Хмель диких трав (СИ)

— Справедливый упрёк. Я признаю его правоту.
Он схватил её за руки.
— Рая, я до сих пор люблю тебя. Может, попробуем начать всё сначала? Может, ты ещё хоть что — то чувствуешь ко мне?
— Нет, Руслан, мне жаль разочаровывать тебя, но больше ничего ровным счётом я давно не чувствую к тебе. Было время, когда бы я даже отдала жизнь за тебя, если бы было нужно. Но между нами давно всё безоговорочно и безвозвратно кончено. Между нами ничего общего быть не может. Отпусти меня.
  
Мужчина послушался и убрал свои руки от писательницы прочь.
— Извини. Я совсем неправильно веду себя. Но меня можно понять. Я всегда теряю голову от ревности, если дело касается тебя.
— Оставь свои красивые высокопарные речи при себе. Ты давно не имеешь на меня никаких прав. В целом мире их имеет только Дан.
— Ты так любишь своего мужа, что не можешь жить без него?
— Да, представь себе.
— Кто такой Радченко, о котором ты тогда говорила с такой благодарностью на пресс — конференции? Твой любовник? Как же Дан терпит такую мерзость?
— Он только мой редактор, не более того. Дану тоже не особо нравиться, что он имеет со мной дело, но поскольку мой издатель очень хороший человек, он как — то это терпит уже много лет.
— Бедный твой Дан! Я никогда особо не любил его, но сейчас могу ему только посочувствовать. Я бы на его месте давно сошёл с ума.
— Ты совсем не изменился, как я посмотрю. Годы нисколько не поменяли тебя. Тебе вечно мерещится предательство там, где его нет.
— Извини. Что — то я впрямь думаю о тебе всякую чушь.
— Тогда отпусти меня. Я вдоволь наговорилась с тобой.
— Что? Даже не спросишь, как я все эти годы жил без тебя? Как страдал, как мучался?
— Мне это абсолютно не интересно. Оставь меня в покое. Хотя я думаю, что ты даром не терял время и нашёл себе другую. Вряд ли ты все эти годы так уж плакал и тосковал обо мне, чтобы хранить мне верность.
— Ты права. Я давно женат.
— На Лене?
— На ней самой.
— Я очень рада за тебя. У вас есть дети?
— Да. Эмма, которой шесть лет и Кеша, которому пять лет.
— Моей Агнессе семь лет. В этом году пойдёт в первый класс. А Яше шесть лет. Пойдёт в школу на тот год.
— Вот видишь, Рая, а говоришь неинтересно.
— На ком ты женат мне давно неинтересно, а вот о детях хотелось разузнать. Они ни в чём не виноваты.
— Как твой дедушка? Он — то хоть живой?
— Пока да. Ему сейчас семьдесят девять лет. Руслан, он женился в прошлом году. Теперь живёт в одном доме со мной, только этажом ниже, причём женился официально. Его жена Лукерья Геласьевна даже взяла себе его фамилию при заключении брака.
— Да что ты говоришь! Вы выгодно устроитесь. Если эта Лукерья Геласьевна помрёт, вам достанется её квартира, если у неё нет родственников.
— Всё — таки ты изменился в худшую сторону. Когда я была рядом с тобой, ты не был помешан на материальных ценностях, как сейчас.
— Всё потому, что рядом со мной не было тебя.
— А кто виноват?
— Знаю, я. Больше никаких изменений не произошло в твоей жизни?
— Два года назад мы завели собаку Джима. Порода золотистый ретривер.
— Зачем?
— Затем, что два года назад меня преследовал псих — поклонник. Дан купил мне его на мой день рождения, чтобы он охранял меня.
— Поймали психа?
— Поймали. Я знаю, что его отправили лечиться в психушку потому, что он был ненормальный. Дальнейшая его судьба мне неизвестна. Твои родители живы?
— Да.
— Как Марта?
— Вышла замуж за моего друга — художника Марата Валиева. Они женаты уже пять лет.
— Как они реагировали на это?
— Сначала были против потому, что он мало зарабатывал, по их мнению.
— Куда без их мнения? — с издёвкой спросила Рая. — Как без них?
— Тут я полностью согласен с тобой.
— Как Марта вышла из положения?
— Тут помог я, — с самодовольством сказал Руслан. — Я пригрозил нашим родителям, что не буду им помогать ни материально, ни морально. Тогда они уступили мне и свадьба состоялась. Марта теперь работает на меня. Она доросла уже до начальника отдела.
— У них с Маратом есть дети?
— Пока до сих пор нет. Конечно, Марта очень мучается от этого и переживает.
— Бедная она, бедная! Она одна в вашей семье самая порядочная. Я всегда искренне переживала за неё. Если бы я могла чем — то помочь Марте, то обязательно бы помогла. Но, увы, тут я бессильна. Если сможешь, расскажи ей, что тогда я не бросала тебя. Я не хочу, чтобы она плохо думала обо мне.
— Обязательно расскажу. Ты тоже сильно изменилась, Рая. Ты говоришь, что я поменялся в худшую сторону, но ты но ты тоже стала язвить и насмехаться надо мной и моими родителями. Впрочем, я сам не люблю их, а теперь вообще ненавижу. Они сломали нам с тобой жизни. Мне только больно, что ты насмехаешься надо мной.
— А как ты хотел, Руслан? Чтобы я упала в твои объятья? Чтобы я простила тебя? Этого не будет. Я совсем не чувствую себя несчастной. Поначалу я действительно считала, что моя жизнь сломана. Но уже очень давно я поняла, что люблю Дана. Как раз я сломала ему жизнь, пусть невольно, уйдя от него. Чем он отплатил мне за это? Только добром. Так что от добра добра не ищу. Да, твоя жизнь изуродована и мне очень жаль тебя, признаю. Но кто в этом виноват? Только ты один. Но, прежде всего, всё — таки твои родители и те проклятые бандиты, которые бросили меня умирать в лесу. Но где сейчас их найдёшь? Ты всё кичился, что защитишь меня от опасности и где была твоя защита? Где? Ты бы не смог написать заявление в полицию на твоих родителей, ведь так? Скажи, не смог бы?
Руслан опять закрыл лицо руками.
— Честно говоря, я не знаю, — глухо простонал он. — Действительно, не знаю.
— Это больше не имеет никакого значения. Отпусти меня. Я устала говорить с тобой. Наш разговор и так затянулся. Меня ждёт мой Дан.
— Дан, снова Дан, везде, куда не ткнись, опять этот Дан. А всё — таки я не верю, что ты полностью забыла меня. Таких, как я не забывают.
— Думай, как хочешь, а мне давно пора. Выходи из моей машины.
— Подожди. Хочешь, я докажу тебе, что ты не забыла меня?
С этими словами молодой мужчина полез к Рае целоваться. Она с отвращением отвернулась от него и ответом на его неудавшийся поцелуй стала звонкая пощёчина.
— Ребята, выгоните его, — сказала она.
— Сейчас, — сказал второй охранник, до этого всё время молчавший.
— Я уже сам ухожу, — прошипел бизнесмен, потирая ушибленную щёку. — Хорошо же. Я хотел с тобой по — доброму, но ты сама не позволила мне. Теперь ты поплатишься за это. Вся твоя семья поплатится. Особенно твой Дан. Вы все берегитесь меня. Ты всё равно будешь моя. Запомни, ты принадлежишь только мне и больше никому на этой земле. И никогда не будешь принадлежать. Много лет я пытался забыть тебя. У меня так ничего и не вышло. Теперь, когда я увидел тебя, то больше никуда и никогда не отпущу. Я лучше умру, чем допущу это.
— Иди — иди, я больше не боюсь твою дорогую семейку и тебя тоже. В своё время я наслушалась угроз от твоей дорогой мамаши, когда она пыталась подкупить меня, чтобы я никогда не тревожила тебя. Она предлагала мне деньги, целых сто тысяч гривен, я отказалась от них, именно тогда она также угрожала мне. Если бы я знала, что так всё получится, то сама добровольно ушла от тебя тогда.
— Почему ты ничего не сказала мне?
— Я не хотела тревожить тебя. У тебя на твоей работе было и так много неприятностей, к тому же, ты из — за меня вдрызг разругался со своими родителями. Ты такое же ничтожество, как и они. Хорошо, что я тогда ничего не сказала тебе. Всё равно ты не смог бы меня ничем защитить. Ты только можешь красиво обещать.
— Зато месть тебе теперь я точно гарантирую. Можешь в этом не сомневаться.
Мужчина, наконец, покинул автомобиль молодой женщины. Как раз подоспел тот журналист, у которого он на время купил пропуск и удостоверение. Руслан всё вернул ему и поехал домой к своим родителям разбираться с ними. Ну, он им сейчас устроит!!! Они ещё поплатятся за то, что отняли у него любовь и счастье!!! Они за всё ответят!!! В то, что он так сделает молодому человеку сейчас точно можно было верить.