"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Я дернул за леску.
Здание дрогнуло. Я не услышал звук. Упала какая-то мебель, Курок прижался к стене, сверху пролился огненный дождь.
– Надо уходить!
Курок крикнул что-то в ответ.
Мы стали выбираться. Я снова зажег лампу. Эта квартира была точно такой же, как квартира Предпоследнего, только без мебели. Дверь открыта, замок выбит. Я выковырял из ушей воск. Все равно все слышно, не помогает.
Снял рюкзак, достал бутылки. Сорвал занавеску, нарезал длинных кусков. Смочил каждый керосином, прижал пробкой.
Готово.
Курок плохо держался на ногах, наверное, я перестарался немного, не рассчитал силы удара. Да и болеет он, легкие кровью брызгаются.
Я двинулся первым.
Вышли из квартиры. Чисто. Ничего, никого, только лунный свет, только лунные тени. Наверху разгорался пожар, это было слышно по глухому звуку, исходящему от стен, и по падающим за окнами огненным каплям.
К пожарной лестнице.
Лестница шла по наружной стороне здания, как бы прилепленная к стене и забранная стеклом и бетонными костями. Бетон сохранился, стекло тоже, стали спускаться. Было светло от луны, хорошо видно и перила с двух сторон, но Курка все равно мотало, стукался собой о стены. Через марш я отстал, остановился, прижавшись к бетону. Разгорелось хорощо. Из чего эти дома раньше строили, вроде камень, а горит, как дерево… Наверное, тоже усталость.
Достал из рюкзака бутылку, взболтал, поджег тряпку, швырнул вверх. Лестница загорелась. Так, на случай если тварь решит прогуляться за нами.
Подождал, пока огонь рассердится, стал догонять Курка, на землю, на землю… А там посмотрим. До рассвета часа три, как-нибудь продержимся. В люк залезем или в подъезд… Нет, в подъезд нельзя, а вдруг их тут много? Вдруг эти сирены стаями водятся?
Три часа на улице…
Не зря я бутылок запас. Тут вроде бы мост недалеко. Хотя ночью на мосту…
Курок остановился.
– Что?!
Курок кивнул вниз. Я поглядел. Лестница как лестница, тени, все.
– Кто-то есть! – проорал Курок.
Кто-то есть. В большом здании кто хочешь может водиться. У нас везде может водиться кто хочешь, ненавижу наш мир.
– Стой здесь!
Я поднял карабин и двинулся по ступенькам. Ничего, все нормально, лунные тени…
Кинулось с визгом, не успел понять что и не успел понять откуда, выстрелил. Тварь отбросило на стекло и дальше, в пустоту, и вниз, к земле. Даже не понял, что это, очередная разновидность погани, жрец-мрец-упырец, разницы нет, но шустрая. Или сирена. Хорошо бы сирена…
Поднялся на несколько ступенек, перезарядился.
– Дальше идем.
Мы продолжили спуск. Еще. Еще такая же дрянь, прямо в ноги. Средних размеров, наверное, с обезьяну, может, это и была поганая чертова обезьяна, бац.
Размазалась по стене. Не сирена. Значит, сирена одна.
Курок закричал, но я услышал лишь «а-а-а», успел выхватить секиру и слева направо, и напополам.
А потом как прорвало.
Видимо, тут их много жило, посыпались отовсюду, и перезаряжать я уже не успевал, работал секирой и топором, и Курок сверху помогал, короткими очередями.
Мы спустились до третьего этажа, и я понял, что дальше не пробьемся. Потому что я начал уставать. Выхватил две бутылки с керосином, зажег, одну разбил перед собой, огонь полыхнул неожиданно сильно, почти в лицо, пришлось отступить. Вторую кинул вверх, прикрыть отступление.
Мы оказались на площадке между огнями, получили передышку. Я смог зарядиться, Курок поменял магазин.
Керосин горел медленно и ярко, погани не видно, мы отдыхали. Перед нами лежала мертвая тварь, можно было рассмотреть получше. Точно, обезьяна. Мохнатая. Размером с половину Курка, только телосложение другое, лапы длинные, зубы острые. Острые зубы, мясом, наверное, питаются. Или, наоборот, листвой, а зубы для самозащиты. Листвы в этом году мало, вот они на нас и набросились, проголодались.
Огонь. Все-таки огонь нам не зря дарован, греет и спасает. Гомер всегда говорил: правда – это свет, а огонь – это сгущенный свет, именно поэтому погань от огня и бежит, а добрые существа, наоборот, тянутся.
 
Ладно. Не скажу, что у меня было бодрое настроение. Дотянуть до утра при таком раскладе… Лучше и не думать.
Надо из этого дома поскорее выбираться. Скорее всего, эти обезьяны просто защищали территорию, наверное, в этом доме живут. Рядом с сиреной?
А что? Кажется, это называется… Симбиоз? Что мы про них знаем? Может, сирена обезьяне лучший друг. Может, от сирены у них потомство прибавляется. Она их бережет, как пастух баранов, а по ночам приходит и выбирает себе на пропитание. Пожирнее. Пищевые цепочки.
Я в эту пищевую цепочку входить не намерен.
Огонь прогорал. Мы стали спускаться дальше. Шаг за шагом, больше никто не встретился, ни обезьяны, ни сирены, никто.
Вывалились на улицу. Ночь, прохладная и затхлая.
Найти место. Я огляделся. Вышку, хорошо бы вышку, редко встречаются. Но местность была неподходящая, дома и только дома, поэтому мы просто двинули вперед, к дороге.
Теперь первым шагал Курок. Я за. Потушил карбидку, толку от нее все равно на просторе нет, только темноту сгущает. Оглядывался почаще.
Дом, из которого мы выбрались, горел. Последние этажи забирал огонь, он полз по стенам из квартиры Предпоследнего, все выше и выше, видимо, при строительстве все-таки использовались горючие материалы, утеплители.
Взрыв.
Пригнулись.
Верхние этажи исчезли в огненной вспышке. Здание раскололось до земли и стало медленно клониться на нас.
– Бежим! – заорал Курок.
Дом просел, асфальт разломился, и из него вырвались железные фермы, как корни снесенного ураганом дерева, Курок бежал, а я смотрел, как прилип.
Падение замерло на половине, наклон оказался велик, и из широких окон стали вываливаться вещи. Из верхних горящие, из нижних нет. Мебель. Она падала и падала, расшибаясь об асфальт, и мне казалось, что я это даже слышу. Вывалился горящий рояль. Рояль как-то ловко полетел, точно крылья у него были, прорисовал в воздухе огненный кульбит и свалился почти на меня, метрах в двух, причем инструмент разлетелся на множество осколков, острых и горящих, и еще струны, толстые и горячие, едва не сорвали мне голову.
Стало смешно, очень смешно, я представил – три метра дальше – и все, смятка. Или всмятку. Смерть совсем малогероическая – быть прибитым внезапным горящим роялем. Курок много читал про героев, надо узнать, как все эти герои заканчивали свои дни.
В плечо попал камень, я оглянулся. Курок стучал по голове, подавал энергичные знаки камнем.
Я очнулся и подбежал к нему.
Продолжили отступление. Вернее, не отступление, бегство, отступать было некуда. А ничего, хороший у нас факел получился.
– На мост идем? – спросил я. – Карта где? Далеко?
Курок кивнул и показал пятерню.
Пятьсот метров. На мост. Там посмотрим, рядом с мостом обязательно должны быть люки, технические будки и другие полезные помещения. Попробуем там пересидеть. Торопились, почти бежали.
Вывалились к дороге и сразу в ржавые машины, улица оказалась кучно завалена автомобилями, пробраться невозможно, пошли по обочине.
Все было хорошо, я уже почти видел мост, я чувствовал его, мосты всегда размыкают пространство и ощущаются очень заранее. Как взлетные полосы, я один раз попал…
Дальше…
И снова рвануло, наверное, где-то в квартирах сохранились газовые баллоны. Вокруг просвистело стекло и камни, Курок согнулся и закашлял.
– Зацепило?!
Курок помотал головой. Выпрямился, рот в крови, по подбородку тоже течет, вытер рукавом, сейчас…
По затылку ударили, тут же набросились, стали давить, кусать – я едва успевал подставлять щитки. А тварь продолжала верещать, охать и вонять, наверное, вонять гораздо хуже скунса, обезьяна. И я заорал, выхватил нож и стал тыкать перед собой без разбора, в бешенстве.
Обезьяна оказалась твердой, не сразу зарезалась. Хорошо, что другие ей на помощь не поспешили, трусливый народ, в этом их главный минус, а то не справиться бы ни в жизнь.