Вне запретов (СИ)

Забравшись на меня сверху, он одной рукой удерживает мои руки над головой. Его другая рука сильно нажимает на мою щеку. Слезы текут по моему лицу, но я не доставляю ему удовольствия слышать, как рыдания срываются с моих губ. Я дико извиваюсь, изо всех сил стараясь сбросить ублюдка с себя. Когда его рука оказывается достаточно близко к моему лицу, кусаю его изо всех сил. Он что-то бессвязно мычит. За этот трюк я получаю удар в живот. Воздух выходит из меня, и я не могу дышать. Слезы льются сильнее.
— Ты гребаная маленькая сучка. Ты за это заплатишь.
Пока он осматривает свой след от укуса, Алекс возвращается в комнату. Его брови гневно сходятся на переносице.
— Рок? Какого черта, чувак?
Рок спрыгивает с меня, как виноватый, пойманный с рукой в банке из-под печенья.
— Эта маленькая сучка только что укусила меня, — объясняет он.
— Что ты делал? Судя по всему, ты пытался заняться с ней сексом, — фыркает Алекс. — Я не занимаюсь насилием, Рок. И не подписывался на это дерьмо. Мы совершаем выкуп, получаем деньги, и все. Я не буду участвовать ни в чем другом, и на моей совести не будет этого, не в моем присутствии.
— Ну, это было бы не в твоем присутствии, если бы ты перестал приходить сюда, — возражает Рок. — Я просто немного повеселился. Никто не просил тебя участвовать. Не прикидывайся святым. Ты такой же участник похищения, как и я.
Пока они спорят, мой взгляд падает на правую руку Рока, где он потирает свой след от укуса — точнее, татуировку. Эта чертова татуировка со скорпионом. О, боже! Как я раньше не заметила этой связи?
— Это ты, — обвиняю я, указывая на Рока. — Ты разносчик пиццы, и приходил ко мне домой пару недель назад. Я вспомнила татуировку.
В тот день на нем была кепка, но я не могу сказать, что обратила на него достаточно внимания. Я была слишком занята, пытаясь дать ему чаевые, чтобы он убрался. Тогда он напугал меня, а я не обратила внимания на свои инстинкты. Я была отвлечена неожиданным визитом Лиама. Ухмылка, которой сейчас щеголяет Рок, говорит мне о том, что я права. Это был он.
— Что-то ты медлительна, куколка, — усмехается он.
— Просто держись от нее подальше, — предупреждает Алекс, возвращая разговор к попытке Рока изнасиловать меня. — Говори, что хочешь, но я не позволю тебе причинить ей вред, пока я здесь. Я не могу иметь и это дерьмо на своей совести. Тебе это не обязательно должно нравиться, но ты будешь уважать это.
— Как скажешь, — пренебрежительно отвечает Рок. — О, и если бы этого придурка не было там в тот день, я бы забрал тебя тогда. С тобой было почти слишком легко. Когда я все-таки вернулся за тобой, этот был со мной, — говорит он, указывая на Алекса. — Так что не позволяй его белому плащу одурачить тебя. Он хочет этих денег так же сильно, как и я. Ему будет насрать, что случится с тобой после того, как он их получит, а я подожду.
Он смеется, выходя за дверь. Мое сердце замирает, потому что я знаю — он прав. Я пытаюсь отодвинуться подальше на кровати, когда Алекс подходит ко мне, и боль пронзает мой живот там, где Рок ударил меня. Я наклоняюсь, чтобы спрятать свое лицо.
— Ты ранена? — спрашивает он.
— Я в порядке, — вру я.
— Шивон, посмотри на меня.
Я бы снова спросила, откуда он знает мое имя, но, конечно, он знает. Эти ублюдки следили за каждым моим движением. Не поднимаю глаз и не отвечаю ему. Пусть мое молчание даст ему намек на то, что он может отвалить.
— Я не собираюсь причинять тебе боль, и я также не позволю никому другому причинить тебе боль.
Как рефлекс, моя голова вскидывается при этом заявлении. Я холодно смотрю ему в глаза. Правда, ублюдок? Потому что мне уже больно от удара, который нанес твой придурок-напарник перед твоим приходом.
— Серьезно? — отвечаю я саркастически.
— Черт, у тебя все лицо красное. — Он вздрагивает. Затем убирает волосы с моей правой щеки, и я подпрыгиваю. — Рок, блядь, ударил тебя.
Алекс смотрит вниз и видит, что я держусь за живот. Он задирает мою рубашку, до того как я успеваю запротестовать.
  
— Черт возьми.
Он встает и начинает расхаживать по комнате. Затем выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.
Я слышу, как он спорит с Роком внизу, но не могу разобрать слов. Я напрягаю слух, но бесполезно. Ох, я не слышала, как Алекс запер дверь после того, как ушел. Я могу убежать от них. Отчаянно пытаюсь вспомнить дорогу в эту комнату, хотя у меня на голове была чертова наволочка. Как бы пройти мимо них незамеченной? Может быть, если я смогу найти комнату, где есть телефон, тогда смогу позвонить в 911. Да, это звучит более осуществимо. Как только в службе спасения проверят мое местоположение, то смогут прислать помощь. Мне не нужно пытаться сбежать. Как раз в тот момент, когда я пытаюсь привести этот план в действие, входит Алекс с двумя пакетами льда в руках. Слова Рока о том, что я медлительна, словно насмехаются надо мной.
— Вот. Одна упаковка предназначена для лица, а другая — для живота. Этого больше не повторится. Он не вернется сюда без меня.
Алекс кладет пакеты со льдом рядом со мной на кровать и выходит. На этот раз я слышу, как он запирает дверь с другой стороны. Я считаю все три щелчка. Вот и все для этого плана. Мне просто нужно быть более внимательной. В следующий раз, когда эта дверь останется незапертой, я должна действовать. Мне нужно придумать способ спастись, прежде чем они получат от этой ситуации то, что хотят.
Тишина оглушает. Сейчас в доме тихо, и я остаюсь наедине со своими мыслями. Лед, который прикладываю к лицу и животу — единственное, что удерживает меня здесь и сейчас. Я бы хотела, чтобы это был просто плохой сон. Интересно, как справляется моя семья. Как держатся Джордан и Грейсон. На глаза наворачиваются слезы, когда воспоминаю, как Грейсон принимал Ванессу в своем доме. Наш разрыв сокрушил меня, но все равно, он, должно быть, волнуется. Ванесса, наверное, рада, что я исчезла из поля зрения. Сука. Мысль о том, что, возможно, именно так все и закончится, приводит меня в ужас. Слова Рока о том, что Алексу станет все равно, как только он получит деньги, прокручиваются у меня в голове. Он обещал ждать. Был ли это его способ сказать, что он собирается закончить то, что начал, прежде чем убьет меня? Такое дерьмо вы видите в мыльных операх или какой-нибудь другой телевизионной драме. Трудно поверить, что это моя реальность прямо сейчас. У моих родителей есть кое-какие отложенные деньги, но они небогаты.
Внезапно гаснет лампочка.
Грейсон чертовски смехотворно богат. Они собираются попытаться получить от него выкуп. Вероятно, таков был план с самого начала, и я по глупости держала его в неведении. Он будет застигнут врасплох. Если бы я просто сказала ему, возможно, он смог бы использовать свои связи, чтобы поймать этих ублюдков до того, как они схватили меня. Вместо этого я поверила, что офицер Ричардс выяснит, кто стоит за звонками, и потеряла бдительность, как только звонки прекратились. А просто подумала, что, кто бы это ни был, я ему наскучила. Я понятия не имела, что в ход был пущен более масштабный план или что их было двое. Алекс, похоже, занимается этим только ради денег и хочет обезопасить меня. Рок — воплощение зла. Понимаю, если это будет зависеть от него, он меня не отпустит. Я даже не знаю, включает ли эта схема выкупа только этих двоих. В любом случае, мне нужно самой спасать себя.
ГЛАВА 2
Наверное, в какой-то момент я засыпаю, хотя и не соображаю, утро сейчас или вечер. Просыпаюсь на мокром пятне от растаявшего льда. Отодвигаю пакеты со льдом в сторону и сажусь, морщась от боли в животе. Я не выключала свет в комнате, поэтому тру глаза, чтобы они привыкли. Затем, замечаю коричневый конверт возле двери. Поднос с гамбургерами, что Алекс принес мне вчера вечером, все еще на стуле, потому что я была слишком расстроена, чтобы есть. В животе урчит, но все мое внимание приковано к конверту. Я выбираюсь из постели и делаю робкие шаги. На конверте слово «Наслаждайся», написанное черным фломастером. В животе образуется пустота, а сердце учащенно бьется. Почему-то я знаю, что в конверте что-то нехорошее. Дрожащими пальцами отгибаю застежки. Достаю черно-белые фотографии размером 8х10 дюймов. Вижу первую фотографию и отбрасываю всю пачку. Какого хрена?