Любовь на краю света

— Идемте, Скроуп ждет, — проворчала она.
Прямоугольный стол был накрыт на четверых. Скроуп с бокалом красного вина в руке стоял у стены, возле поставца. Он тотчас повернулся, стоило Элизе войти в комнату. Окинув цепким взглядом пленницу, он отвесил полупоклон, изображая джентльмена.
— Мисс Кинстер, могу я предложить вам бокал вина?
Хотя лицо Скроупа оставалось бесстрастным, Элиза почувствовала, что наемник пребывает в благодушном, пожалуй, даже в приподнятом настроении.
  
— Нет, спасибо, я предпочла бы стакан воды.
— В таком случае…
Скроуп жестом указал на стол и выступил вперед. Поставив бокал возле места во главе стола, он отодвинул для дамы стул справа от себя.
Решив ему подыграть (почему бы и нет?), Элиза опустилась на стул и грациозно склонила голову в ответ на галантность.
Тейлор, подражая Скроупу, предложил стул Женевьеве. Усадив дам друг напротив друга, мужчины заняли свои места, и начался ужин.
Здесь не было лакеев, которые прислуживали бы за ужином, но все блюда уже стояли на столе, достаточно просторном, чтобы за ним свободно расселись шесть человек. Первое блюдо — гороховый суп с копченым окороком — показалось Элизе слишком тяжелым для ужина, но она успела изрядно проголодаться и быстро опустошила тарелку.
Потом последовало рыбное блюдо, за ним мясо цесарки и куропатки с разнообразными гарнирами и, наконец, жареная оленина, еще горячая под серебряной крышкой. Утолив голод сполна, Элиза вытерла губы салфеткой и приступила к расспросам:
— Как я понимаю, это что-то вроде праздничного пира, последний ужин со мной. — Подняв стакан с водой, она встретила взгляд темных глаз Скроупа. — Кажется, вы говорили, что Маккинзи придет за мной завтра?
Во время путешествия Скроуп и его подручные предпочитали отмалчиваться, но теперь вполне могли позволить себе пооткровенничать с пленницей.
Скроуп молчал, задумчиво разглядывая Элизу. Та невозмутимо отпила глоток и лишь выжидающе подняла брови.
Наконец наемник кивнул:
— Вы верно угадали. Я еще утром отправил весточку Маккинзи… или как там его зовут. Не знаю, скоро ли он получит мое послание — вы ведь понимаете, я не встречался с ним, мне пришлось прибегнуть к помощи посредника, — но Маккинзи уверял, что будет ждать вашего приезда в Эдинбурге.
Тейлор, сражавшийся на другом конце стола с огромным куском оленины, вскинул глаза на Скроупа.
— Так нам не придется ждать, пока он приедет из Инвернесса?
— Из Инвернесса? — нахмурилась Элиза.
Сжав губы, Скроуп смерил незадачливого сообщника неприязненным взглядом.
Кучер, он же сторожевой пес, испуганно сжался, Элиза весело усмехнулась:
— Мы знали, что Маккинзи горец. — Она равнодушно пожала плечами. — Стоит ли удивляться, что он приедет из Инвернесса?
Инвернесс был самым крупным городом в южной части Шотландского нагорья.
Скроуп вновь метнул на Тейлора испепеляющий взгляд и едва ли не прорычал:
— Он приедет не из Инвернесса! Инвернесс — всего лишь место, куда я отправлял ему послания.
Элиза ненадолго задумалась и выпалила наобум:
— Вы проследили за запиской, которую ему послали?
Скроуп прищурился, разглядывая пленницу.
— Я предпочитаю знать, с кем имею дело.
Элиза кивнула:
— Вполне понятно. Так вам удалось узнать, кто он?
— Нет. — Недовольная гримаса Скроупа убедила Элизу в том, что тот сказал правду. — Маккинзи скользкий, как и все проклятые горцы. Записка исчезла из конторы в Инвернессе, и никто, похоже, понятия не имеет, куда она подевалась.
— Хм.
История Скроупа показалась Элизе весьма примечательной. С Хизер и Анджеликой они не раз обсуждали между собой таинственного шотландского лэрда. Подобно самим Кинстерам, этот человек обладал несомненной властью, а из обрывочных сведений о нем можно было заключить, что под именем Маккинзи скрывается личность неординарная и даже привлекательная.
По крайней мере, сестры Кинстер находили его интересным.
Однако, несмотря на любопытство, Элиза не имела ни малейшего желания встречаться с шотландцем, во всяком случае, на его условиях. Ей вовсе не улыбалось, чтобы ее силой уволокли в глушь горной Шотландии.
Что же до намерений загадочного горца, о них Элиза решительно отказывалась думать. Она твердо верила: Джереми ее спасет, так что не следует поддаваться панике.
Наконец Женевьева поднялась и с помощью Тейлора принялась убирать со стола.
Скроуп, вернувшись к роли заботливого хозяина, предложил «гостье» бокал оршада, который после недолгого раздумья она соизволила принять.
— Скажите, — заговорила Элиза, улучив минуту, когда подельники Скроупа вышли из комнаты, — почему вы, как я понимаю, человек благородного происхождения, беретесь выполнять… с позволения сказать, «работу», подобную этой? — Она заглянула в темные глаза наемника. — Мне любопытно, что вами движет.
Тот, кто выбирал кушанья для ужина, определенно имел представление о жизни знати. Это явно была не Женевьева, простая сиделка, распорядившаяся, чтобы блюда к ужину доставили в сковородках и кастрюлях, простодушно считая, что так и положено.
В душе Скроуп, несомненно, считал себя джентльменом. А как Элизе подсказывал опыт, джентльмены, если найти к ним правильный подход, всегда с удовольствием говорят о себе.
Скроуп глотнул вина из бокала, который то и дело наполнял за ужином, немного помолчал и, покосившись на дверь, тихо произнес:
— Я мог бы принадлежать к аристократии и по рождению, и по воспитанию, но по прихоти судьбы остался без средств к существованию. — Он встретил взгляд Элизы. — Другие в подобном положении садятся за карточный стол в надежде найти спасение. Я же… — Губы Скроупа чуть дрогнули. — Судьба послала мне возможность выполнить весьма необычное поручение одного дальнего знакомого… и я открыл для себя ремесло, в котором изрядно преуспел.
— Ремесло?
Элиза надменно приподняла брови.
— Ну да, разумеется. — Скроуп сделал еще один щедрый глоток. Должно быть, этим и объяснялась его внезапная откровенность, решила Элиза. — Вы бы удивились, узнав, что предоставляемые мной услуги пользуются неизменным спросом? — Элиза промолчала, и наемник усмехнулся: — Уверяю вас, это так. И в нашем ремесле тоже есть свои взлеты и падения. Карьерная лестница, если хотите. — Глотнув вина, он посмотрел на нее поверх бокала. — И вы, мисс Кинстер, вознесете меня, Виктора Скроупа, на самый верх. — Наемник поднял бокал в приветственном салюте. — Передав вас Маккинзи, я достигну головокружительной вершины в своей карьере.
Элиза ничего не ответила. Скроуп внезапно отбросил обычную сдержанность и скрытность. Успех вскружил ему голову. Похититель затеял торжественный ужин, желая отпраздновать свою победу. Он так и лопался от самодовольства, предвкушая, как на следующее утро передаст пленницу Маккинзи.
На мгновение из-под маски бесстрастного, хладнокровного наемника проглянуло лицо человека.
Скроуп наклонился вперед, заглядывая в лицо Элизе.
— Итак, как видите, моя дорогая, меня побуждают к действию не одни лишь деньги, хотя, надо отдать Маккинзи должное, на плату он не поскупился. Наш шотландский лэрд назначил за вашу голову весьма высокую награду. Но, отдав вас завтра ему, я рассчитываю получить не только кругленькую сумму. В сущности, мисс Кинстер, вы станете моим спасением. Вы подарите мне будущее, о котором я мечтаю. Деньги Маккинзи и, что еще важнее, слава, которую принесет мне ваше похищение, станут залогом моего успеха. Я буду жить, купаясь в роскоши, до конца своих дней. — Откинувшись на спинку стула, Скроуп снова поднял бокал. В глазах его горел злорадный, почти безумный огонек. — За вас, мисс Кинстер, и за то, что готовит нам грядущий день.
Скроуп осушил бокал одним глотком.
Элиза с трудом подавила дрожь. Внезапный шум заставил ее обернуться к двери.
— Бисквит с кремом или яблочный пирог?
Женевьева принесла с собой два блюда.
— И еще топленые сливки, — объявил Тейлор и, водрузив на стол чашу, занял свое место.