Хмель диких трав (СИ)

— Не надо ни о чём умолять меня. Я не люблю этого потому, что получается, что ты унижаешься передо мной. Не беспокойся за меня, моя дорогая. Я учёл все свои ошибки и больше не пойду на такие глупости, как тогда. Ещё раз прости меня за то, что заставил в ту пору страдать тебя. Больше я совсем не хочу, чтобы ты подвергалась страданиям по моей вине.
— Я верю тебе.
Молодые люди обнялись и нежно поцеловались. Дан выполнил своё обещание, не совершив никакого преступления.
  
На день рождения Раи он презентовал ей всё, что она просила.
— На, держи, милая, я надеюсь, что все мои подарки тебе порадуют тебя. Не доставят тебе никаких огорчений.
— Об этом не может быть и речи. Они доставили мне одну только сплошную радость.
— Вот здорово, милая!!!
Двадцать седьмой день рождения Раи отметили в близком семейном кругу семьи Сосновских. На тот момент молодые супруги ещё проживали у родителей.
— Мы поздравляем нашу Раечку, — поднял за неё бокал с вином Дан, — с её днём рождения, желаем ей долголетия, счастья и здоровья.
— Ура!!! Ура!!! Ура!!! — прокричали хором он с родителями и Семёном Макаровичем.
— Право же, не стоило, — заявила молодая женщина. — Я не заслуживаю такого внимания к себе. Вовсе не заслуживаю, поверьте мне.
— Нет, — при этих её словах сразу же нахмурился Дан. — Ты заслуживаешь всего этого. По — другому и быть не может. Так что, я вовсе не желаю слушать всей этой чепухи. Надеюсь, ты поняла меня? Ты достойна всего только самого лучшего. Скромность украшает человека, но не до такой же степени. Так что, чтобы я больше не слышал твоих уничижительных речей в адрес себя. Договорились?
— Чем они так не нравятся тебе?
— Ты, будто, вонзаешь мне в сердце острый нож и ворочаешь там им без стыда и совести. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы выслушивать от тебя всякие гадости в твой адрес. Прекращай говорить такое о себе, особенно при мне.
— Идёт. Я больше ни одного плохого слова не скажу о себе.
В качестве ответа грузчик широко заулыбался.
«Какой ты всё — таки красивый!!! — внезапно подумалось молодой женщине. — Особенно, когда улыбаешься».
Выпили ещё по два бокала. Затем были танцы. В них приняли участие все, кроме Семёна Макаровича.
— Не с моей старостью танцевать, — заявил он. — Всё — таки мне уже семьдесят лет. Да и здесь нет подходящей для меня пары. Моя внучка и Астра Харитоновна для меня слишком молоды. У вас есть свои мужья. Вот и танцуйте вместе с ними. К тому же, у меня больные ноги. Не с ними мне пускаться в пляс.
Все согласились с ним, хотя внутренне огорчились, что старик не пойдёт танцевать с ними. Все танцы он сидел себе тихонечко в углу и изредка украдкой вытирал слёзы, когда думал, что его никто не видит из — за тоски по ушедшей от него насовсем молодости.
Молодой человек скорбно смотрел на деда.
«Вы думаете, Семён Макарович» думал он, " что я ничего не вижу. Да всё я замечаю прекрасно: совсем не слепой. Будь бы мои силы, я давно вернул бы вам не только ушедшую молодость, но и всех ваших близких вместе с родными, которых вы так безвозвратно давно потеряли. Но увы, что я могу? Я такой же простой смертный, как и все остальные. Даже, если бы я отдал всю свою жизнь, к сожалению, всё это вернуть вам не в силах".
Однако всё когда — нибудь заканчивается, поэтому грусть тоже у них обоих прошла. День рождения Раи благополучно завершился.
Они с Даном подарили друг другу прямо — таки умопомрачительную ночь любви. Они остались ей очень даже довольны.
Вскоре они и Семён Макарович перебрались жить в Житомир. Хоть родители молодого человека огорчились от такого их решения, но пришли к выводу, что все они правы и там им будет лучше. В Житомире гораздо больше перспектив, а в Яблоневке им впрямь нечего делать.
Все местные кумушки и сплетницы очень расстроились оттого, что продавщица больше не будет лечить их разные болячки и теперь особо не о ком будет собрать очередные сплетни. Молодые Сосновские давали им богатую пищу для их любимых пересудов.
После отъезда молодых их жизни без этого стали гораздо более скучными.
Фирма «Раиса» поначалу не приносила им особой прибыли, но по мере раскрутки стала приносить всё больший доход.
Летом бизнесмен, молодая женщина и Семён Макарович все дружно поехали на море. Квартирная хозяйка, у которой они жили всё удивлялась тому, что зачем молодая семья взяла с собой ещё и деда, однако вслух не высказывала такие мысли.
«Странно, они вполне могли бы обойтись и без него» думала она. «По моему, они только недавно поженились. Зачем им этот старый дед? Неужели им не хочется побыть вдвоём без кого бы — то ни было вдобавок? Странные какие — то люди. Я их абсолютно не понимаю».
Однако Раю и Дана абсолютно не интересовало её мнение и её семьи, которые тоже удивлялись данному факту. Они побыли у них две недели и отбыли домой.
В мае она внезапно потеряла сознание прямо на работе. Выяснилось, что продавщица ждёт ребёнка от Дана. Оба были очень счастливы от такого факта.
Семён Макарович тоже порадовался такому положению вещей. Он был очень горд понянчится с правнуком или правнучкой. Ему было абсолютно всё равно кто родится, лишь бы был здоровеньким.
— Рая, — сказал Дан, — давай ты теперь будешь сидеть дома, пока сначала не родишь, а потом ребёнок не подрастёт. У тебя очень нервная работа в твоём магазине. Так что, ты, пожалуйста, не подумай, что хочу запереть тебя дома, но я как- нибудь сумею прокормить всех нас.
— У тебя тоже нервная работа, — улыбнулась Рая ему.
— Я знаю. Но я не женщина, поэтому выкидыш мне не грозит. Раз ты беременна, то придётся отложить твою учёбу на определённый срок, пока хотя бы ребёнок не подрастёт. Всё потому, что трудно справляться и с тем, и с другим сразу. Ты, надеюсь, не огорчена?
— Ой, нет, — махнула она рукой. — Мне всё равно уже двадцать семь. Пора рожать хоть одного ребёнка. Потом это будет сделать всё труднее и сложнее из за возраста.
— Не огорчаешься, что у тебя ребёнок не от Руслана? Я бы вырастил его как своего собственного.
— Нет. Рано или поздно я прямо — таки уверена, что забуду Руслана. Так и знай.
— Что я могу сказать? Мне так хотелось бы на это надеяться! А там посмотрим. Как будет, так и будет.
Продавщица послушалась мужчину и снова стала домохозяйкой.
Ей было абсолютно не скучно дома так, как дел у неё всегда было невпроворот. У Раи была куча обязанностей по дому. Однако она совсем не жаловалась. Зато ей было чем заняться.
Бизнесмен совсем не позволял носить ей тяжёлые сумки и вообще ничего тяжёлого так, как знал, что это очень вредно для здоровья. Но Рая и не настаивала. Зачем ей надо было таскать тяжести, если это делал или перевозил в своей машине Дан? Тут уж когда как получалось.
Нельзя сказать, чтобы она совсем не вспоминала Руслана. Но эти воспоминания не приносили женщине особой радости потому, что были связаны со страшной душевной и сердечной болью в её жизни. Зато понемногу кошмары о её похищении перестали сниться ей.
Её любовь к Руслану понемногу начала угасать. Постепенно возвращалось чувство к Дану, но это было слишком медленно. Во всяком случае, гораздо медленнее, чем хотелось ему и самой Рае.
Как — то они шли вместе с ним по улице. Навстречу им направлялась Медея.
— Ой, а ты тут какими судьбами? — спросила домохозяйка.
— У меня здесь в Житомире живут дядя и тётя. Я приехала к ним в гости. Я сильно соскучилась по ним. Они давно звали меня в гости. Я всё никак не могла выбраться к ним и вот, наконец — таки, приехала.
— Какая ты молодец, Медея, что всё — таки добралась сюда!!!
— Я тоже так думаю.
Обе подруги засмеялись. Молодой человек тоже присоединился к ним. Их хохот был настолько заразительным и жизнерадостным, что тут любой последовал их примеру, кроме глухих или мёртвых.
— Я скоро собираюсь замуж, — заявила девушка.
— Вот так — так, — произнёс Дан. — За кого?
— За одного нашего сельского учителя. Вы его не знаете. Он у нас новенький. Он просто замечательный человек!!!