Хмель диких трав (СИ)

— Там никого нет. Только вот это.
Мужчина встал, внимательно так посмотрел на розы с запиской, взял всё это в руки, прочёл её, положил на стол, стоящий рядом, отвернулся и стал смотреть в окно.
— Дан!
Молчание.
— Дан!
Опять молчание.
— Дан!
Она подошла к нему, легонько дотронулась своей рукой до его плеча.
— Что ты от меня хочешь? — глухим безжизненным голосом сказал бизнесмен. — Развода? Хорошо, я дам его тебе. Довольна?
  
— Да не хочу я никакого развода. Поверь мне. Я совсем не знаю кто мог прислать мне эти цветы и записку. Ты мне веришь? Хоть обернись и посмотри на меня.
Он тяжело вздохнул, но послушался.
— Это мог быть твой Радченко. Других вариантов я не знаю. Он слишком уж интересуется тобой.
— Никакой он не мой. Вот ты как раз мой и больше ничей. Если хочешь, я могу завтра же поговорить с ним и если он, вправду, прислал эти цветы, то я тут же разорву с ним контракт и никогда в жизни больше не захочу видеть его. Сейчас я выброшу их на помойку вместе с запиской.
Молодая женщина было потянулась их выбросить, он схватил её в свои объятия.
— Не делай этого, милая. Зачем выкидать такую красоту? Это я о цветах. А записку выброси. Я вовсе не хочу видеть её. Прости меня, что не поверил тебе. Я постараюсь больше никогда не сомневаться в твоей любви. Просто в этой записке такая жаркая просьба. Вот я и засомневался в твоей верности. Прощаешь? Я ужасно боюсь потерять тебя.
— Я тебя тоже.
Дан стал, как будто, в лихорадке целовать её лицо, губы, щёки, шею. Она охотно отвечала на его поцелуи.
Семён Макарович вместе с правнуками уехали в Яблоневку. Влюблённые были дома одни.
— Подожди, давай я поставлю цветы в вазу, а то они завянут, а записку выкину прямо сейчас.
— Я жду.
Сделав всё это, студентка вернулась к нему в объятия.
— Ты доволен? Я быстро?
— Я даже не думал, что ты так скоро вернёшься.
Они перешли в спальню, легли на кровать и занимались умопомрачительным сексом с самой лучшей точки зрения. Их просто накрыл ураган страсти.
— Ты сводишь меня с ума, Рая, хотя мы уже и женаты шесть лет. Я не смогу без тебя жить. Я не знаю, как буду, если что случится с тобой. Если ты просто уйдёшь от меня, ещё как — то смогу жить в надежде на то, что ты вернёшься, пусть этого даже никогда не будет. А если ты умрёшь, я просто пропаду без тебя.
Рая лежала на груди у бизнесмена.
— Что, вот скажи, что со мной может случиться?
— Мне просто стало страшно после того, как моя ревность прошла. Вдруг это какой — то маньяк? Он может убить тебя. Я бы обратился в полицию, но что предъявлю им? Только букет цветов? Записку ты брала в руки, так что запах неизвестного написавшего её, уже перебит твоим. Даже, если бы не был, надо мной только посмеялись и были бы правы.
— Не горюй. Я не верю, что со мной может что — то случиться, если даже это так будет, живи ради наших детей, ради Аси и Яши, ради моего дедушки. Кто будет за ним присматривать, если меня не станет? Ты видел, как наша Асенька похожа на меня?
— Видел.
— Я всегда буду с тобой даже, когда меня не станет. Моя часть всегда будет в нашей с тобой дочери. Смотри на неё, вспоминай меня и у тебя появятся силы жить дальше. Я не знаю, как буду, если не станет тебя. Вот это большая проблема. Что тогда будет со мной?
— Тоже самое я могу посоветовать тебе. Вообще, долой мрачные мысли. Лучше снова иди ко мне, моя родная. Я согрею тебя своим теплом в своих жарких объятьях и мы забудем обо всём на свете.
— Мне весьма импонирует ход твоих мыслей.
Супруги вновь пережили ураган любви, столь внезапно накативший на них.
— Ты знаешь, что ты сводишь меня с ума? Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. И не будет? Ты меня слышишь? Никогда — никогда не будет в жизни.
Дан погладил Раю по голове.
— На этот раз я верю тебе. Давай вставать. Я позвоню маме, узнаю, как там наши дети и твой дедушка. Уже вечер. Они давно должны были нагуляться и быть дома. Алло, мама. Как там Ася с Яшей? Хорошо? А Семён Макарович? Тоже. Отлично, просто отлично, лучше не бывает. Хочешь, сама поговори с моей мамой?
Бизнесмен передал студентке мобильник и она разговаривала по телефону с Астрой Харитоновной минут пятнадцать.
— Всё в порядке, — вернула ему она его. — Дети и дедушка сегодня много гуляли, сейчас спят, они вернулись с прогулки весёлые и довольные.
Когда цветы завяли, их выбросили вон. Когда писательнице исполнилось тридцать три года, молодая семья никуда не поехала. На время их оставили в покое.
Но молодой мужчина не успокоился и подарил ей день рождения ей маленького щеночка золотистого ретривера.
— Какой милый подарок!!! — заявила она. — Но зачем он мне?
— Чтобы охранял тебя. Я назвал его Джимом в честь собаки Качалова. Пусть будет так. Его же надо как — то называть. Согласна?
Молодая женщина утвердительно кивнула головой.
— Кроме того, — добавила она, — наши с тобой дети вырастут добрыми. Если в доме есть животное, тогда они учатся добру.
— Ты где взял Джима?
— Купил на базаре.
— Какой ты у меня молодец, что сделал именно так, а не прошёл мимо.
Дан довольно заулыбался от Раиной похвалы. Остальные неплохо приняли тот факт, что теперь Джим будет жить с ними.
— Трофим Терентьевич, я просила вас даже не пытаться ухаживать за мной, — возмущённо заговорила она с порога. — Вы меня не послушали. Зачем вы это сделали? Теперь я буду вынуждена сменить ваше издательство на другое.
— Присаживайтесь, пожалуйста, Раиса Драговна, — вежливо заговорил он с ней. — Вы о чём?
— Как это о чём? — всё же села она на стул. — Зачем вы вчера прислали мне цветы с предложением выйти за вас замуж? Или вы уже ничего не помните? Короткая же у вас память, как я посмотрю!
— Успокойтесь. Давайте попробуем разобраться во всём. Я никаких цветов не присылал вам и не звал вас замуж.
— Правда? — растерялась писательница. — А я думала, что это были вы. Тогда извините меня.
— Извиняю. Расскажите, что за цветы. Мне уже самому интересно.
Выслушав рассказ, издатель сказал:
— Не берите в голову. Какой — нибудь ваш поклонник развлекается. Раз не было угроз, значит, нельзя сказать, что это маньяк. Я бы давно забыл на вашем месте и вашей семьи.
— Вы так думаете?
— Да. Надеюсь, вы теперь никуда не уйдёте из моего издательства, раз я не посмел разочаровать вас?
— Нет, можете даже не сомневаться.
— Фух, — выдохнул редактор с облегчением. — Ваши слова для меня, как бальзам на душу.
— Ещё раз, пожалуйста, извините меня.
— Не стоит извиняться передо мной. Я уже принял их. Но, поверьте, вы стоите того, чтобы присылать вам цветы и звать вас замуж.
— Не будем говорить об этом. Я уже замужем. Мне очень хорошо с моим мужем.
— Я рад за вас.
На этом она и Радченко расстались на сегодня.
— Не он, говоришь?.. — задумчиво сказал Дан, потерев подбородок от нервного возбуждения. — С одной стороны, может, уж лучше бы вправду это был Радченко, я его хоть знаю и понимаю, что он ничего плохого тебе не сделает, с другой, может, он прав, и всё совсем не страшно.
— Может, ты и прав, -задумчиво сказала Рая.
Но он не смог успокоиться, в результате чего, подарил ей Джима. Это был совершенно доверчивый щенок с добрыми глазами, очень милый.
— Дан, спасибо тебе, конечно, за подарок, но я не знаю, как он будет защищать меня. Он слишком добрый.
— Ничего, у Джима, как у всех домашних собак развит инстинкт защиты своего хозяина. Он подрастёт и научиться. Чем старше он будет становиться, тем менее доверчивым он будет. Хотя, если что, я защищу тебя не хуже Джима.
— Спасибо. Я это знаю и доверяю тебе.
Ася и Яша сильно выросли. Ей было уже пять лет, ему четыре года. Семёну Макаровичу было семьдесят семь.
Дети почти не дрались из — за игрушек. Если такое происходило, студентка сразу смотрела им в глаза и они прекращали это делать. В крайнем случае, она могла погрозить им пальцем, только и всего. Её саму в детстве бабушка и дедушка никогда не били, вот она тоже не любила заниматься этим, даже шлёпать детей.