Вне запретов (СИ)

— Я собираюсь научить тебя терпению, детка, — говорит он, медленно отпуская мои руки. — Держи руки над головой, или я остановлюсь. Понимаешь?
Я киваю, и Грейсон продолжает неторопливо облизывать мой живот. Обводит языком мой пупок, а затем дует, разжигая во мне огонь. Я чертовски мокрая. Он нужен мне прямо сейчас. Я никогда ни в чем не нуждалась больше, чем в этот момент.
— Пожалуйста, — снова умоляю я, но меня не слышат.
Грейсон сам задает темп. Он улыбается, глядя на мою обнаженную киску, и медленно опускается мне между ног. Черт возьми. Он обнюхивает меня, касаясь носом моих складочек.
— У тебя такая великолепная киска, детка. Мне нравится, что ты оставила ее обнаженной для меня. Мне будет приятно заново открывать то, что заставляет ее течь. Ты и так чертовски мокрая, но давай посмотрим, насколько еще более влажной я могу тебя сделать.
Я не могу произнести ни единого чертова слова. Этот мужчина сводит меня с ума. Он осторожно облизывает мой бугорок, и в ответ моя спина выгибается дугой. Затем зарывается лицом между моих ног и начинает с жаром посасывать клитор. Я пытаюсь сдержать свой крик, но, когда Грейсон вводит палец внутрь, чтобы растянуть меня, я не могу удержаться и кричу от удовольствия. Мои ноги начинают дрожать, когда он медленно вводит второй палец. Я чувствую, что нахожусь на грани первого оргазма. Одно прикосновение к клитору, и я уже там. Грейсон быстро взбирается на меня и целует до потери сознания, пока я плыву по волнам, захлестывающим мое тело. Он хватает мою ладонь и обхватывает ею свой член. Он двигает моей рукой взад и вперед по всей длине, и моя киска снова начинает ныть. Сегодня она довольно жадная.
— Ты готова принять меня?
— Да!
Член надавливает на мой вход, и я приветствую все, что он может дать. Сначала он входит в меня медленно, и я просто хочу погрузить его член по самые яйца. Хватаю его за задницу, чтобы втянуть поглубже. Грейсон сам направил мою руку к члену освободив ее, так что это не моя вина. Он должен был знать, что «держать руки над головой» не продлится долго, как только я получу член.
— Не останавливайся. Хочу этого.
Я притягиваю его к себе и начинаю целовать. У него мягкие губы, а мастерство его языка заставляет меня отчаянно желать его.
— Черт. Ты такая потрясающая, — стонет Грейсон между поцелуями.
Он начинает входить и выходить из меня, задавая медленный ритм, но мне нужно быстрее. Я раздвигаю ноги шире, чтобы он вошел как можно глубже, и, о, меня не разочаровывают. Он ускоряет темп, его яйца шлепают о мою задницу. Звук такой чертовски эротичный.
— Эта чертовски сладкая киска моя, — говорит он.
Я стараюсь не позволять себе задаваться вопросом, принадлежу ли я ему тоже.
— Да, детка, — мурлычу я и не узнаю свой собственный голос.
Он выходит из меня и переворачивает.
— На колени, милая. Хочу увидеть, как эта круглая попка, по которой я так скучаю, прижимается к моему члену.
Его непристойные слова всегда меня заводят. Моя вагина — сущий ад, отчаянно стремящийся доставить ему удовольствие, так что я без колебаний принимаю позу. Грейсон трется своим толстым членом между моих ягодиц, и на секунду мне кажется, что он хочет трахнуть меня в попку, но он прижимается к моему входу. Я естественно толкаюсь ему навстречу, и он резко подается вперед. Схватив меня за волосы, он задает мучительный, но восхитительный ритм. Он теряет контроль, и мне нравится чувствовать, как он кончает.
— Трахни меня, Грейсон, — кричу я.
Одной рукой он ласкает мои сиськи, а другой тянет за волосы.
— Давай же, милая. Я вот-вот взорвусь, черт возьми, — предупреждает он.
Едва слова слетают с его губ, как я уже сжимаю его член. Этого достаточно, чтобы довести его до крайности вместе со мной.
— Фу-у-ух!!! — стонет он, когда наши оргазмы сливаются в один.
Мои ноги подкашиваются, и я падаю на кровать. Он тут же падает рядом со мной.
— Это было невероятно, — говорит он, задыхаясь.
Я прижимаюсь к нему теснее, и он обнимает меня сзади. Вскоре я чувствую, что его дыхание выравнивается. Он засыпает. Мне придется подождать, чтобы получить ответы, за которыми сюда пришла, и я не против этого. Я не тороплюсь это закончить. Я вдыхаю его пьянящий аромат и позволяю уюту его объятий убаюкать меня.
  
ГЛАВА 14
Я просыпаюсь от нежного прикосновения к своей руке. Переворачиваюсь на спину и вижу, что Грейсон смотрит на меня сверху вниз. Свет от лампы на прикроватной тумбочке освещает его красивое лицо. Из великолепных голубых глаз исчез животный пыл и осталась только нежность. Я тянусь к нему, и он позволяет мне притянуть его лицо к своему для короткого поцелуя. Протягиваю руку между нами, чтобы показать ему, что готова к продолжению, но он удивляет меня, хватая за запястье.
— Я не могу, малыш.
— Что? Почему? Неважно. Я так и знала.
Это был его прощальный трах, и теперь он покончил со мной. Вскакиваю с кровати. Бесцельно ищу свою одежду, но жгучие слезы, застилающие мне глаза, усложняют задачу.
— Куда ты направляешься?
Грейсон спрыгивает с кровати и подходит ко мне.
— Я еду домой, Эйнштейн. Спасибо за прощальный трах!
— Что? — Мой удар, наконец, находит отклик. — Подожди. Детка, нет. Это не то, что ты подумала.
— Тогда почему ты не позволяешь мне прикоснуться к тебе сейчас?
— Потому что, если ты дотронешься до моего члена, ты разбудишь и без того изголодавшегося зверя…
— И что в этом плохого? — спрашиваю я, обрывая его.
— Мне нужно поговорить с Селестой. Уже почти девять, а я должен был встретиться с ней час назад.
— Да пошел ты. Я ухожу отсюда, — кричу я, подбирая с пола свое платье.
Он дарит мне умопомрачительные оргазмы, и первая к которому он хочет пойти — это она? К черту!
— Пожалуйста, постарайся понять, детка. Я пытался отложить встречу с тобой до тех пор, пока не поговорю с ней, но не мог больше ждать ни секунды.
— Скажи мне прямо сейчас, что ты выбираешь меня, Грейсон, или потеряешь меня навсегда.
— Шив…
— Я серьезно. Я больше ни дня не выдержу в этой исследовательской триаде, в которую ты втянул нас обоих.
На его губах появляется забавная улыбка.
— Исследовательская триада, да? Твои придуманные словечки никогда не разочаровывают.
— Прекрати тянуть время, черт возьми. Скажи мне, или я ухожу. Твое время разобраться закончилось. Я пришла сюда готовая потерять тебя. И не уйду, так и не узнав, в чем дело. Если ты не скажешь сейчас, я приму твое молчание как подтверждение того, что это не я.
— Это ты, — говорит он так тихо, что я не уверена, правильно ли расслышала.
— Что? Скажи это еще раз. Мне кажется, я неправильно расслышала.
Грейсон делает шаг вперед и приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Он вытирает одинокую слезинку, о которой я даже не подозревала.
— Это всегда была ты. С того момента, как я встретил тебя, меня тянуло к тебе.
— Да, потому что я похожа на нее — на женщину, в которую ты влюблен, — парирую я.
— Самое странное, что я подумал, возможно это так и есть. Ванесса и моя семья тоже так думали. Мне потребовалось некоторое время, чтобы поразмыслить, чтобы увидеть правду.
— И что бы это могло быть?
Грейсон садится на кровать и притягивает меня к себе.
— Когда ты впервые вошла в мой класс, мой член дернулся от сходства, но это было всего лишь вожделение. Потом, когда Лиам разбил тебе сердце, я почувствовал, что хочу защитить тебя. Я знал, что должен защитить тебя и от самого себя, но просто не мог отказать себе. Я пытался договориться о сексе, чтобы он приносил взаимное удовлетворение. У нас обоих был тот, кого нам нужно было забыть.
— Пока я не влюбилась в тебя, а ты не попытался оттолкнуть меня, — напоминаю я ему.
— Я не хотел никого впускать в свою жизнь. Мой психотерапевт поощрял это, и я не мог представить, что снова могу испытывать такую боль. С Ванессой было легко. Она отдавалась без ожиданий в промежутках между моими случайными интрижками. Никакого давления. Ты была неожиданностью. Чем больше времени я проводил с тобой, тем больше ты разрушала крепость, которую я воздвиг вокруг своего сердца. Я обнаружил, что позволяю себе то, о чем другие даже не подозревали. Я чувствовал, что теряю с тобой связь, и был бессилен это остановить.