Олимпиец. Том III (СИ)
Девушка изумленно выдохнула.
— Нет. Я…я…
— Ты, ты, — передразнил ее Кион. — Только ты знала, где я буду. Ты уговорила меня взять с собой ту, — он скривился. — Омерзительную пародию на жизнь. По ней меня нашли. Это твоя вина.
— Моя вина?
Кира выглядела ошарашенной. Она хотела что-то сказать, но не находила слов. Просто открывала и закрывала рот, словно выброшенная из воды рыба. Признаюсь честно, мне было приятно наблюдать, как эта самоуверенная аристократка от шока не может связать и пары слов, и я мог бы смотреть за этим вечно, но… Ситуация не располагала.
Я решительно подошел к девушке и одним мощным рывком поставил ее на ноги. От резкой боли та прошипела грязное, совсем не пристойное важной леди ругательство и уставилась на меня полным злобы взглядом.
— Ты что твори…
— Оставьте ваши мыльные оперы на потом. Нам пора.
— Уже собрался уходить, Алекс? — деланно разочаровался Кион. — Правда? Думаешь, что сможешь? Ничего не смущает?
Окружившая нас со всех сторон свора Отродий зашлась визгливым смехом. И подвинулась ближе. До нас оставалась какие-то жалкие пара шагов и, судя по горящему в глазах голоду у этих тварей, и то ненадолго.
— Слушай, давно хотел спросить, — прошептал я девушке на ухо, медленно пятясь назад, в сторону Цербера. — Сколько ты весишь?
Кира посмотрела на меня, как на полного идиота.
— Что?
— Ну, ты толстая? По фигуре не похоже, но вас девушек знает? Широкая кость, это только на время обеда… Как вы там еще это оправдываете?
— Алекс, что ты несешь?!
Я пожал плечами, насколько мне позволяла вцепившаяся в меня девушка.
— Тебя. А по вопросу что?
Если бы у аристократки еще были силы, мне бы точно влетело по челюсти. Несколько раз и с открытым переломом. Но так как ни сил, ни Символа у Киры больше не было, ей оставалось только скрежетать зубами.
— Зачем… Ох. Зачем тебе это?
— Да так, — отвлеченно пробормотал я, не сводя глаз со скалящегося Киона. — Прикидываю.
Я и правда прикидывал. Тварей тут где-то штук двести. Со всего Асфоделя набежали, не иначе. Темные, пустые глаза, вытянутые заостренные когти… Некоторые вообще забыли про человеческое поведение и опустились на четвереньки, нервно дергаясь всем телом и пожирая нас хищным взглядом.
Сражаться с такой толпой… Можно, но зачем? Да и груз на плечах слегка мешает. Кстати, о грузе… Тот решил, что с него хватит. Кира с болезным возгласом оттолкнула меня в сторону и, словно забыв, в какой мы ситуации, снова полезла к своему братцу.
— Ки, послушай меня! Ты…
— Закрой рот, тварь!
Глаза Отродья странно мигнули, после чего по воздуху прошла волна ряби, а сам Кион, словно молния, преодолел разделявшие нас десять с лишним метров и возник в рядом. Только чтобы, толкнуть девушку в грудь, отчего она едва не упала, и неприятно оскалиться.
— Тобой я потом займусь. Сперва, Алекс.
Я тихо присвистнул.
Быстро он. Даже очень быстро. Похоже, из «белых» Отродья выходили мощнее, чем из обычных людей. И гораздо опаснее. Зато теперь понятно, почему остальные твари его слушаются, слова стая собачек.
Кто сильный, тот и прав.
Кион согнул руку в локте и слегка наклонил голову, любуясь прыгающими по его ладони черными электрическими разрядами. Чтобы тут же с насмешкой взглянуть на меня.
— Теперь понимаешь, да? Там, на Земле я был слаб. Ничтожен даже. А тут. — Он пафосно развел руками, что внезапно выбросить ладонь вперед и ухватить меня за горло. — Тут я сильнее некуда. Я БОГ, твою мать!
Его пальцы сжались. Сильнее. Еще сильнее. Он хотел раздавить мне гортань, сломать шею, как кусок пластика. Финальный порыв! И…
Ничего не произошло.
— Что за? — Раньше смазливое, а теперь покрытое воспаленными нарывами и черными венами лицо парня исказилось. На нем впервые проступил страх. — Почему ты еще жив?
— Неприятно, да? — усмехнулся я кончиками губ. — Представь, какого мне. Видеть твою уродливую рожу во второй раз.
— Замолкни!
Он попробовал еще раз. Кончики его грязных пальцев побелели от напряжения, на лице выступил пот, но… Безрезультатно.
Я пожал плечами. Не самое удобное занятие, когда тебя за горло держит почти двухметровый монстр, но… Я честно постарался быть вежливым.
Даже кашлянул специально.
— Слушай, я тороплюсь. Давай в другой раз. Сходи подкачайся немного, выпей гейнера, говорят помогает…
По окружившей нас толпе отродий пробежала череда смешков, что привело Киона в настоящее бешенство. Он захрипел и ухватил меня за горло уже обеими руками.
— Сдохни, урод!
— Мне еще пожить охота. Ну так что? Еще раз будет? Бог любит троицу.
— Заткнись, заткнись, просто закрой свой поганый рот!
Его мышцы бугрились от натуги, а глаза буквально лезли из орбит. Он так и без моей помощи второй раз помрет. От инфаркта.
Я кашлянул во второй раз.
— Как ты там сказал? Бог?
Ухватив его за запястье, я, спокойно, не напрягаясь отвел оторвал его руку от своего горла и опустил вниз. Кион вскрикнул, только чтобы резко замолчать и с расширенными глазами уставиться на мою голову. А если точнее — на алый с оранжевым Символ на моей голове, который с каждой секундой пульсировал все ярче и ярче.
— Что за…
— Это я бог, — спокойно пояснил я, сжимая пальцы, пока не послышался характерный треск костей. — А ты придурок с большим самомнением. Мертвый придурок. Видишь разницу?
Я резко выбросил ладонь вперед, как меня учил Ахиллес.
Мощный удар выбил их Отродья воздух — уж не знаю нужен ли он ему — и подбросил на несколько метров в воздух. Кион несколько раз кувыркнулся в полете, только чтобы со смачным плюхом врезаться в толпу верещащих тварей и вскрикнуть от боли.
Впрочем, уже через секунду его крики изменились. Теперь в них слышались ругательства, а затем приказ. Очень простой и понятный приказ.
Убить! Этого! Говнюка!
Что ж. Ожидаемо. Я бы сказал, это логичный и единственно верный приказ. Хорошо, что я его ждал и был к нему готов. И очень давно.
Вспышка!
Готовые броситься на нас твари с шипением отпрянули назад. Они терли лапами глаза и хрипели от бившего им в лицо яркого света, а я… Я сделал шаг назад и поднял Киру на руки.
— Так сколько говоришь ты весишь?
— А?
— Согласен, неважно. Бежим.
А точнее прыгаем. Я напряг ноги, оттолкнулся и… взлетел в воздух. Раскалённый ветер Флегетона бил мне в лицо и трепел волосы на голове, пыль лезла в глаза, а пальцы Киры больно вцепились мне в кожу. Но ни одно из неудобств не снижало моего восторга.
Я птица! Самолет, твою мать!
А потом прыжок достиг своего пика, и мы резко понеслись вниз. Прямо в толпу уже очухавшихся Отродий. Которые смотрели прямо на наши тушки и точили когти.
— Держись!
Я сцепил зубы и приготовился. Символ на моей голове снова начал копить силу. Первый пульс. Второй. Третий. Земля приближалась с чудовищной скоростью, как вдруг…
Вспышка!
Мы влетели в толпу Отродий словно шар в боулинге. И как положено послушным кеглям, те с матом и ругательствами разлетелись в стороны. Тем самым освободив нам путь вперед.
К реке.
К пылающей огненной реке Флегетон, рядом с которой сидел трехголовый щенок с черными и круглыми от удивления глазами.
— Я ракета, твою мать! — заорал я, за десять секунд преодолевая расстояние до берега. — Прыгай!
Щенок посмотрел на меня как на идиота, фыркнул и элегантно шагнул на медленно проплывающую по раскаленной реке каменюку. Лениво даже. Только хвостиком махнул туда-сюда, на прощание.
— Ну, можно и так, — согласился я, как только приземлился рядом. — Только чего застыл на месте? Мы дальше идем. Давай! Чоп-чоп.
Цербер возмущенно гавкнул и, хотел было укусить меня за пятку, но опоздал. Я уже перепрыгнул на вторую каменную плиту и примеривался к следующей.
Так что щенку ничего не оставалось, кроме как выставить мохнатую попу к верху, прицелиться, «ауфнуть» для храбрости и… в длинном прыжке последовать за мной.