Прикосновение к Истокам (СИ)

Мне понравилось, как жена Демида Ярославича быстро влилась в нашу команду, а также её доброжелательное отношение к другим разумным. Она всем в моей команде понравилась своим вниманием и учтивостью. Поэтому многие старались обратиться к ней за помощью или для того, чтобы получить полезный совет. А её неожиданно прозвучавшая фраза — «наша девочка», говорила мне о многом…
— Не беспокойтесь, Ярина Родасветишна, я никуда не тороплюсь, пусть спокойно завтракает, а вот от пары кружечек горячего взвара, созданного вашими руками, мы с дочкой не откажемся. К тому же, я прекрасно вижу, как моя Ксюшенька на ваши горячие печенюшки недавно вынутые из духовки поглядывает.
Упоминание о присутствии в столовой моей маленькой дочки, а также горячего взвара и приготовленного печенья, мгновенно изменили поведение супруги Демида Ярославича. Вся её напускная видимая строгость куда-то быстро исчезла, и перед нами вновь, как это было во время нашего завтрака, предстала радушная и заботливая женщина.
— Ой, да что это я тут раскомандовалась. Присаживайтесь за любой стол. Я сейчас быстро всё спроворю.
Мы с дочкой быстро присели за тот же обеденный стол, где в данный момент завтракала Эмилия, и разместились аккурат напротив неё. Вскоре перед нами появились кружки с горячим взваром, и плетённое блюдо из соломки доверху наполненное ароматно пахнущем печеньем.
Закончили мы кушать одновременно, моя дочка Эмилии даже несколько печенюшек успела подсунуть. Едва наш старший медик сделала последний глоток, и поставила свою кружку на стол, как её взгляд сразу же изменился. Удивлённо посмотрев на нас с дочкой, Эмилия произнесла:
— Командир, а вы как тут оказались?! Извините, у меня словно какой-то туман разлился в голове. Только сейчас всё проясняться началось.
— Так ты же сама за мной Ксению отправила. Неужели позабыла?! Мы пришли в столовую, а ты завтракаешь. Вот и не стали тебе мешать, тем более Ярина Родасветишна нас горячим взваром с печеньем угостила.
— То, что я Ксюшеньку вас искать отправила, я прекрасно помню, а вот что было после моего разговора с Яриной Родасветишной, и как оказалась за столом, я совершенно не помню.
— Давай твоё состояние мы после обсудим, Эмилия. Ты мне лучше скажи, зачем я вдруг тебе срочно понадобился?
— Это касается здоровья Ярославны, командир. Я провела её полное обследование и сделала на всякий случай ментоскопирование. Состояние у неё сейчас относительно стабильное, но я пока не стала выпускать её из медкапсулы. Сразу скажу, это не связано напрямую с её беременностью. Я склонна думать, что это последствия воздействия на Ярославну со стороны её матери Арины Родаславны, в то время, когда они жили на Земле в своём таёжном поселении.
Услышав упоминание про здоровье Ярославны и причастность к этому Арины Родаславны, к нам за стол подсела Ярина Родасветишна. Она присела рядом с Ксенией, и не обращая внимания на меня, спросила Эмилию.
— Рассказывай, что там с Ярой и Ариной случилось? Я их давно знаю, Ярочка при мне на свет божий появилась, а Арина у меня в больничке свои знания по лечению применяла к страдальцам и тяжелобольным. Я один раз её даже чуть не уволила, за непотребное отношение к заболевшим военным.
Эмилия вопросительно посмотрела на меня. Прежде чем ей ответить, я обратился к дочке.
— Ксюшенька, поблагодари бабушку Ярину за вкусное печенье и иди к брату. Поиграйте там вдвоём, а нам тут надо важные вопросы обсудить.
— Хорошо, папочка, — сказала Ксения, после чего сразу же поднялась, обняла жену Демида Ярославича, поблагодарила её, и быстро вышла из столовой закрыв за собой двери.
— Эмилия, можешь всё рассказать при Ярине Родасветишне. Тем более, что это она первая обнаружила в Арине Родаславне присутствие иного разума.
— Я поняла вас, командир, — сказала старший медик, и поведала Ярине о том, как обнаружен был Лесвик внутри моей тёщи, и как я перенёс его жизненную матрицу на кристалл, избавив мать моей жены от присутствия чужого разума. Не забыв рассказать ей о том, каким недоверчивым и очень склочным был характер Арины Родаславны, особенно по отношению ко всем военным, и как он изменился в наилучшую сторону после удаления жизненной матрицы Лесвика.
 
Пока жена Демида Ярославича обдумывала услышанное, я спросил старшего медика.
— Что думаешь делать дальше, Эмилия?
— Я пришла просить вашего разрешения на проведение полной психологической коррекции Ярославны. Если этого не сделать сейчас, пока она находится в медкапсуле, то последствия могут отразиться и на ваших детях. Я говорю не только про Ксению и Олега, но и про двух ваших ещё не родившихся малышей.
— Как твоя психокоррекция может отразиться в будущем на характерах, и в первую очередь, на поведении Ярославны и всех моих детей?
— Если честно, то я пока не знаю ответа на данный вопрос, командир. Мне ещё никогда не приходилось проводить психологическую коррекцию для Древних. Я её проводила несколько раз только представителям мира Джоре, но сразу могу вам сказать, что все их вспыльчивые характеры изменились в лучшую сторону, Джоре стали более спокойными и рассудительными.
— Джоре для меня не показатель, Эмилия. За время своего развития они так изменили свою первоначальную основу, что никакая психокоррекция все эти изменения не исправит.
— Но надо же что-то делать! — воскликнула Эмилия. — Если мы не вмешаемся, и не поможем Ярославне, то в будущем всё может только ухудшиться.
— В этом ты полностью права, — неожиданно сказала Ярина Родасветишна моему старшему медику, — оставлять без внимания мы этого не должны. Вот только на этот раз, мы постараемся вообще обойтись без какой-либо психокоррекции. Пойдём, Эмилия, покажешь мне результаты обследования Ярославны. Ну, а потом, я с ней немного побеседую по-своему, как целительница. У Станислава Иваныча и без наших медицинских хлопот дел хватает, вот и пусть он ими занимается.
Я немного опешил от сказанного женой Демида, но когда я пришёл в себя, в столовой уже никого не было. Такая обстановка, как нельзя лучше, подходила для общения с моим незримым помощником, поэтому я решил поговорить с ним.
«Бруч, что ты обо всём этом думаешь?»
«Из всего, что было сказано, можно сделать только один вывод. Присутствие Лесвика в теле Арины Родаславны, так или иначе, отразилось негативным образом на восприятии окружающего мира у её дочерей. В первую очередь, можно отметить их настороженное отношение ко всем военнослужащим.»
«Но ведь у Ярославны не было этой настороженности, когда мы с ней познакомились.»
«Не буду с тобой спорить, Вернувшийся. Согласно твоих воспоминаний, она первоначально воспринимала тебя, как простого пенсионера и близкого друга Ивана Демидыча. Ведь она ничего не знала о твоей военной службе в прошлом. Поэтому спокойно согласилась пройти омоложение и выйти за тебя замуж.»
«Ты думаешь, Бруч, что если бы она узнала раньше о моей службе в армии, то могла бы не согласиться выйти за меня замуж?»
«Вполне возможно, ты получил бы точно такой же отказ, как тот директор Лесхоза. Ведь Ярославна прекрасно знала, что тот фронтовик и служил в армии, поэтому сразу отнеслась к нему с недоверием.»
«Честно говоря, я даже не думал посмотреть на данный момент в её жизни с этой стороны.»
«Ну и зря. Ты вспомни, Вернувшийся, её настороженность к тебе начала проявляться не во время вашего нахождения на Земле в Ведьмовской деревне или возле Чёртовой сопки, а немного после, когда вы уже находились в полёте. Всё началось с того момента, когда ваш планетарный корабль-разведчик оказался на борту крейсера дальней разведки ДВР-512, и у тебя началось, если можно так сказать, военное противостояние с представителями одного из кланов мира Джоре. Недоверие к твоим словам и поступкам у Ярославны проснулось только лишь после того, как она неожиданно для себя узнала, что ты оказывается в прошлом военный, и дослужился в армии до звания полковника.»
«Странно всё это выглядит, Бруч. Непонятно, почему же она мне об этом ничего не сказала? Ведь мы с ней могли присесть и всё спокойно обсудить.»