Вне запретов (СИ)

Первую ночь я провела в отеле с мамой, а вчера мы провели изнурительный день, занимаясь обычными девичьими делами, потом вернулись в нашу квартиру, чтобы переночевать. Я удивлена, что так долго сдерживала Джордан. В отличие от моей мамы, она не ждет, когда я заговорю на эту тему.
— Ты такая настойчивая… Знаешь это?
— Ага. А теперь поторопись и поешь, чтобы мы могли ехать.
— Да, давай подождем, пока не сядем в машину. Я еще не рассказала маме всех подробностей.
Мы заканчиваем завтракать и вместе прибираем на кухне. Затем собираемся. Когда я добираюсь до своей комнаты, мама уже переоделась и собирается уходить. Я смотрю на нее, а потом на свой телефон, лежащий на прикроватной тумбочке.
— Сделай мне одолжение, милая, — говорит мама, сокращая дистанцию.
— Какое?
Мой желудок сжимается, когда я подхожу ближе к телефону, зная, что если Грейсон попытается связаться со мной, это покажет, насколько я ему небезразлична. Он должен знать, что это убивает меня. Мама хватает меня за руку прежде, чем я успеваю дотянуться до телефона.
— Это может быть трудно, но хочу, чтобы ты попыталась мыслить рационально. Ты все еще не рассказала мне всю историю, но я знаю, что в этом замешана другая женщина. — Она делает глубокий вдох. — Реши для себя, чего ты хочешь, и, независимо от того, как все обернется, насколько ты готова позволить этому продолжаться — если вообще хочешь. Как только ты ответишь для себя на эти вопросы, снова включи свой телефон. Не реагируй просто на то, что ты найдешь или не найдешь. Не позволяй его сообщениям определять, чего сама хочешь, потому что сейчас ты чувствуешь себя уязвимой и скучаешь по нему. Сначала пойми, чего хочешь именно ты.
— Хорошо, мам.
Это все, что я могу сказать, потому что она права. Мне нужно отвлечься от произошедшего и быть рациональной. Готова ли я просто уйти от всего, что мы пережили, или хочу бороться за свое счастье? В конечном счете решение зависит не только от меня, но я надеюсь, что после разговора с Джордан у нас будет больше ясности.
— Увидимся позже, милая. Люблю тебя. — Она снова целует меня в лоб, и направляется к двери.
***
— Ладно, выкладывай, подруга, — говорит Джордан, едва мы выезжаем из гаража.
— Я расскажу тебе версию с пояснениями, потому что не хочу переживать все это заново.
— Это справедливо и понятно. Я просто хочу знать, что происходит, и знать, нужно ли мне оторвать ему одно яйцо или оба.
Я смеюсь, но в моем смехе слышится грусть. Если говорить об этом вслух, это становится более реальным. Я начинаю с того, как пришла в дом Грейсона и увидела машину Ванессы. Прежде чем я успела решить, позвонить в дверь или умчаться прочь, мне чем-то зажали рот и нос, и кто-то схватил меня сзади. Я рассказываю об ужасном обращении и о том, как меня чуть не изнасиловали в плену, и о женщине по имени Селин, которая была жутко похожа на меня. О том что она и еще один симпатичный парень на самом деле оказались агентами ФБР под прикрытием.
— Слышать это разбивает мне сердце. Мне так жаль, что тебе пришлось через все это пройти, и надеюсь, что эти ублюдки получат по заслугам. — Подруга делает глубокий вдох и похлопывает меня по колену. — Как бы ужасно все это ни было, понимаю, что это еще не все. Может быть, даже хуже, чем то, что ты мне уже рассказала. Какое отношение ко всему этому имеет Грейсон?
— Дальше только хуже.
Я шмыгаю носом и пытаюсь оставаться сильной, но с каждой секундой проигрываю битву.
Я рассказываю о бывшей невесте Грейсона, Селесте, и о том, как они расстались, потому что она потеряла память после трагической автомобильной аварии. Как она не могла вспомнить ни их помолвку, ни свою любовь к нему. Как вернулась к своим родителям, потому что считала его чужим человеком. Рассказываю о том, что их отношения так и не восстановились, и Селеста пошла дальше, и нашла кого-то другого. Я объясняю, как это сломило Грейсона, поэтому он от женщин хотел только секса — о чем мы изначально и договорились. И что это и явилось причиной, по которой ему было так трудно впустить меня.
  
— Извини, я не совсем понимаю, какое отношение эти двое имеют друг к другу, — признается она, сигналя машине перед собой. — Езжай на предельной скорости, придурок, или уйди с дороги.
Я вытираю навернувшиеся слезы и качаю головой, глядя на свою сумасшедшую подругу. Ее ярость на дороге не знает границ.
— Селин — это Селеста, Джо.
— Что? — Она поворачивает голову в мою сторону. — Мне нужно съехать на обочину, черт возьми.
Подруга съезжает с шоссе и заезжает на заправку в рекордно короткие сроки.
— Женщина, которая похожа на меня и помогла спасти меня — его бывшая. И угадай что? Теперь к ней вернулась память.
— И я догадываюсь, она хочет, чтобы он вернулся.
Я киваю, когда слезы накатывают подобно цунами.
— Святое дерьмо, и ты сказала, что она похожа на тебя. Так вот что имела в виду Ванесса. Она говорила тебе, что Грейсона тянуло к тебе только потому, что ты напоминала ему о ней, — продолжает подруга.
Я снова киваю.
— Она появилась в доме его родителей, когда мы ужинали, и сообщила, что хочет, чтобы Грейсон вернулся.
— И что же он ответил?
— Ну, он не ушел со мной, так что ты думаешь?
— О, черт возьми, нет! Мне так жаль, Шив. Ты не заслуживаешь этого. Я просто хочу оторвать ему оба яйца. Нам нужен план, но сначала тебе нужно решить, чего ты сама хочешь.
— Ты говоришь, как моя мама.
Я рассказываю ей об обещании, которое мама заставила меня дать.
— Мудрая женщина. Давай разберемся с учебными делами, а потом купим продукты, потому что нам нужно многое успеть. — Я смеюсь сквозь слезы. — И тебе нужно поговорить со своей мамой. Она хочет быть рядом с тобой.
— Знаю. Обязательно поговорю с ней вечером, но мне понадобится алкоголь, если я снова начну рассказать эту историю.
— Давай выпьем нашу традиционную «Маргариту» по понедельникам, но только вместе с твоей мамой.
— Звучит как план.
ГЛАВА 7
Сегодняшний день был многообещающим. После объяснения декану и нескольким руководителям бизнес-факультетов того, что произошло, было решено, что мои пропущенные задания будут прощены. Я пропустила всего пару недель, так что мне разрешили сдавать следующие экзамены. К сожалению, если я провалю эти экзамены, то рискую провалить семестр и мне придется пересдавать эти курсы осенью. Я воспользуюсь этими шансами. Я готова закончить учебу и уехать как можно дальше от Лос-Анджелеса.
Я опрокидываю содержимое бокала и позволяю жгучей текиле из «Маргариты» согреть меня, образно говоря. Я все еще чувствую себя такой оцепеневшей и неуверенной. Поговорить с мамой о Грейсоне оказалось легче, чем я думала. В основном она слушала без осуждения. Меня удивило, как сильно я нуждалась в том, чтобы она просто выслушала меня и была рядом. Я все еще чувствую себя потерянной, но не одинокой. Джордан занята приготовлением фахитас, а мама просматривает наш обширный список фильмов. Я тихонько удаляюсь в свою спальню с телефоном в руках. Я наконец-то собираюсь включить его и посмотреть, какую правду он содержит. Прежний Грейсон уже был бы у моей двери, если бы я отклоняла его звонки и сообщения, так что, возможно, их и нет.
Мое сердце учащенно бьется, когда мой айфон медленно включается. Наконец появляется несколько уведомлений, но мои глаза ищут его имя. Одно одинокое сообщение от него выделяется среди несущественных. Прошло несколько дней, и все.
Грейсон: Позвони мне. Я не хочу обсуждать это в СМС или голосовой почты.
Не знаю, что и думать о его загадочном послании. Что он хочет мне сказать такого, чего не может написать в сообщении? Если собирается разбить мое сердце, я бы предпочла, чтобы это был окончательный разрыв. Не затягивать с этим. Мне не нужны отговорки или извинения, просто сделать это, черт возьми.
Я с трудом выдыхаю, когда мой палец скользит по его имени в списке избранного. Позвони, черт возьми, Шивон. Просто покончи с этим. Мысленно ругаю себя за трусость. Нажимаю его имя, прежде чем успеваю себя отговорить. Проходит два гудка, прежде чем он отвечает.