Цена измены (СИ)

— Все кончено. Довольно. Я ухожу от тебя…
Пощечина. Лестат хватается за щеку и смотрит в ужасе и полной растерянности, а затем Луи разворачивается и уходит, его силуэт все меньше и меньше и, наконец, он тает в дали…
— Почему? — Шепчет Лионкур вслух. — Почему мне это приснилось? Почему мне приснилось, что Луи меня бросил? Он же не мог знать! Не мог! Он же мне писал еще отсюда…
  
Лестат перечитал сообщения и точно понял, что Луи ничего не знает, но почему тогда такие сны? Луи его бросил, ушел от него, да еще и ударил! С презрением, с размаху, рука не дрогнула. А наяву этого просто не может быть, ведь он не знает, но тогда где он, где?
Лионкур остался в городе еще на два дня, понимая уже, что раз Луи не ночевал хотя бы одну ночь в своем доме, то его нет в Новом Орлеане. Но он не мог уехать и бродил вечерами и ночами по городу, ловя себя на мысли, что вглядывается в лица прохожих. Если бы Луи вернулся за это время в Оверни, ему бы тут же доложили! Но мобильник его молчал, если не считая звонка от сына, и только на третьи сутки ожил.
***
Мариус задумчиво крутил смартфон в руках, смотря, как Арман рисует. Он вновь взялся за кисть, взялся сам, когда они снова стали вместе, пройдя не одно испытание, и Мариус был рад этому. Способный ученик, прекрасный художник, сейчас рисовал красочный закат над горами Оверни, а Мариус любовался не картиной, а своим возлюбленным. Любимый тихий голос раздался на балконе комнаты Мариуса.
— Что ты все телефон в покое оставить не можешь? Кто такой важный должен позвонить тебе? Чего звонка ты так ждешь?
— Я слышу нотки ревности? — Мариус был рад как мальчишка. Он вообще благодарил небеса и землю за каждую минуту, проведенную со своим Амадео.
— Ничего подобного, — буркнул юноша и встряхнул каштановыми роскошными кудрями, не смотря на Мариуса. — Тоже мне!
— Бу-бу-бу!
— Вот тебе и бу-бу-бу!
Мариус не ответил, специально выжидая, и через несколько минут Арман нетерпеливо заговорил сам:
— Ну, так от кого ждешь звонка, или кому собираешься позвонить?
Мариус захохотал, запрокинув голову, а Арман вмиг стал мрачнее тучи.
— Какой же ты ревнивец у меня!
— А ты, я смотрю, так нагло доволен! И ничего я не ревную!
— Счастье мое, но я тоже тебя ревную безумно, что тут такого?
Арман повернул слегка голову и встретился с беспредельно любящим взглядом синих глаз — мудрых, и почти всегда подернутых дымкой печали, как часто бывало у него самого, или Луи.
— Ну и ладно! Ну и не говори!
«Вот прямо как дите иногда! Но я все равно люблю его больше всех на свете!»
Мариус вздохнул и произнес:
— Думаю, звонить ли нашему Принцу. Решил, видимо, задержаться у Луи и они там вместе время проводят…
— И?
— Мне что-то неспокойно.
— Почему неспокойно?
— Я не знаю, просто неспокойно…
Юноша даже отложил краски и кисть и спросил:
— Интуиция? Думаешь, что-то случилось с Луи?
— Я не знаю, — повторил вампир и опустил глаза на мобильник. — Но вот руки чешутся позвонить…
— Ну так позвони! А насчет Луи… У нашего Принца ведь немало доброжелателей, может с Луи что…
— Ох, Амадео, ну ты прям кладезь позитива! Даже не смей думать об этом!
— Да я просто предположил! — Стал оправдываться Арман. — Я же не желаю ему зла!
— Надеюсь, он его нашел, так Лестат бы набрал уже, наверное, но я все же уточню, — с такими словами Мариус набрал номер.
***
Лестат аж вздрогнул, услышав звонок, и поспешно вытащил телефон из кармана.
Мариус. Лионкур не знал, радоваться этому, или огорчаться. Луи вернулся в замок? Если так, почему он не звонит сам?
— Мариус, Луи вернулся? — Забыв даже поздороваться, начал Лестат.
— Что ты имеешь виду? Его что, нет в доме на Рю-Рояль? Ты вообще где?
— Его нет здесь. Мне кажется, его нет уже несколько дней, и я не знаю, что думать, Мариус, — удрученно выдохнул Лестат, слушая серьезный голос в трубке. — Что мне делать?
— Так, где ты сейчас? Ты не ответил, — в голосе прозвучали деловые нотки.— Там же? Почему?
— Я как истукан жду его. Как какое-то оцепенение напало… хожу по городу… вглядываюсь в лица, жду в его доме… я… я…
— Так, стоп! Без паники! Возвращайся, и здесь все решим.
— Его искать надо…
— Я сказал, возвращайся! — почти скомандовал Мариус. — Живо.
— Почему? Может я дождусь его?
— Он уехал из города, кого ты собираешься дожидаться, опомнись!
— Может, он куда-то отъехал и приедет позже? — Робко спросил Лестат скорее самого себя.
Мариус раздраженно закатил глаза и медленно выдохнул, слушая растерянный лепет вампира, Арман подошел и положил руку ему на плечо.
— Тише… тише… не горячись… ты же очень терпеливый, — словно говорил его взгляд.
— Мальчик мой, приезжай, мне кажется, он не вернется в Новый Орлеан, нечего его там ждать. Можешь записку оставить и возвращайся.
— Спроси его, на какой ноте они расстались? Может они поссорились? Может Луи заметил его раньше и дунул из города?
Мариус слушал предположения своего возлюбленного внимательно и с интересом, Арман стоял к нему близко и Лестат услышал его.
— Хорошо. Завтра же вернусь. Нет, мы не ссорились, — ответил, а перед глазами вновь пощечина из сна и удаляющийся в ночи силуэт.
По возвращению в Оверни он тут же пошел к Мариусу, обнаружив его, уже ожидаемо в компании Армана. Ему казалось, это парочка уже вообще не расставалась ни на миг. И… его кольнула ревность.
Где его Луи? Почему он не с ним?
— А теперь поведай-ка мне, приятель, — на этих словах Лестата пробрал холодок, — что между вами произошло? Может, все же было что-то?
— О чем ты! Нет, конечно! — Лионкур отозвался уж чересчур нервозно и Мариус с Арманом переглянулись.
— Почему «конечно»? — Сощурился де Романус.
— Да Господи! Да не ссорились мы, не ссорились! Мы душа в душу жили все это время в Оверни! Неужели я бы чего-то не заметил в его поведении?! Вы издеваетесь? Все у нас было прекрасно! — Восклицал Лионкур, тщательно пряча мысли об Алене. — Он сказал, что ровно две недели будет отсутствовать, пока я разгребу дела! Хотел навестить свой домик. Он даже сообщения мне слал! Вот, полюбуйтесь!
— Угу, — Мариус вчитался в строки. Арман заглядывал с любопытством ему через плечо, аж шевеля губами, читая, на что Лестат закатил глаза и произнес:
— Я даже личную переписку дал вам!
— Не такая уж она у тебя и личная, — заметил Мариус, и они с Арманом ухмыльнулись своим мыслям.
— Так все! Отдайте телефон!
— Тихо, не кипятись, по сообщениям тут есть небольшая обида, кстати, на твою сдержанность… странная она… слишком даже прохладно…
— Угу, — поддакивал Арман. — Даже холодно. Вот я бы обиделся!
— Да? Хорошо, мой любимый, я запомню и такого себе никогда не позволю.
— Я знаю, — ответил юноша и важно вздернул подбородок.
— Тоже мне, знает он! — Притворно возмутился Мариус, на что Арман опустил глазки долу, изображая скромность и невинность. Лестату показалось, что эти двое даже забыли, что не одни и вскочил с кресла.
— Где холодно? Где сдержанно? И хватит ворковать при мне!
— Извини. Первые твои ответы… ты словно витаешь где-то и отвечаешь подозрительно сдержанно, не похоже на тебя. Словно не с Луи…
— Да-да.
— Не может быть, покажи! — Лестат вырвал мобильник из рук Мариуса и вперил глаза в переписку. — А ты, Арман, хватит поддакивать своему Мастеру. Имей свое мнение.
— А если я согласен с мнением своего Мастера, — юноша скрестил руки на груди и посмотрел на Лионкура с вызовом, — поэтому и поддерживаю его. Мое мнение в этом случае совпадает с его. Ты реабилитировался только в последних двух сообщениях, что с тобой было в первых — мы не знаем.
Лестату пришлось признать, что они правы. Но не из-за этого же он пропал? Смешно! Он же ему потом прислал вполне теплое сообщение, говорил, что ждет и скучает, и было видно, что оно прочитано!
«Здравс­твуй! Как там наш до­мик? Я то­же сос­ку­чил­ся! Ло­ви мои са­мые го­рячие по­целуи че­рез ты­сячи ки­ломет­ров!