Золотая клетка
Войдя в комнату, Кива полюбовалась картами на стенах – по одной на каждое из восьми королевств, а на девятой – весь континент, весь Вендерол. Но тут ее внимание привлек застекленный шкафчик из ясеня: под стеклом хранился развернутый пергамент, который так и манил к себе.
Разум велел вернуться в коридор и спрятаться во тьме соседнего хода, пока она не столкнулась с Джареном и советниками – потом можно будет пробраться обратно и подслушать, прижав к двери ухо. Слой дерева был не так уж толст – слова будут звучать приглушенно, но разобрать получится.
Однако развернутый пергамент искушал ее, и Кива не смогла удержаться.
Она старательно прислушалась, но, судя по звукам, пока в ее сторону никто не шел. Нужно торопиться: нельзя рисковать, иначе она столкнется с ними на обратном пути.
С дрожащими руками Кива метнулась вокруг круглого стола к шкафчику. Она не касалась пергамента – кто-нибудь мог заметить, что его сдвигали, – но ей это и не потребовалось: один быстрый взгляд подсказал, что перед ней письмо, написанное от руки на иностранном языке.
Выругавшись себе под нос, Кива поискала знакомые слова. Все жители Вендерола говорили на всеобщем языке, но в некоторых странах в ходу были и собственные наречия. В Залиндове Кива держалась наособицу, но все равно подцепила несколько выражений от самых болтливых пациентов.
Сосредоточенно щурясь, Кива пробежалась глазами до конца письма и нашла имя отправителя: Навок Килдарион.
Ее сотрясла дрожь. Она перечитала письмо, чтобы удостовериться.
Семья Килдарион правила Мирравеном. Ребенком Кива подслушала, как родители обсуждают безжалостных северных правителей и слухи о жене короля Араккиса, которая так боялась его, что сбежала ночью, бросив двоих детей, принцессу Серафину и принца Навока.
Но… Зачем мирравенскому принцу писать Королевскому Совету Эвалона?
Кива еще раз просмотрела письмо Навока, отчаянно ища хоть какую-нибудь подсказку о содержании. Помимо слов «Араккис» и «Серафина» она увидела еще одно имя, знакомое ей с давних пор: «Вошелл». Если ей не изменяла память, это был Вошелл Аравин, наследный принц Карамора. Ничего больше не разобрав, Кива огорченно вздохнула.
Повесив нос, она сдалась и осмотрела весь шкафчик и ничего интересного не обнаружила, кроме почти пустого хрустального графина. Янтарное спиртное плеснуло, когда она вытащила пробку, и на глаза навернулись слезы от крепких паров. Быстро заткнув графин, Кива заметила набор тонких стаканов и поняла, что Королевский Совет наверняка хранит их на случай отмечания веселых и печальных дат.
Прекрасно понимая, чем больше она медлит, тем больше риск, что ее поймают, Кива торопливо распахнула дверцы и обнаружила, что шкафчик пуст, за исключением чистого пергамента и нескольких бутылок алкоголя про запас.
Кива разочарованно закрыла шкаф. Все зудело, ей хотелось поскорее покинуть залу. Она не знала, сколько времени осталось до прибытия советников, но тревога все нарастала, и стало ясно: пора уходить.
Торопливо огибая стол красного дерева, Кива снова скользнула взглядом по картам, и ее затопило чувство собственного ничтожества, когда она осознала, как велик Вендерол. Даже на родине, в Эвалоне, ей столько всего еще предстояло увидеть, а в других странах она и вовсе никогда не бывала. Когда-то давно она мечтала побывать в девственных лесах Нерине, соляных горах Валорна, пустынях королевства Хадрис и залитых солнцем землях Джиирвы. Она представляла, как будет путешествовать по суровым ландшафтам Карамора, как отправится в поисках приключений от прославленной мирравенской крепости Дарквелл в необитаемые северные земли. Она даже с удовольствием подумывала, что можно нанять корабль и исследовать дебри Одона, а можно проплыть до самых заброшенных Змеиных островов или отправиться на один из полумифических континентов далеко за океаном.
Детские фантазии пережили годы в Залиндове, помогая забыться в самые тяжелые дни. Даже теперь Кива все тосковала по этим мечтам, по полной свободе воображения. Может, когда-нибудь ей и выпадет шанс отправиться за пределы Эвалона и своими глазами познакомиться с чудесами Вендерола. Может, когда-нибудь она будет вольна…
Кива застыла, услышав звук, который жестоко выдернул ее из уз ностальгии. Она изо всех сил напрягла слух, пытаясь услышать что-нибудь за стуком перепуганного сердца.
Вот оно. Вдалеке.
Голоса.
Глава десятая
Кива уставилась на открытую дверь, чувствуя, как кровь стынет в венах; потом собралась и бросилась вперед, чтобы захлопнуть створку. Судя по голосам, их обладатели вряд ли успели дойти до развилки и заметить свет в коридоре, так что ее еще не обнаружили – пока что.
Но Королевский Совет направлялся сюда.
Сюда направлялся Джарен.
А закрыв дверь, Кива заперла себя в комнате, как в ловушке.
На какой-то миг сердце застыло, а мысли от ужаса испарились из головы, но потом она одолела страх и принялась отчаянно искать укрытие.
Посмотрела на книжный шкаф, забитый томами, и немедленно отказалась от этой мысли. Затем прикинула, не получится ли спрятаться под столом, но так же быстро откинула и эту идею. Лихорадочно осматриваясь, зацепилась взглядом за ясеневый шкафчик, охнула и с надеждой рванула к нему. Распахнув дверцы, сдвинула в сторону бутылки спиртного и чистый пергамент. Натруженные мускулы возмущенно пылали, пока она втискивалась в крошечное пространство, согнувшись пополам и обхватив колени руками, чтобы поместиться. Потребовалось три попытки, чтобы затворить дверцы, но наконец у нее получилось закрыться изнутри.
Какое-то время Кива ничего не видела, в нос бил затхлый запах дерева в сочетании с острым ароматом алкоголя – видимо, пролилась одна из бутылок. Темнота поглощала все, стены смыкались, возвращая Киву в те дни, что она провела в Бездне, когда ее на две недели заперли в чернильной тьме.
Будто в западне.
Прямо как теперь.
Дыхание участилось, грудь сдавило от вновь нахлынувшего ужаса, со лба закапал пот.
Ничего не видно.
Невозможно дышать.
Надо выбраться.
Надо выбраться!
Но потом глаза начали привыкать к темноте, а узкая полоска света, пробивавшаяся в щель под дверцами шкафа, стала Киве лучом надежды. Она уняла неровное дыхание и прижалась к дереву лицом, одним глазом глядя в комнату…
…как раз вовремя, чтобы заметить, как открывается дверь и заходят члены Королевского Совета во главе с Джареном. С ними шла и королева Ариана; очевидно, она решила отложить запланированную послеобеденную работу с бумагами.
Кива напомнила себе, что она больше не в Бездне, но непременно там окажется, если ее поймают. Нужно сохранять спокойствие и не шуметь.
И внимательно слушать. Потому что, намеренно или нет, но она вдруг оказалась в идеальном месте для слежки за Королевским Советом.
– …хочу, чтобы вы осознали, насколько это было безрассудно и опасно, – говорил седеющий мужчина средних лет с хмурым взглядом пронзительных глаз. – Даже глупо. Столько всего могло пойти не по плану. Немало всего и пошло.
– Хорет, если вы собираетесь полдня отчитывать меня, как ребенка, то сообщите об этом сразу, – с явственным нетерпением ответил Джарен. – Мне есть чем заняться.
Хорет. Кива уже слышала это имя. Он возглавлял Королевский Совет. И сейчас он хмуро глядел на Джарена, как и оставшиеся трое – две женщины и еще один мужчина, – что вошли в зал вслед за ним. Все четверо советников были облачены в красные мантии, в бровях блестели металлические колечки: у Хорета золотое, у остальных серебряные.
Джарен и Ариана заняли места вокруг стола, за ними – глава Совета и трое его спутников. Чтобы видеть их всех сразу, Киве пришлось изогнуть шею и прищуриться, но все же ей это относительно удалось.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.