросил Хью.
— Мне не дали выбора!
— Не говори ерунды. Ты должна была всего-то отказаться подписывать брачные бумаги.
Дженни смутилась.
— Но я ничего не подписывала, — вымолвила она. — Я не поставила ни единой подписи под какими-либо документами, которые имели бы отношение к моей помолвке с Ридом Дугласом.