Отец моего парня (СИ)

— Короче говоря, — перевела тему она. Наверное, увидела, что я не в настроении обсуждать конкурс мужиков. — Ты ему не говорила, где находишься, а он тебя нашел, да?
— Ага! Магия вне Хогвартса какая-то…
Теперь, когда расположение мужчины было мною замечено, я не могла перестать ощущать на себе его пронизывающий взгляд. Пробирающий до самых костей. Хотелось сбежать, сверкая пятками. Но он не дождется такого моего очередного позора.
— Видела, у тебя телефончик новый… А ну-ка дай мне его! — Лера протянула руку, и я вложила в нее разблокированный гаджет. Оценив его со всех сторон, девушка присвистнула. — Офигеть. Знаешь, сколько он стоит? Сто двадцать тысяч. И это без чехла, стекла и прочих миллионерских прихотей. Боюсь представить, что ты там за этот телефончик вытворяла! — я уже почти пожалела, что дала Лере гаджет, как она вдруг протянула мне его обратно, показав какую-то незнакомую программу. — Вот, как я и думала! Называется «родительский контроль». Мои родители пытались мне такое на телефон установить, когда я в столицу ехала жить.
— Ч-что? О чем ты? — сердце забилось в груди быстрее, на перед глазами все потемнело.
— А-то! — взорвалась Лера, бросив на Диму полный ненависти взгляд. К слову, он тоже на нее не хорошо посмотрел. С таким откровенным призрением, что было даже не прилично. — Все сообщения, которые будут тебе поступать, будут проходить через него. То же со звонками, социальными сетями… Он даже контролирует то, что ты в браузере ищешь. В любой момент может слушать происходящее вокруг. Даже сейчас при желании. О, а самое главное, полный отчет по геолокации приходит на телефон «папочки».
Сжав пальцами телефон, я едва ли его не раздавила. Если остались еще способы, которыми Дмитрий Петрович меня не унизил, так вот он сейчас. Жирная такая точка в наших отношениях. Нет, восклицательный знак!
— Я сейчас, Лерусь, — резко вскочив с места, я достала из телефона сим-карту и направилась в выходу. — Жди.
— Ага-ага!
Наверняка, для Леры все происходящее виделось каким-то бразильским сериалом. Но, на тот момент, было плевать. Я еще не выбежала на улицу, а мужчина уже ждал меня у центрального входа. Я кинула в него смартфоном, а тот поймал его в полете. Правой рукой, потому что левая была занята охапкой белых роз. Штук сто, если не больше!
— Как вы там говорили, — нарочито демонстративно перешла на «вы», — «засуньте его себе в задницу?» Да, кажется так…
— Машунь, — глубоко вдохнув, Дмитрий Петрович сделал шаг ко мне. Я отшагнула в сторону от перил лестницы и оказалась в тени. С одной стороны, хорошо – подальше от лишних глаз. С другой, теперь обстановка была СЛИШКОМ интимной. — Прости меня, а? Просто твое вот это заявление… Мне голову сорвало. Наговорил всяких глупостей. Я так не думаю, честно.
Дмитрий Петрович буквально всучил мне в руки цветы. Я едва на пол с ними не упала. Не кинула на землю только из-за жалости к безжалостно сорванным растениям. Тем временем, мужчина достал из внутреннего кармана маленький коробок. Сердце позорно затрепетало, а когда он его открыл – облегченно выдохнула. Всего лишь сережки. Не кольцо. Слаба богу!
— Это тебе, пчелка, — проговорил он таким тоном, будто я тут должна уже от счастья кипятком снежок окропить. — Давай мириться? Поехали домой.
Я уставилась на него в оба глаза. Пытаясь понять: шутит, нет? Увы, выглядел мужик серьезно.
— Ура! Как я рада, поехали срочно домой, дальше трахаться! — завизжала я притворно радостно, и тут уже офигел сам Дима. Серьезно продолжила спустя минуту: — Такой реакции вы ждали, да? Так вот, ее не будет. Повторюсь снова. Цитата великого депутата: «засуньте себе все в жопу».
— «Ты», — рявкнул он, а потом слова елейно заговорил: — Машунь, ну хватит, а? Прости меня. П-Р-О-С-Т-И. Что тебе еще нужно? Это сережки с бриллиантами из белого золота. Не нравится? Давай поедем тебе еще выберем что-то выберем? Что ты хочешь?
Глубоко вдохнув свежего зимнего кислорода, я с трудом вернула себе адекватное состояние. Выглядеть истеричкой совершенно не хотелось, но мужчина отчаянно напрашивался на подзатыльник.
 
— Вот такими будут наши отношения, да? — и, все же, голос предательски дрогнул. Оставалось надеяться, что совсем не вовремя навернувшиеся слезы никто не увидит. Все же, тьма вокруг. — Вы говорите мне всякие гадости, а потом возвращаете подарками… Класс!
Дмитрий Петрович дышал, как бык перед красной тряпкой. Взглянув в его глаза, я увидела там шальную мысль: «Почему я тут распинаюсь? Почему просто не закинуть ее себе на плечо и в машину?» Я сделала шаг назад, а он отчеканил по слогам:
— Ты спровоцировала меня, Маша. Не знаю, зачем… Но точно намеренно. Я ведь видел это!
— Я нашла свой телефон. И переписки. — призналась я, но тот и бровью не повел. Пришлось пояснять элементарные вещи: — Вы расстались за меня с Валерой! Заблокировали номер своего же сына на моем телефоне! О, это я еще упускаю байки про ремонт труб в общаге! Ложь… Кругом один сплошной обман…
Он не выглядел виноватым. Скорее, самодовольным. Будто детскую шалость совершил, а не нечто безумно переходящее грани личного пространства.
— Я облегчил тебе задачу, — только и ответил Дмитрий Петрович в свое оправление, — Избавил от неприятного разговора, который бы все равно состоялся. А с общагой… Просто не хотел отпускать. Разве ты что-то от этого потеряла? Разве тебе было плохо со мной эту неделю?
— И это тоже «облечение задачи», — я многозначительно указала на гаджет с отслеживающей программой, торчащий из его кармана брюк.
— Скорее, — замялся он вдруг, — защита, Машунь. Я параноик в некоторой степени. Мне лучше перебдеть, чем недобдеть.
— То есть, все ради безопасности, а не чтобы мужиков отслеживать, с которым я общаюсь, да? — наивно заморгала глазками я и тот сжал губы в тонкую линию.
— Естественно, золотце мое! — честно солгал он, — Только ради этого.
У Дмитрия Петровича на все был свой ответ, разговор становился изматывающим и бессмысленным, так что я прямо в лоб задала ему вопрос. Самый главный:
— Какими вы видите дальнейшие наши отношения? — наверное, мужчина впервые встречал таких наглых девушек, потому что глаза его удивленно распахнулись. А я ему помогла: — Я не работаю, сижу дома. Для выезда в город беру Игната. О, нет! Вы мне девушку-водителя наймете. Трахаемся мы с вами по первому желанию. Вашему, естественно. Вы существуете в том же ритме, что и до встречи со мной. А я, все своим планы и цели, должна обговаривать с вами?
— Я старше, Машунь. Умнее. Лучше знаю, как надо. — устало выдохнул он, растирая глаза. Будто Я его вымотала, а не наоборот. Будто я тут начудила, а не Он! Нет, нормально вообще? Злился уже, бесился явно, даже не скрывая этого. — И мне нужна девушка, которая будет понимать специфику моего и своего положения. А не стремиться гулять по кабакам со всякими с… сомнительным личностями.
— Ха! — я задохнулась от возмущения, — Ясно, какого вы обо мне мнения. И о моих друзьях.
— Чтобы быть со мной, тебе придется повзрослеть, — сказал Дмитрий Петрович на полном серьезе. Я посмотрела ему в глаза и увидела там… Что? Надежду? Он, что, на полном серьезе думал, что я буду уговаривать его меня не бросать? В ноги брошусь? Стану умолять? Это прямо по гордости полоснуло не ножом, а чем-то намного острее.
И в тот момент, я – забитая и закомплексованная по жизни – вдруг ощутила внутри себя какую-то внутреннюю силу. Желание доказать, что не какая-то кукла для траха, без мозгов и самоуважения.
— Хмм… То есть, ради вас мне нужно полностью поменять всю свою жизнь, верно? — многозначительно выгнув бровь, я ждала ответа. Скрепя зубами, Дмитрий Петрович молчал, а я принялась загибать пальцы. — Я могу сделать это по трем причинам. Первая, если вы – мой последний вагон. Не думаю, мне ведь всего двадцать один! Второе, если я страшная дурочка, которая рада любому мужику, обратившему на нее вынимание! При всем уважении – нет. И, третье, если я падкая на бабки, как вы там сказали? «Прыгающая по членам», да? Так вот, третье нет. Меня деньги не возбуждают.