Мамихлапинатапай (СИ)

– Нужен специальный раствор, Джейс, – усмехается брюнет, расчёсывая волосы.
– И где мне его взять?
– В специальном магазине.
– Ещё хоть одно слово «специальный», – шипит Джейс, – и я тебя привяжу голого к дереву.
Алек хмыкает.
– Во время гей-парада, Алек, – добавляет блондин. – Представь, что там сделают с твоей сладкой попкой.
Лайтвуд закатывает глаза.
– Ты можешь приехать ко мне сейчас и помыться здесь.
  
– Жди, – бурчит Джейс и бросает трубку.
Алек усмехается и идёт к тумбочке, что стоит возле окна, чтобы положить телефон, но взгляд цепляется за окно напротив, и он так и остаётся там. Напротив видна квартира, очень светлая и со вкусом обставленная. Из окна виднеется половина кровати и часть комнаты, не заставленная мебелью. Именно там он впервые видит его.
Алек ещё не знает, что именно этот миг изменит его жизнь навсегда, но отчётливо ощущает, что именно этот человек способен взорвать его привычки и устои, так сильно закореневшие, запустившие побеги в его жизнь.
Он танцует под латиноамериканскую музыку, подмахивая бёдрами и ловко переставляя ступни ног, и плавно двигает руками. Его волосы растрепаны от резких поворотов и теперь вихрем кружатся вслед за парнем, иногда падая на его глаза. На нём нет ничего, кроме спортивных штанов, и его голый торс навсегда приковывает взгляд Лайтвуда к себе. Чуть виднеющиеся кубики пресса соблазнительно блестят от пота, и Алек чувствует, как кровь приливает к паху, а полотенце натягивается от проступающего возбуждения.
Он мигом мчится в ванную и встаёт под холодный душ, смывая своё напряжение в теле, но кровь разгорается всё сильнее, особенно от того, что перед глазами до сих пор мелькает незнакомец, соблазнительно покачивая бёдрами.
И с того дня это всё и начинается. Алек словно с ума сходит. Он не может думать о чём-то другом, все мысли занимает тот парень с грацией кота и гибким телом, прогибающимся под музыку.
Интересно, будет ли он так же прогибаться подо мной? – вопрос, который одновременно смущает и возбуждает парня.
Он не хочет быть каким-то сталкером и лезть в чужое пространство, но любопытство берёт верх, и Алек каждый день, выключив везде свет, дожидается парня в своей квартире, чтобы посмотреть на него, узнать о нём больше. Незнакомец – азиат с прекрасными глазами зелёного цвета, смуглый и очень яркий. Его волосы, всегда уложенные в затейливую причёску, его одежда, часто обнажающая бронзовую кожу, его смех, когда он приходит не один.
К нему часто захаживает одна пара, которые практически всегда держатся за руку, и Алек спокойно относится к этому, понимая, что это точно его друзья. Но однажды появляется блондинка, откровенно одетая и громко смеющаяся. Её смех звоном стоит в ушах, и Алек ещё долго потом слышит его в кошмарах. Девушка всегда остаётся на ночь. Девушка всегда ходит по дому в одном нижнем белье. Девушка всегда кидается на шею его незнакомцу. Она раздражает Алека, и он ненавидит её всеми фибрами души.
Однажды азиата нет дома на протяжении нескольких дней, и это сводит с ума. Алек бродит по квартире, утыкаясь головой в стены и углы, а потом хватает мольберт и краски и рисует. Изумрудно-зелёные глаза и бронзовую кожу. Гибкое тело и длинные пальцы. Пальцы, которые веером раскрываются при плавных движениях кисти. Пальцы, каждый из которых Лайтвуд мечтает поцеловать, облизнуть, взять полностью в рот и пососать, словно леденец.
Он тратит кучу бумаги за несколько ночей, и на листках только глаза, сверкающие в обрамлении чёрных ресниц и такого же цвета теней, рассыпанных на верхних и нижних веках; пальцы, которые сводят с ума и заставляют думать о таких пошлых вещах, что невольно краснеют уши; гибкая спина, которую так и хочется проверить на прочность. Он вывешивает все свои работы по дому, и Иззи и Джейс только смеются над ним, предупреждая о праве незнакомца написать на него заявление.
Теперь сон приходит к нему, лишь когда гаснет ночник на прикроватной тумбочке незнакомца, да и в нём его вечно преследует он. Алек не может поверить, но сильно бьющее сердце в груди и отсутствие здорового сна и трезвости ума говорят об обратном. Влюбиться с первого взгляда – возможно.
***
Через некоторое время Алеку удаётся организовать сольную выставку, и она проходит с успехом. Картины раскупаются, а его имя пестрит на первых страницах газет и журналов об искусстве.
– Ты бы лучше их тоже продал, – качает головой Джейс, видя, как Алек заботливо стряхивает пыль с картин, вывешивая их в самом центре выставки. – Тебе же предлагали за них хорошие деньги.
– По-моему, вывеска “не подлежит продаже” должна говорить сама за себя, но ты почему-то всё равно каждый раз треплешь мне нервы, – огрызается Алек. – Эти картины – всё, что есть у меня от него.
– Тогда тебе давно пора наведаться в соседний дом, братец.
– И сказать, что я уже почти два месяца слежу за ним, как какой-то маньяк? Ну, уж нет.
Джейс лишь раздражённо фыркает, но больше к этой теме не возвращается.
Они устраивают небольшой праздник в квартире Алека, куда приглашены лишь самые близкие: Джейс, Иззи с Саймоном. Алек так же зовёт Клэри, которая, собственно говоря, и помогла ему в организации выставки.
Шампанское льётся рекой, и громкий смех разрезает привычную тишину квартиры. Как и стоны, и скрип кровати после ухода гостей, когда Джейс вжимает Клэри в матрас в постели Алека, даже не потрудившись спросить у того разрешение.
Впрочем, Алеку всё равно. Он сидит в кресле у окна тёмной гостиной и, потягивая остатки пенного прямо из бутылки, наблюдает за своим незнакомцем. Сегодня он чем-то опечален, об этом говорят его глаза, полные грусти и боли, и Лайтвуду стоит огромных усилий не встать и не кинуться к нему, чтобы защитить от всех невзгод крепкими объятиями.
Он остаётся. Сидит на месте и продолжает смотреть, гадая, соберётся ли когда-нибудь с духом, чтобы признаться.
========== Движения ==========
Комментарий к Движения
Ноутбук мне ещё не вернули, поэтому я с телефона.
И поэтому пишу то, к чему у меня нет заготовок.
Так что старые фанфы пока остановлены, НО НЕ ЗАБЫТЫ, дорогие;)
Ловите новую главу:*
Магнус любит свою новую квартиру, в которую въехал не более недели назад. Она просторная и светлая, и половина окон выходит на солнечную сторону, поэтому он может любоваться закатами. Рассветы он не встречает ввиду банальной неспособности вставать раньше полудня.
Магнус любит своих друзей – Катарину и Рагнора, которые помогают ему обжиться и навещают довольно часто, чтобы тот не чувствовал себя одиноким, не забывая давать ему нагоняй за очередной раз, когда он принимает свою девушку обратно. Магнус думает, что любит Камиллу. Думал. Свою сумасшедшую бывшую, которая разбивает его сердце, проводя много ночей не в его постели. Магнус ненавидит себя за то, что прощает и продолжает эти погрязшие во лжи отношения.
Магнус любит предзакатные прогулки по парку. Потому что в это время парк освещён оранжево-красными лучами, такими тёплыми, такими нежными, дарящими городу буйство красок. Магнус любит бродить по аллеям и тропинкам и наблюдать за людьми. Он идёт через небольшую поляну, которая плавно перетекает в невысокий холм, и именно там впервые видит его.
У него голубые глаза и лохматые волосы. Его одежда перепачкана краской, она есть и на лице, несколько капель блестит в волосах. Лучи путаются в них, придавая красноватый оттенок, и отражаются в его глубоких глазах, и он весь светится. Магнус замирает, видя, как брюнет сосредоточенно наносит краску, ведёт пальцами по холсту. Он склоняется над мольбертом и дует на свежие мазки, и его губы блестят от частого облизывания и немного припухли от того, что парень нервно кусает их, когда что-то не получается, а Магнус забывает, как дышать. Парень выпрямляется и тыльной стороной ладони сгоняет пот со лба, оставляя жирную линию оранжевой краски.
  
Магнус настолько увлёкся, что замечает блондина возле него, только когда тот становится рядом с художником. И необъяснимая волна ревности захлёстывает его, которую он гонит прочь, когда наглый блондин начинает обливать краской брюнета, а потом ещё и запрыгивает на него.