Хмель диких трав (СИ)

Гости всё быстро умяли за обе щёки: хозяйка очень хорошо готовила. Они хвалили и не могли нахвалиться.
— Давайте мы выпьем за то, чтобы у всех нас всё всегда было хорошо, — предложил тост хозяин дома.
— Не надо нам много наливать, — заявил грузчик. — Мы не алкоголики, чтобы так много напиваться.
— Поддерживаю, — добавила продавщица. — Мы хотим идти своими ногами. Не надо, чтобы нас несли.
  
— Мы согласны, — заявила хозяйка.
Наливка впрямь оказалась вкусной. Выпили ещё по одному бокалу.
— С нас хватит, — промолвила девушка. — Мы пойдём домой.
— Посидите ещё. Вы совсем мало побыли у нас. Лучше пойдёмте танцевать.
Молодой человек отправился танцевать с Раей, муж с женой, а их сын танцевал без пары, но по причине малого возраста нисколько не горевал об этом. Когда Дан пошёл провожать свою любимую, то уже на землю спустилась ночь.
Когда они дошли до дома девушки, она внезапно горько разрыдалась: у неё сдали нервы из — за сильного нервного перенапряжения. Она так устала оттого, что на неё столько навалилось!!! Внезапная беременность Лены — бывшей невесты Руслана, угроза жизни для Дана, вдруг, откуда ни возьмись, свалившийся на неё как снег на голову, дар гипноза. Тут у любого самого жизнерадостного человека, в конце концов, сдали бы нервы.
Мужчина совсем потерял голову, желая успокоить продавщицу. В любое другое время он бы сдержался, но не сейчас. Он обнял её, нежно притянул к себе, расцеловал ей губы, лицо, ресницы, щёки, шею.
Сейчас ему было абсолютно всё равно, что она не отвечает на его поцелуи, его задача была успокоить её.
Рая сразу перестала плакать. Тогда грузчик сразу выпустил её из своих ласковых объятий.
— Что? — с невыразимой горечью в голосе спросил он. — Теперь будешь злиться на меня за то, что я позволил себе лишнее, будешь говорить, что распускаю руки? Я просто хотел успокоить тебя. Мне совсем не нравятся твои слёзы. Я совсем не знал, как это ещё сделать, как успокоить, утешить тебя.
— Нет, Дан, я не буду такого говорить. Я понимаю, что ты не железный и не каменный. Я думаю, что на твоём месте истинно любящий человек поступил бы точно так же. Я бы тоже не выдержала на твоём месте.
— Спасибо на добром слове. Слава Богу, что ты не на моём месте. Это очень тяжело. Это прямо — таки невыносимо трудно, к тому же, ещё из — за невозможности обнимать и целовать тебя так, как я хочу, не по — дружески, но это совсем ничего. Я же сильный, я справлюсь.
— Прости меня. Это я виновата в твоих страданиях, хотя совсем не хотела этого.
— Ты ни в чём, Рая, не виновата передо мной. Ты не можешь быть виновата в том, что не любишь меня. Так что, мне абсолютно нечего прощать тебе. Это я дурак, нет, просто идиот, что не сдержался. Но я думаю, во всяком случае, надеюсь, что ты простишь меня. Ты не лишишь меня общения с собой, своей дружбы, не поставишь мне в вину страсть, сжигающую меня дотла. Иначе тогда мне будет ещё хуже, чем теперь, хотя мне уже так несладко. Если я ошибаюсь, то просто не знаю, что со мной случится дальше. Так что, я жду от тебя такой милости, что ты не прогонишь меня.
— Ни в коем случае. Ты ни в чём не виноват передо мной. Не сделал мне ровным счётом ничего ничего плохого. Я ни в коем случае не имею права поступать с тобой как последняя скотина. Ты тоже имеешь право на нормальные человеческие чувства и обычную человеческую жизнь, как у всех нормальных людей. Более того, я хочу порадовать тебя, не могу сказать, что мне были так уж неприятны твои поцелуи и ласки. Даже, наоборот, нисколько не противны. Я вспомнила, как у нас всё было раньше, когда ты обнимал и целовал меня. Мне теперь некому хранить свою верность так, как Руслану она совершенно не нужна. Но в то же время я не могу сказать, что забыла или разлюбила его. Пойми, прошло ещё слишком мало времени. Может быть, когда — нибудь я сумею даже разлюбить Руслана. Хотя я точно ни в чём не уверена.
— Хоть бы это произошло как можно скорее!!! Хотя ты меня знаешь: я могу ждать тебя хоть всю жизнь, если понадобится.
— Зачем такие жертвы? Обрати внимание на Медею. Она свободна. Никогда не будет попрекать тебя за то, что ты совершил кражу ради меня.
— Рая, я тебе вовсе никакая не вещь!!! — разозлился Дан. — Что ты всё стараешься избавиться от меня как от старой ненужной тряпки? Поигралась и бросила, так теперь, что ли⁈ Что, я тебе старая ненужная мебель, которую выкинули на помойку и забыли за ненадобностью? Если я так противен тебе, то так и скажи: уйду и больше не буду попадаться тебе на глаза. Хотя я чудовищно опечалюсь после того, как ты лишишь меня такого сокровища, которым для меня является твоя дружба. Ведь у меня всё равно ничего нет больше в жизни, кроме неё. Давай я сам решу, как мне жить и кого мне любить. Пусть ты меня не любишь, это давно для меня, к сожалению, никакой не секрет, но и запретить мне любить себя ты не имеешь никакого права. Если любовь сожжёт меня дотла, это будет только целиком и полностью моё решение. Ты правильно поняла меня, надеюсь?
— Поняла целиком и полностью. Прости меня за моё такое странное поведение. Оно объясняется только тем, что я вовсе не хочу, чтобы ты страдал, чтобы тебе было плохо по моей вине. Я больше не так буду разговаривать с тобой. Пожалуйста, не злись. Я не хотела причинить тебе боль больше, чем уже есть.
— Договорились. Я прощаю тебя. Прости и ты меня. Сделаешь это ради меня?
— Да. Тебя нельзя не простить.
Сказав это, девушка сама поцеловала молодого мужчину прямо в губы. Он не смог устоять и ответил на поцелуй.
— К чему это? — спросил он уже мягче. — Ведь ты всё равно не любишь меня. Мне не нужна такая жертва. Я совсем не просил тебя о ней.
— Я знаю об этом, Дан. Знаю, что ты у меня очень гордый, но я хотела хоть как — то загладить свою вину перед тобой. Я больше не знала, как это сделать. Мне известно, что ты любишь целовать меня. Пусть тебе будет наградой хоть эта ласка от меня. Ты заслужил это. От меня не убудет от одного поцелуя. Я верю, что не сильно ранила твою гордость. Ты никакая не вещь для меня. Выброси все эти глупости из головы. Договорились, да?
— Да, — сокрушённо вздохнул грузчик. — Ты не сильно ранила мою гордость. Напротив, мне твой поцелуй гораздо дороже и приятнее, чем твои речи о том, что я должен обратить внимание на другую. Я пойду к себе домой. Сегодня был слишком насыщенный событиями день. Я думаю, что ты устала от него как и я. Я хочу спать. Я думаю, что ты тоже. Спокойной ночи, родная.
— Спокойной ночи.
Он отправился к себе домой.
— Ты почему так поздно? — поинтересовалась Астра Харитоновна. — Я думала, что ты придёшь домой пораньше. Где ты пропадаешь? Опять общаешься с Раей?
— Да, мама, я не могу без неё. Ты прекрасно знаешь об этом. Я пойду на чердак. Мне надо побыть одному и о многом подумать.
— Понятно, Дан.
— Я буду сегодня спать там, мама.
Астра Харитоновна вовсе не возражала. Пусть её сын спит, где хочет, если только ему от этого лучше.
Дан поднялся к себе на чердак и лёг на матрас. В чердачное окно было прекрасно видно звёздное небо.
На душе у него было тяжело и ему вовсе не хотелось никого видеть, даже родителей. Он задумался о Рае.
Молодой мужчина ненавидел фашистов и им подобных всей душой. Сейчас на всей земле все или почти все люди полукровки или смешанных кровей. Так что из этого? Надо убить всех потомков от смешанных всех браков и рас? Дан совсем не понимал этого. Никогда бы не понял.
Он вспомнил об их поцелуе с девушкой. Об именно сегодняшнем. От него на душе были одновременно сладость и горечь. Сладость оттого, что пусть и неожиданно, получил такую бесценную ласку от его любимой. Горечь потому, что он точно твёрдо знал, что продавщица больше не любит его.
В понимании мужчины как раз именно те старые карги, которые звали её ведьмой сами были такими. Они являлись для него злобными, старыми и противными и если бы мог, он бы сам превратил их в отвратительных зелёных жаб с бородавками и посмеялся бы над ними.