Цена измены (СИ)

— Ну так я повторяю вопрос. Это он? И как тебя угораздило?
— Это было какое-то наваждение…
Лестат говорил глухо и монотонно, коротко рассказав и без всяких эмоций об уже бывшем любовнике, с которым ни обмолвился ни словом после того, как отвесил ему по лицу и послал к чертям, да и тот не попытался наладить контакт. Лестат даже думал, что Ален покинул замок, но вот как вчера вновь видел его. Они не здоровались, будто не замечали друг друга.
  
— Значит создание Дэвида… Эх, знал бы он! — Вздохнул Мариус. — А ты еще максимально далеко зашел с ним, даже обмен кровью позволил… Дурак!
— Я не спорю, что дурак, — Лестат сидел с мрачным видом. — Очень большой причем. Ну я поддался слабости, но потом же послал его, даже ударил пару раз, сейчас мы вообще не разговариваем! Мне все равно на него, пусть уезжает! Мне важно, чтобы вернулся Луи и все!
— Ага, и все. Только вопрос в том, что успел заметить Луи.
Лестат смотрел на непроницаемое лицо, будто высеченное из камня, только огромные глаза были живыми и яркими.
— Да ничего! — Лионкур порывисто развел руками в стороны. — Ничего! У тебя или амнезия, уж извини, но я в который раз повт…
— Я к тому, — вздохнув, прервал де Романус, — если он возвращался раньше…
— Что? Нет. — Нервный смешок. — Ты что? Нет.
— Почему? — Совершенно невозмутимо задал он вопрос. — Что тебя так удивляет?
— Почему он вдруг возвратился раньше и что он увидел? Когда он возвратился? Его никто не видел!
— Ну здесь контролирующих нет, прошел незамеченным, — пожал плечами Мариус. — И увидел вас… вдвоем. Где-нибудь, когда вы думали, что он далеко. Это как вариант.
Лионкур тупо уставился на него и затем снова как болванчик покачал головой, упрямо отказываясь принимать правильную версию старого вампира.
— Нуууу… — протянул Мариус и потянулся в кресле, будто только что проснулся, — подождем еще пару месяцев. Может он действительно решил пуститься в путешествия и не предупреждать, решив, что ты и так это понял и не волнуешься за него. Он же сильный уже вампир, выносливый, — договорил мужчина не без иронии.
Повисла тишина.
— Я бы принял эту версию, но прерванная переписка…
— Тебя только это смущает?
— Я прощу ему все, пусть он решил задержаться где-то, не посчитав нужным предупредить, главное пусть вернется. Пусть вернется, пожалуйста!
— Хм…
— Ну что? Что?
— Не знаю пока, — неуверенно проговорил Мариус. — Пойдем в его комнату прогуляемся. Я не хотел заходить в нее без тебя.
— Зачем? — Удивился Лестат.
— Не задавай вопросов, просто пошли. Если он вдруг возвращался, то мог забежать к себе, может, изменилось что-то?
— Но что?
— Я не знаю, просто пошли…
Комната оказалась совершенно такой же, какой видел ее Лестат в последний раз — никаких видимых следов приезда. Мариус медленно прошелся по комнате, окидывая намного более скромные, чем его, или Лестата, или Армана, покои, затем интуиция заставила его подойти к столу. Он открыл верхний ящик и тут же взгляд упал на один предмет, который смутил его. Он сам даже не понял, почему.
— Старое фото. Антиквариат. Почему оно в столе-то? Ведь красивое, наверняка редкое.
Лестат уставился на фотографию в рамке, которую точно не видел прежде. Затем перевел озадаченный взгляд на мужчину, затем снова на фотографию. Что-то щелкнуло в его мозгу и он перевернул фото. Под названием города и датой стояла короткая надпись:« От меня в честь неожиданного приезда. Июль 2015»
Лионкур застыл и кажется, перестал дышать.
— Что это? Господи, что это?
— Мои опасения оправдались. Он был здесь. Он приезжал сюда, когда ты думал, что он в своем домике на Рю-Рояль. Он вернулся, по видимому, раньше, и решил сделать тебе сюрприз своим неожиданным приездом, — говоря это, Мариус посмотрел на Лестата с явным укором. — А сюрприз в итоге ему устроил ты.
Лестат прижал собственные ладони ко рту, заглушая вырывающийся крик.
***
— Нет! Нет! Нет! Это не так! Его не было! Он не приезжал! Нет!
— Лестат, тише-тише, у тебя сейчас истерика начнется, — Мариус приобнял вампира и подвел к кровати. — Не паникуй. Сделай глубоко вдох-выдох, давай.
— Ма… Мариус…
— Тише, — шептал успокаивающе голос, укор во взгляде исчез, ему стало жаль Принца, его неподдельные страдания тронули сердце вампира.
— Я… я не хотел… я этого не хотел! Не хотел! Я не хотел, чтобы так все получилось!
Мариус прижал Лионкура к себе, у которого вот-вот готов был случиться нервный срыв.
— А если… а если…
— Тише, тише, — Мариус гладил Лестата по волосам, по спине, — все будет хорошо. Мы найдем его.
— Господи, что он успел увидеть? — Уже всхлипывал Лестат, горло сдавило судорогой, вот-вот выступят слезы. — А если он увидел по… постель? Если он увидел все, Мариус?
— Ты что, двери не закрываешь? Совсем мозги поплыли от страсти к этому Алену?
— Уже ничего нет! Нет уже ничего! — Не выдержав, завопил Лестат.
Арман в это время вышел за пределы замка и услышал, как из открытых окон доносятся крики. Юноша тут же взлетел до окон и оказался в покоях Луи.
— Что стряслось?
— У Лестата истерика, — тихо ответил Мариус, продолжая гладить Лионкура уже на автомате. — Луи…
— Погиб? ДА?! — В больших карих глазах застыл ужас.
— Да прикуси ты язык себе, Амадео! Почему сразу погиб?!
— Посмотри как он рыдает! Аж заходится! Посмотри на него! Его же колотит в твоих объятьях!
— Лестат, я должен сказать ему. Я не хочу от Армана ничего скрывать.
Лестат лишь кивнул и спрятал заплаканное лицо на груди Мариуса, сотрясаясь в рыданиях, которые он не мог сдержать. Арман смотрел пока на них в полном непонимании. Мариус вздохнул и пояснил с печалью в голосе:
— Луи возвращался раньше, когда Лестат его не ждал. Мы выяснили. Есть доказательство. И тут же незаметно уехал и этому есть лишь одно объяснение: он увидел измену Лестата.
Комментарий к Найденная фотография
Главы этой работы выходят быстро как ни в каком другом фф. Нет, я не тороплюсь, просто быстро пишется, а больше, кроме написанного, сказать-то и нечего.
========== Питерский дождь и запах реки ==========
Потекли безумно долгие месяцы мучения, Лестат даже не мог нормально принимать участие в собраниях и вести их и Мариус фактически взял управление сообществом под свой контроль. Он видел, как Лионкур погружался во все большее отчаяние и депрессию, вот-вот должен был миновать год, как никто не видел Луи и Лестат стал думать уже о самом плохом…
— Мариус, может он погиб? Если он увидел постель, услышал мои признания другому, которые я говорил в полнейшем бреду, и…
— Не надо так думать, — строго сказал однажды Мариус. — Ты думаешь об этом постоянно, не надо! Ты с ума так сойдешь…
— Я уже сошел, Мариус…
Де Романус снова застал его почти в полной темноте, мужчина в кресле смотрел на одинокую свечу и казался застывшим, полностью недвижимым.
— Его нет почти год. Я не знаю, что с ним, не знаю, где он. Это самое страшное…
— Нет, мой дорогой, самое страшное, это если бы ты знал точно, что он умер. Необратимо. Что уже точно ничего не вернуть, что ты точно больше не посмотришь в зеленые глаза, не коснешься его — это самое страшное. А так у тебя есть надежда, что вы еще встретитесь.
— Я никого не любил так, как Луи… Никого, даже когда был смертным…
— Я понимаю. Сейчас я могу сказать так о Амадео. С каждым днем мы все…
— Мариус, прошу, — горьким шепотом, — не мучай меня. Уж извини, но мне сложно сейчас радоваться счастью других, когда у меня у самого полный крах.
Де Романус подошел, будто проплыл над полом, опустился на корточки и взял безжизненно лежащую тонкую ладонь. Вены на лице набухли от голода, Лестат забывал есть и вообще выглядел уже не так, как раньше. Он даже перестал фанатично следить за собой, менять каждый день одежду, а сегодня на волосах вампира Мариус заметил тонкий слой пыли. Взгляд потускнел и подолгу задерживался на одной точке. Древнему было жаль его, Лестат был страстной натурой, мог увлекаться другими, но ничего такого, что он испытывал к Луи, не было ни с кем. И не было с этим Аленом.