Адрес: Центавр

Только Нона беспокоила Доччи. Она не явилась с роботами, ее нигде не было видно. Не похоже, что Кэмерон обнаружил Нону и запер в госпитале. Все происходило слишком быстро; доктор сразу пустился вслед за роботами. Доччи нерешительно шагнул на трап, но тут же вернулся обратно. Поблизости Ноны нет, он сам это видит, а времени на возвращение в главный купол не осталось.
Бассейн доставили к кораблю, передний край уже скользнул на платформу аппарели. Но тут усилия ронов ослабли, емкость почти перестала перемещаться и замерла. Озадаченно выпрямившись, роны совсем остановились.
Емкость покатилась назад. Вибрируя и жужжа, роны бросились врассыпную, вопросительно оглядываясь по сторонам. И тут они заметили Доччи, который сразу понял их намерения и скользнул внутрь корабля, закричав:
— Закрывай пассажирский шлюз!
В дальнем конце коридора появился Джордан.
— Ладно. А что случилось?
— Фогель, инженер. Должно быть, увидел ронов на сканере, когда они прибыли в главный купол. Пытается сделать то, что следовало сделать Кэмерону, только у доктора ума не хватило.
Джордан исчез, и пассажирский трап, тяжеловесно поднявшись, с металлическим грохотом захлопнулся. Убедившись, что опасность с этой стороны не грозит, Доччи поспешил в отсек управления.
— Теперь мы не видим, что делать, — пожаловался Джордан.
— Может, и увидим, — успокоил его Доччи. — Попробуй поймать обзор по телекому.
С боковых камер рассмотреть что-либо было трудно. Объективы располагались слишком близко к корпусу, и закруглявшаяся обшивка заполняла большую часть экрана. Поворачивая камеры, они сумели поймать угол бассейна. Похоже, он оставался там, где его в последний раз видел Доччи. Казалось, он нисколько не сдвинулся.
— Не представляю, как мы его затащим, — сказал Джордан, явно нервничая. — Может, оставим. Справимся сами.
— Улететь без бассейна? Ни за что. Фогель пока не получил полного контроля над роботами. — Похоже, Доччи говорил правду. Роны сбились в кучку поодаль от корабля, посматривая то на емкость, то на ракету, но вели себя безучастно, словно парализованные.
— Да, но скоро получит. Взгляни на них.
— Я вижу, потому и думаю, что у него трудности. Дай мне полную мощность на аварийной радиосвязи.
— Какой смысл? У него приоритет.
— Это так, но может ли он донести до них свой приказ? Моя идея в том, что не может, что он под невыгодным углом и расходует слишком много энергии на сигнал. Между ним и роботами слишком много стали, и она ослабляет радиолучи.
— Может, ты и прав, — согласился Джордан. — Я сожгу аварийный передатчик. Даже если он выйдет из строя, все равно нам больше не понадобится. — Он принялся вертеть ручки настоек, пока огоньки над ними не замерцали тревожным светом.
— Требуется помощь всех включенных ронов. Аварийная ситуация. Поместить емкость в корабль. Немедленно. Сейчас же.
Ронов разрабатывали не для того, чтобы они анализировали противоречивые команды почти одинакового уровня важности. Мыслительные способности у них были слабые, но механизм, позволяющий думать вообще, — весьма сложный. В одном отношении они очень напоминали людей: пограничные решения давались им с трудом. И корабль терпит бедствие, и астероид в опасности. Обе команды велели роботам погибнуть, если потребуется. Похоже, только на самоуничтожение они сейчас и были способны.
— Добавь мощности, — прошептал Доччи.
— Больше нет, — ответил Джордан, но каким-то образом выжал еще каплю резервов.
Марионетки. Но они и создавались такими — куклами на невидимых ниточках. И теперь одна из ниточек оказалась натянутой сильнее. Другой, более важный по сути, приказ звучал не так напористо, и он отодвигался на задний план. В электронных мозгах перегревались микросхемы. Микроволновая оптика вибрировала от напряжения. Они не знали, что делать. Просто не знали.
Но, в конце концов, сделали выбор.
Скованно двигаясь, роны приблизились к бассейну и вцепились в него. Решение далось им с невероятным трудом. Они толкали больше друг друга, чем емкость, но дюйм за дюймом огромный перекосившийся бак вползал на аппарель.
 
— Когда окажется полностью на аппарели, поднимай ее. — Доччи шептал себе под нос, не осознавая, что Джордан может его и не услышать.
Аппарель начала подниматься. Набирая скорость, бассейн скользнул внутрь корабля.
— Роны, работа выполнена. Спасайтесь! — закричал Доччи и увидел, как металлические тела посыпались с рампы.
Джордан с облегчением перевел дух.
— Получилось. Не думаю, что теперь они сумеют как-то навредить нам.
— Еще ничего не кончено. Дай связь корабль-станция, если у нас еще есть радио.
— Удивлюсь, если есть, — проворчал Джордан, скептически качая головой. Но он ошибся — радиопередатчик функционировал. Джордан настроил его.
Доччи заговорил без обиняков.
— Фогель, мы улетаем. Не пытайтесь остановить нас. Откройте купол, чтобы уберечь его от повреждений.
Ответа не последовало.
— Он блефует, — заметил Джордан. — знает, что шлюзы в главном куполе закроются автоматически, если мы прорвем ракетный.
— Конечно, — согласился Доччи. — Все в главном куполе останутся в безопасности. Если там все. Фогель, вы знаете, где сейчас Кэмерон? Уверены, что сюда не забрела медсестра или инвалид — посмотреть, что случилось? Мы даем вам время подумать.
Им снова приходилось ждать. Каждая секунда казалась осязаемой, вещественной протяженностью, которой измеряют жизни и события, причем измеряют очень медленно. Джордан тем временем включил телеком и осмотрел ракетный купол. Он никого не увидел; даже роны не попались на глаза. Доччи бесстрастно глядел на экран; мысли и переживания не отражались на его лице.
Но ответа от инженера с гравитационной станции они так и не дождались.
— Ладно. Мы вам давали шанс, — сказал Доччи. Голос его звучал сухо. — Вы знаете, что мы собираемся сделать. Если кто-то пострадает, вы несете ответственность. — Он отвернулся от экрана. — Джордан, давай. Пробивай оболочку носом ракеты.
Джордан взялся за рукояти. Корабль сильно задрожал, подпрыгнул и устремился вверх. Раздался рев двигателей, и вдруг наступила тишина — они вышли в космос. И тишина казалась страшнее любого звука, потому что ее заполнило воображаемое шипение воздуха, уходящего через дыру в оболочке гигантского купола.
— Он сделал это? — спросил Джордан, сидя за пультом управления.
— Должен был. Он не стал бы рисковать жизнью невинных людей.
— Не знаю, — с сомнением выговорил Джордан. — Я бы скорее поверил, если бы ты сказал, что он боится повредить свои драгоценные устройства.
— Я ничего не услышал. Если бы мы прорвали оболочку, раздался бы хлопок.
— Все случилось быстро. Откуда нам знать? Может, Фогель подстраховался и убрал внутреннее перекрытие с пути корабля, а нам сигнал не отправил. В таком случае, все в порядке, даже если мы пробили внешний слой. Весь воздух не выйдет. — Джордан некоторое время сидел, молча взвешивая собственные аргументы.
Он провернул рукоять, и корабль рванулся вперед.
— На Кэмерона мне плевать. У него было время, чтобы убраться, и знал, что мы затеяли. Не могу отделаться от мысли, что Нона находилась там.
— Он раскрыл оболочку, — резко произнес Доччи. — Мы не пробивали купол. Я ничего не слышал. И Ноны там не было. — Лицо его стало серым и совсем не светилось. — Идем, — сказал он, направляясь к выходу.
Джордан попробовал подвигаться взад-вперед. Полусфера, на которой покоился остаток его тела, вполне годилась для этого. Он включил автопилот и установил силу тяжести в четверть нормальной. Потом руками оттолкнулся от пола, взмыл в воздух и ловко ухватился за направляющую, проходившую под потолком.
Выбравшись в коридор, Джордан по чистой случайности посмотрел не в ту сторону, куда уходил Доччи, а в другую. Над одной из кают горел огонек.
Ее кто-то занял.
  
4
 
Джордан догнал Доччи еще до того, как тот подошел к грузовому отсеку. При малой гравитации Джордан стал более активен и перемещался свободнее. Его ущербность была почти незаметна, словно испарилась. Но это не касалось Доччи. Передвижение требовало меньших усилий, но, с другой стороны, он испытывал непривычный дискомфорт, из-за которого держался неуверенно и осторожно.