Отец моего парня (СИ)
Дмитрий Петрович открыл для меня пассажирскую дверь с торжественным видом. Переигрывал немного, но в общем умело нагнетал «праздничную» обстановку. Прямо жених на выданье, ага.
Одно я поняла точно: мои вопросы он игнорировал. Видимо, ждал пока сяду внутрь. Раздраженно застонав в голос, я таки послушалась и только когда авто двинулось с места, он заговорил вновь:
— Ты же не против, что без свадебного платья, да? Родственников и прочей мишуры… У нас ситуация особая. Надо спешить, пока клиент созрел. До завтра могу не дожить.
— Хватит! — закричала я, начиная закипать. — Отвезите меня в общагу, пожалуйста.
— Не получится. Во-первых, там серьезные проблемы с канализацией и трубами. Люди мои разобрали все и ремонт затянется на пару дней точно. Спать ты там сможешь разве что в коридоре. — деловито постановил тот, в конец меня добив. Прямо нож в сердце. — Во-вторых, жена должна жить с мужем. Я свободные отношения не поддерживаю, так и знай.
Замолчав, я сделала глубокий вдох, а затем резкий выдох.
— Шутка затянулась. — угрюмо прошептала. — Я уже поняла, какой вы грозный и все такое. Просто верните все и разойдемся…
Слова пропали куда-то из головы, мысли рассыпались, когда на горизонте замаячило здание местного ЗАГСа.
— Идем? — весело подмигнул мне Дмитрий Петрович. Но я и с места не сдвинулась. — Чего это ты, пчелка? Давай-давай. Если за пятнадцать минут успеем, можешь еще на один шоппинг сходить. Я сегодня добрый.
Не знаю, почему… Возможно, от переизбытка эмоций, но на глаза накатились слезы. Я попыталась втянуть их обратно, но вышло слабо.
— Вы сами виноваты, ясно! — закричала, пока лицо мужчины резко вытянулось. Явно, Дмитрий Петрович чего-то иного ожидал. Наконец-то он перестал улыбаться. — Зачем было приводить меня в бутик, где ваша бывшая работает, а? Это нормально по-вашему? Мне радоваться от этого надо было??
— Кто «бывшая»? Эта Лейла… Или Лана? Как ее там... — удивился мужчина, брови его взметнулись ко лбу. Кое-кто снова начинал закипать. — Да я ее вообще узнал только когда она заговорила, чтобы ты понимала. И, пчелка моя, открою тебе страшную тайну – не со всеми, с кем спишь, надо встречаться. Особенно если было всего пару раз. Особенно если девушка сама прыгает тебе на член и ноги раздвигает!
— Как грубо! — ахнула я, поморщившись.
— И вообще, — продолжил тот, — ты бы хоть на даты посмотрела. Это было два года назад. Удивительно, что переписка в телефоне сохранилась…
Он совершенно не должен был передо мной оправдываться, а я не должна была этого требовать, но не могла удержаться перед соблазном, потому вдруг опрометчиво выпалила:
— А та дамочка, у которой ножки устали, тоже «два года назад», да? Или у вас бипорярочка??
Он грустно усмехнулся, отворачиваясь к окну. Пальцы сильнее сжали руль. Я словно прыгала через пламя, которое поднималось все выше и выше.
— Услышала, значит. Пчелка, пчелка… — резко посмотрев на меня в упор, он заговор таким тоном, каким обычно маленьким детям объясняют алфавит. — Не знаю, заметила ли ты, но я дяденька взрослый. И, нравится тебе это или нет, но бывших у меня целый поезд с хреновой тучей вагонов.
Он вдруг вымучено замолчал, будто не мог правильно сформулировать мысль. Побарабанил по рулю. Между бровей залегла глубокая морщина, а пухлые губы сложились в тонкую линию. Явно нервничал. Или смущался?
— И? — нетерпеливо поторопила, поерзав на месте.
— Ты хорошая девочка, Машунь. Чистая и правильная. Умная к тому же. Еще и с юмором, что вообще для меня нонсенс. Просто какой-то вымерший вид. Никогда таких не встречал… — горячая ладонь властно и собственнически упала на мою коленку, плавно скользнув вверх. Все выше и выше, пока не оказалась между бедер. Мое тело предательски сократилось. Стало жарко. Я знала, что он просто путал мне мысли, но ничего не могла с собой поделать. Рядом с этим мужчиной мои мозги по щелчку пальцев превращались в вареную кашу. — И мне нужно было разораться с прошлым, чтобы не сделать тебе неприятно. Теперь уже с этим покончено и тут нечего обсуждать. Точка.
Какие-то долгие секунды я снова и снова прокручивала сказанное Дмитрием Петровичем, пытаясь вникнуть в суть. Потому что его указательный палец совсем беспардонно и нагло скользил по центральному шву джинс. Это касание было через толщу ткани, но клитор болезненно отзывался. Будто напоминая о том, какими невероятными могут быть эти прикосновения. Все это время мужчина жадно впитывал мои эмоции, не отводя взгляда. Ему нравилось то, как я реагируют. Ему нравилось подчинять меня себе.
— То есть, — ужаснула я, когда наконец дошло, — вы бросили девушку сегодня? О, мой бог! Какой комар...
— Интересно! Ты предпочла бы, чтобы я ее не бросал? — удивленно хмыкнул Дмитрий Петрович. — Что же, если бы настаиваешь… Если тебя так больше заводит…
— Я предпочла бы не разбивать пары! — перебила я его, не желая дослушивать. — Наши с вами отношения… Они туманные… Ха! Их попросту нет. Так нельзя!
— Пчелка, — отчеканил по слогам мужчина, расстреливая меня недовольным взглядом. — Я собираюсь сегодня вечером заняться с тобой сексом. И ни одни раз, прошу заметить. От того, с кем сплю, я требую верности, Машунь. Взамен обещаю тоже.
— С чего вы решили, что я буду вам верна? — с вызовом выплюнула. Самоуверенность моего дракона так и напрашивалась на сопротивление. — Вы мне никто. Я вам ничего не должна.
— Делиться я не люблю. — с явной, совершенно не скрытой угрозой, отчеканил по слогам. По спине прошли бодрящие мурашки, во рту пересохло. Но тут же на губах мужчины появилась победная улыбка, от которой в животе бабочки запорхали, а внутренности стянуло в тугой жгут. — Мне нравится, что секс ты не оспариваешь. Молодец, пчелка. Чему быть, тому не миновать.
— Да я… Я просто… — щеки запылали по щелчку пальцев, стало не по себе.
Я чувствовала, что он загоняет меня в какую-то клетку, без окон и дверей… Чувствовала, что бегу в эту самую клетку сверкая пятками... На старте отношений Валера казался мне милым и приятным парнем, он располагал к себе всех вокруг. Но если такой, как он способен на гадости, то что тогда говорить о Дмитрии Петровиче? Бабник внегалактического масштаба. Если его любовниц перевести в вагоны, то явно они заполонят все рельсы нашей огромной страны.
Говорят, что самое сексуальное в мужчине – это его тараканы. Но… Мне это не подходило. Я не хотела быть «одной из». Не хотела быть той, кто «прыгает на член». Только вот, господи, как же тяжело было думать рядом с ним. Будто все вокруг становилось не важно. Все разумные мысли больше ничего не стоили. А просто требовалось утолить голод. Настолько сильный, будто я никогда ранее не ела.
— Я не хочу спать с вами, — заявила я прямо и агрессивно. Дмитрий Петрович сцепил зубы, будто принимая вызов. Но он не знал, что я внушаю это СЕБЕ, а не ему. — Вы мне не интересны. И мне вообще больше никто не интересен. Вам следует вернуться к своей девушке и на этом все. Расходимся.
— Не хочешь, говоришь? — прошептал он так низко и бархатно, что волосы по всему телу встали дыбом. Конечности задрожали. И он, черт его дери, это видел! — Вообще ни-ни, да, Машунь? Прямо ни капельки, золотце мое ненаглядное, ага? — я инстинктивно закивала, вжимаясь в пассажирское сидение. Господи, как бы я хотела быть занудной в тот момент... Благоразумной. Правильной. Но был Дмитрий Петрович, распространяющий вокруг себя божественный запах. И была его рука, все агрессивнее вдавливающаяся в мои джинсы. Его движения перестали быть заигрывающими, они стали нападающими. Я ощущала подкрадывающийся оргазм. Кто бы вообще мог подумать, что такое возможно. Через одежду! — Что же, тогда мне нужно оставить тебя в покое. Правда, пчелка?
— Д-да, — челюсть будто онемела, не желала шевелиться. Слюни были вязкими, язык неповоротливым. Каждое мое слово срывалось с губ рваным стоном. Позорным. Полным капитуляции. — То есть… Я имею ввиду… Вы поняли… Наверное… Просто… О, дьявол!..