"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Да так А что? Теперь я это, одна совсем… Ладно, поищем эту йому. Только это…
— Что?
— Ты за ним приглядывай.
— Почему? — не понял я.
Алиса промолчала. Вот не люблю, когда паузы устраивают специальные.
— Пацаненок странный, тебе не показалось?
— Да нет… Испуганный.
Я поглядел на Шныря. Шнырь больше не выглядел испуганно. Дразнил Папу прутом, хихикал.
— Испуганный? — усмехнулась Алиса. — По-моему…
Сама как-то особо не испугана. Весь клан у нее перебили, а она вполне себе скоренько в себя вернулась. Да и я хорош. Я вдруг вспомнил, что давно не читал тропарей просто так, для души, не размышлял на правильные темы, не каялся и не подкручивал винты вериг. Укатал меня этот городок, укатал, душа портиться стала. Гомер бы не одобрил.
Ладно. Я дал себе слово, что как только вот разберусь со всем этим, так сразу совершу что-нибудь душеспасительное.
— Может, конечно, и испуганный, — согласилась Алиса. — Столько кругом разного, путаться в три года отучаешься. Но он… Он сказал, что живет на улице Рубеля. И рядом там…
— Левитана и Сурикова, — напомнил я.
— Да, Сурикова. Вот, смотри, я тебе показать хочу.
Алиса достала из рукава тоненькую книжицу в пластиковой обложке, принялась листать.
— Вот, — она сунула мне книжку. — Вот эти улицы.
Книжка была картой, и улицы Сурикова и Левитана располагались рядом, а Рубеля оказалась вовсе Врубеля улицей.
— И что? Такие же улицы есть.
— Есть. Только они располагаются совсем не здесь. Они на Западе. Там, откуда никто живым не возвращался.
Она перевернула страницу, там карта изображалась в полный рост, только мелкая. Все эти улицы действительно располагались на западе, далеко от нас, через центр.
— Он мог спутать, — сказал я. — Тут у вас столько всего, и наверху, и внизу, ты сама говорила.
— Может, спутал, — Алиса прибрала карту. — Я ведь не спорю.
— Он мелкий еще. Я ваши эти улицы сам не понимаю, то прямо, то налево, а указатели не везде висят…
— Может, и спутал. Может — это в нашей жизни главное слово. Слушай, только мы его с собой не возьмем.
— Почему? — не понял я. — Он дорогу ведь…
— Дорогу он не знает, — Алиса помотала головой. — И наоборот, заведет нас в какую-нить непролазь, не выберемся. А потом он мелкий. Мы себя-то еле-еле защищаем, а уж его и подавно.
Она была права. Тащить с собой еще и Шныря бессмысленно. Пусть нарисует, что помнит, или хотя бы расскажет, что помнит.
— Тут неподалеку… — Алиса замолчала, долго глядела на меня, затем продолжила: — Тут неподалеку есть местечко. Скрытное, глубокое, я там частенько останавливалась. Часа, наверное, три пути. Отведем его туда, еды оставим разной, воды. Короче, продержится. А мы потом его заберем.
— Правильно.
  
Глава 16
 
Заповедник Коломенское
 
Местность пошла под гору, и мы увидели реку. Вернее, то, что от нее осталось. Ручей, заросший тиной и мелким красным кустарником. Именно красным, причем красный цвет был очень насыщенный, листья точно кидались красными бликами, очень неприятно.
— Краснушка, — пояснила Алиса. — У вас такого, конечно же, не растет…
— Нет, не растет.
— Она бесполезная совсем, дрянь. В ней строка любит селиться, кстати. Здесь нет, не надо морщиться. Здесь вода рядом, а строка воду не любит. Я тоже не дура жилье себе рядом со строкой устраивать… Нам туда.
Алиса указала пальцем.
На косогоре торчала островерхая церковь, я узнал. Совсем старинная, тысяча лет ей, наверное. Раньше она стояла на холме, но холм, видимо, размыло, и наружу выступали утлы фундамента. Красного цвета. Сама церковь тоже красная, дубы вокруг растут… Не растут, вернее уже, почернели. Черные такие дубы, старинные, толстые, пять человек нужно, чтобы самый худой обнять. И тоже красные. То есть не везде, от корня красные, а выше человеческого роста черные, с какими-то подозрительными грушами. Черными. Сочетание получалось какое-то неприятное. Особенно если учесть, что травы там тоже не произрастало, вместо нее вокруг дубов разливалась чернота, из которой торчали сгнившие бревенчатые строения. Вообще строений было много, но все они представляли собой все те же руины, что распространялись тут почти повсеместно. Мрачно.
 
— Точно кровью все залито… — прошептал Шнырь.
— Это тоже краснуха, — пояснила Алиса. — Только маленькая. Она тут расти любит… Раньше тут все, наоборот, белое было. Нам туда.
Она указала на домик. Небольшой и самый разрушенный, не домик, а так — набор бревен.
Мы прошли по берегу реки и углубились в дубовую рощу. Меня интересовали эти шишки, крупные, с ведро. Очень походило на осиные гнезда, только какой-то крючок снизу, почему-то мне очень хотелось дернуть за этот крючок.
Да и сами дубы тоже. У нас в Рыбинске… тьфу, то есть у нас просто, дома, там тоже дубы есть. И даже каштаны. Но они ничего, нормальные, на дубах желуди, на каштанах каштаны. А на этих дубах кроме шишек еще и шипы. Я бы никогда такое место для остановки не выбрал.
— Тут безопасно, — рассказывала Алиса, пока мы пробирались через дубы. — Погань сюда почему-то редко заходит, тихо всегда. Можно на колокольню забраться, оттуда хорошо видно.
— Я люблю на башнях спать, — сказал Шнырь. — Там воздуху много. Я на башне буду сидеть?
— Нет, — помотала головой Алиса. — Нет, внизу. Тут много подвалов и древний подземный ход, я его обустроила хорошенько, жить можно. Посидишь, пока мы разберемся с этой твоей навкой.
— И долго там мне сидеть? — уныло спросил Шнырь.
— Пару дней, — улыбнулась Алиса. — Через пару дней… Вон мой домик
Вблизи домик выглядел еще хуже, красная дрянь прорастала из каждого бревна, я сорвал веточку, растер между пальцами. Сок красный, на кровь непохоже. Но растение… Никогда такого не видел. Как елка, только не листья, маленькие иголочки, дурное место. Я поглядел на Папу. Сидел спокойно, даже спал, кажется. Все вроде в норме. И все равно мне тут не очень нравилось.
Какое-то ощущение…
Вот когда, к примеру, идешь по лесу, и вдруг возникает такое ощущение, это означает, что за тобой присматривает волкер. Выслеживает. У нас вокруг станицы всегда волкеры рыскали, так что выходить опасно. Но Гомер, едва мы перерастали колесо, отправлял нас в лес. Поодиночке, конечно. На испытание. Рассказывал, что надо делать, как себя вести правильно, куда стрелять.
Меня тоже, помню, отправили. С карабином. Я раньше только по банкам из него стрелял, не дорос я тогда еще до своего карабина, но к оружию надо привыкать с детства. Взял я карабин, прошел по тропе мимо мин, ловушек и колючек, углубился в лес. Карабин, кстати, на плече — идти полагается как попало, чтобы волкер не заподозрил. А то он увидит, что ты не просто шагаешь, а на охоту выдвинулся — и никогда не покажется. Поэтому оружие за плечом. И в нужный момент его следует снять.
Волкера почти сразу почуял. Не по запаху, они хитрые, беззапашные, а вот так как раз. Шеей. Волоски на ней дыбом встали, дрожь неприятная прошла. Тогда я Папу себе еще не вырастил, самому приходилось за папу работать. Шагаю по тропинке, а он рядом. Не видно его, ни сучок не хрустнет, ничего. Точно и нет. Но я-то чувствую — наблюдает. Ведет меня, напасть приготовляется. И я тоже приготовляюсь, ну, чтобы с первого выстрела, значит. Куда попадать, помню прекрасно — в колено, лучше в правое.
Все ждал, что он откуда-то сверху нападет — тропинка по оврагу, сверху напрыгнуть очень удобно. Но волкер мне попался старый, опытный, мы потом посчитали кольца на зубах — почти пятнадцать. Он и так-то меня старше был гораздо, а если считать, что у волкера каждый год за пять, то и вообще матерый. Вот он меня и окрутил, пока я его по верхам караулил, он из-за сосны просто высунулся и на тропинке встал. Прямо передо мной.
Я стал снимать карабин, а он уже прыгнул. Ну, выстрелил я, в дерево соседнее попал, шишки посыпались. А волкер уже на мне. Сбил лапами, повалил на землю и сверху насел, зубами тянется.