Любовь на краю света

— Она сбежала, — повторила Женевьева.
Тейлор озадаченно выпрямился, лицо его выражало растерянность. Сиделка в отчаянии обхватила себя руками.
— Скроуп оторвет нам головы!
— Не понимаю, за что. Это не мы ее проворонили. — Тейлор угрюмо насупился. — Ее здесь нет. Она исчезла. Из запертой комнаты.
— Вот и объясни это Скроупу. Он наверняка решит, что мы спрятали девчонку, задумав вытрясти деньги из ее семьи.
  
— Да, такое возможно, — признал Тейлор. Он не привык много думать, потому и предпочитал работать на наемников вроде Скроупа. — Девчонка была здесь прошлой ночью. Скроуп последним выходил из подвала. Это он запирал дверь. И он же первым проснулся утром… Раньше всех спустился в кухню. — Тейлор с Женевьевой обменялись тревожными взглядами. — Может, он уже передал девицу этому своему шотландцу, а теперь просто оставил нас с носом?
Женевьева надолго задумалась, потом покачала головой:
— Это на него не похоже. Скроуп никогда не работает в одиночку, ему нужны подельники, кто-то вроде нас с тобой. Едва ли ему пойдет на пользу, если начнут болтать, будто он нас надул.
Тейлор кивнул:
— Да, похоже, ты права.
Стиснув руки на груди, Женевьева медленно повернулась и принялась обшаривать глазами комнату.
— Как, черт возьми, ей удалось выбраться отсюда? Из подвала, из дома?
— Какая разница? — проговорил Тейлор, осененный внезапной догадкой. — Как бы она ни выбралась, ее здесь нет. Но поскольку вчера вечером она была здесь, о чем нам доподлинно известно, то вовсе не важно, когда она покинула дом. Девчонка не могла уехать из города прежде, чем станет светло и откроются конюшни. — Тейлор решительно выпятил подбородок. — У нас есть шанс схватить ее, если поторопимся. Я отправляюсь прямо сейчас.
Он резко повернулся и бросился вон из комнаты.
Женевьева, выйдя из оцепенения, побежала за ним.
— Откуда ты знаешь, по какой дороге она поехала? Где ее искать?
— Ну, это проще простого, — бросил через плечо Тейлор, взбираясь по лестнице. — Она наверняка уже на пути домой. Куда еще ехать молодой леди вроде нее? — Ввалившись в кухню, Тейлор сорвал свой плащ с крючка возле задней двери. — Даже если она обратилась за помощью к какому-нибудь приятелю, то сейчас они мчатся во весь опор по Большой Северной дороге.
— К границе, — выдохнула Женевьева.
— Я проверю конюшни и постоялые дворы на Саут-Бридж-стрит — должно быть, там она искала экипаж или почтовую карету. — Тейлор повернулся к двери. — А ты оставайся здесь и расскажи все Скроупу. Я вернусь вместе с его малюткой. А если придется задержаться, пришлю весточку.
Женевьева сделала кислую мину, но промолчала. Ничего другого ей не оставалось.
Не дожидаясь ответа, Тейлор метнулся к двери и выскочил на улицу.
Подбежав к двери, Женевьева услышала, как грохочут его башмаки по булыжнику. Ошеломленная, подавленная, она закрыла дверь и застыла, не в силах поверить в происходящее.
— Но как же, черт возьми, она улизнула?
— О, волшебный, радостный день! — Сидя в двуколке, Хьюго блаженно откинулся на подушки. Покручивая на пальце золотистый парик, он картинно взмахнул рукой и с воодушевлением произнес: — Солнце сияет, все идет как по маслу. Чего еще можно желать?
Кобби усмехнулся, сжимая в руках вожжи.
— Будем надеяться, что Джер с Элизой справятся со своей задачей так же успешно, как и мы.
— Не сомневаюсь, — отозвался Хьюго. — Да и с какой стати нам тревожиться? Наш план безупречен. Что может пойти не так?
Кобби пожал плечами:
— Должен сказать, эта лошадь просто чудо. Воплощенная мощь и стремительность. Да, Джер всегда знал толк в таких вещах.
Заметив приближающийся экипаж, Хьюго снова нахлобучил на голову парик.
— С такой резвой лошадью мы скоро будем в Далките.
Хьюго оглянулся на Эдинбург, вознесенный к облакам, тающий в легкой дымке тумана, что поднимался от залива внизу. Двуколка катилась все дальше, и очертания города постепенно стирались, бледнели, словно размытая водой акварель.
К скрипу колес двуколки добавился грохот приближающейся кареты, и Хьюго тотчас плотнее запахнул плащ Элизы, прикрыв золотистое платье, опустил плечи, набросил на голову капюшон и отвернулся, мгновенно превратившись в застенчивую юную леди.
Когда экипаж скрылся из виду, Хьюго покосился на Кобби и ухмыльнулся. Он продолжал изображать женщину еще какое-то время, но, не заметив на дороге других путешественников, откинул капюшон.
— Вперед! — Он театральным жестом простер руку. — В Далкит, затем в Берик и, наконец, в Вулверстон!
— В Вулверстон!
Кобби щелкнул поводьями, и Джаспер послушно пустился в галоп.
— Я ищу молодую леди, англичанку, светловолосую, в золотистом вечернем платье.
Тейлор остановился перед двумя конюхами возле дверей небольшого трактира недалеко от постоялого двора, где он накануне утром оставил карету. Толстяк тяжело дышал — он мчался бегом всю дорогу от Ниддери-стрит и вконец запыхался. Но заметив, как переглянулись двое юношей, Тейлор понял, что не зря выбивался из сил, и воспрянул духом.
— Похоже, вы ее видели. В какую сторону она поехала?
Старший из конюхов поднял глаза на Тейлора.
— А что нам за это будет?
Бормоча про себя проклятия, наемник пошарил в карманах и протянул парню шиллинг.
— Не испытывай судьбу, приятель. Так куда она направилась?
Конюх взял монету, оглядел ее со всех сторон и положил в карман.
— Она пришла с английским джентльменом. Он оставлял здесь свою двуколку и вороного жеребца. Явился вчера утром, ближе к полудню. Они забрали экипаж и уехали с первыми лучами солнца.
— По какой дороге?
— Я слышал, как джентльмен упомянул Большую Северную дорогу, — вставил слово конюх помоложе. — Они говорили, что поедут через Далкит.
— Спасибо. — Немного подумав, Тейлор порылся в кармане и выудил еще несколько монет. — У вас найдется резвая лошадь? И еще я хотел бы отправить с посыльным записку в Старый город.
— Ну наконец-то! — Джереми ослабил поводья и повернулся к Элизе. — Я думал, поток всадников и экипажей никогда не иссякнет. Не знал, что на дорогах толкается столько телег. Но хотя бы теперь мы можем прибавить ходу.
Он пришпорил лошадь, и могучий гнедой жеребец вырвался вперед.
Элиза заставила себя ослабить поводья, дав лошади свободу. Но стоило коню ускорить бег, как Элиза испуганно съежилась, вцепилась в узду и сжала бедрами седло.
Она попыталась подавить нарастающую панику и напомнила себе, что теперь она юноша, а не женщина. И тем более не никудышная наездница. «Я справлюсь».
Впереди дорога была безлюдной. Ровная и прямая, она тянулась к горизонту, маня за собой бывалого всадника.
— Нам придется мчаться во весь опор, если мы хотим успеть в Вулверстон до ночи, — бросил через плечо Джереми.
Отчаянно стараясь удержаться в седле и не растерять последние крохи самообладания, Элиза сказала себе, что задержаться на несколько часов — беда невелика.
— Я смогу. Я смогу. — Она твердила эти слова, как заклинание, под бешеный стук конских копыт, неуклюже трясясь на спине лошади. — Я смогу.
Элиза старалась изо всех сил удержаться в седле, и пока ей это удавалось.
— У вас не возникло сложностей?
— Ни малейших. — Скроуп вел Маккинзи по Ниддери-стрит. — Мы нигде не задерживались вплоть до самого Джедборо, где провели ночь позавчера; останавливались лишь для того, чтобы сменить лошадей. А вчера мы привезли мисс Кинстер в Эдинбург.
— Она не доставила вам хлопот?
— Никаких. Я предупредил ее, что мы прибегнем к легенде, которую вы нам предложили, и девушка покорилась. Ей пришлось признать, что выбора у нее нет.
— А как она себя чувствует?
— С тех пор как действие эфира закончилось, она не жаловалась. Похоже, мисс Кинстер не испытывает никаких недомоганий.