Адрес: Центавр

Когда они почти уже пришли, из туннеля донеслись голоса.
— Не знаю, что их задерживает, — бурчал Джордан. — Возможно, нам не стоит ждать.
— Он искал тебя, — говорила Джерианн, и голос ее далеко разносился в тишине подземелья. — Говорил, что тебе необходимо срочно идти сюда.
— Всего на несколько минут опаздывают, — упрекнул Кэмерон. — Радуйтесь, что мы вас нашли, а то все пропустили бы.
— Что значит «радуйтесь»? — проворчал Джордан. — Я как раз сюда направлялся, когда вы принялись вопить.
— Ты видел, как он работает? — спросила Джерианн.
— Кэмерон говорил, ты это место нашел.
— Если бы видел, рассказал бы тебе. Когда я в последний раз сюда приходил, сканер еще не работал. Я считал, Нона даст нам знать, когда будет готова.
Туннель резко свернул, и хотя они слышали голос Джордана, слова стали неразборчивыми. Постепенно наступила полная тишина; сказывался какой-то акустический эффект, продолжавшийся, пока туннель снова не повернул, и они не оказались в гроте.
Прежде, чем их заметили, Доччи успел обвести подземелье взглядом. Девять голов, снятых с ронов, о которых рассказывал Кэмерон, едва виднелись из-под массы кабелей и разъемов. Нона усовершенствовала сканер. Некоторые компоненты он распознал, но составить себе полного представления о системе не сумел.
Ему показалось, что он угадывает общие контуры устройства. Несомненно, оно имело отношение к гравитации, но какое именно, он не знал. Если бы Доччи располагал временем на раздумье, то смог бы догадаться, что перед ним очередное изобретение Ноны, связанное с гравитационным компьютером.
— А вот и они, — объявила Джерианн, оказавшаяся рядом с Доччи. Как она подошла, он не заметил. Только что говорила с Джорданом — и вот уже стоит рядом.
Джордан повернулся к ним; Нона поправляла какие-то контакты в путанице проводов, потом подошла поближе к доктору.
— Все мы знаем, зачем здесь собрались, так что обойдемся без предисловий, — сказал Доччи. — Кэмерон, вы можете попросить Нону, чтобы включила сканер?
— Я установил с ней контакт, но на довольно примитивном уровне, — ответил Кэмерон, едва заметно улыбнувшись. — Во всяком случае…
Он не успел договорить. Нона даже не шелохнулась, но сканер вдруг заработал. На экране появилось пятно.
Скорее, какая-то бесформенная туманность, подумал Доччи. Но вот пятно приблизилось, туман рассеялся, и объект обрел форму. Они увидели корабль. Его окружала мгла, но сам аппарат не был темным и безжизненным — из иллюминаторов в космос лился свет. Гравитационный радар обнаружил преследователя — гравитационные волны, излучаемые с астероида, пронзили пространство и, отразившись от корпуса корабля, вернулись обратно, почти не затратив на это времени.
— Это военный корабль, — произнес Доччи. — Самый большой из существующих.
Тем временем корабль словно бы приблизился к ним — или сканер улучшил разрешение картинки. В поле зрения появилось название.
— Тория, — прочел Веббер. — «Виктория». Виктория — значит победа. Для кого-то победа, для кого-то — поражение.
— «Звездная Виктория», — поправил Джордан; корабль слегка вращался, и теперь они видели его полное название. — Тут они торопят события. Нас еще не победили.
— Но сколько до него? — проворчал Джордан. — Чтобы определить это, надо знать технические характеристики радара.
Экран не отражал никакой информации по интересующему их вопросу. Возможно, Нона внесет какие-то усовершенствования в свое устройство чуть позже, если только найти способ рассказать ей, чего им хочется. Сейчас они имели просто изображение с поворотом в три четверти, видели весь корабль от носа до кормовых дюз, из которых не били струи реактивного пламени. Конечно, ведь преследователь шел на гравитационной тяге. Они уже знали об этом.
— Итак, мы на него посмотрели, — сказал Веббер. — Что дальше?
— Мы не позволим им поймать нас, — заявила Джерианн. — Доччи что-нибудь придумает.
Доччи не разделял ее уверенности. На самом деле он сделал не так уж много, чтобы завести их так далеко. Обратил недовольство в нечто позитивное, и соединенные усилия пока позволяли им преодолевать все препятствия. Но именно Нона дала им силу, чтобы сделать из их предприятия что-то стоящее. И она тоже не всемогуща — должен же наступить конец этой череде открытий и изобретений. Существуют обстоятельства, против которых любая смекалка бессильна.
 
Сейчас для того, чтобы продолжить полет, им мало одной находчивости. Они знают, что их преследует корабль. С ним надо разобраться. Космос бесконечен, и они имеют возможность уклониться от погони. Надо только узнать, где именно находится корабль.
Все смотрели на Нону. Она стояла близко, очень близко к Кэмерону. И, кажется, понимала, что от нее чего-то ждут. Он улыбнулся ей сверху вниз, она коснулась доктора, ответила внимательным взглядом, потом подошла к сканеру, покопалась с ним, небрежно поменяла несколько разъемов.
Пока Нона работала, изображение задрожало, пропало на несколько секунд, а когда появилось вновь, корабль быстро приближался, заполняя весь экран. Ближе, ближе, корпус его прильнул к поверхности экрана — и вдруг они оказались внутри отсека управления, вернее, смотрели на него с телеэкрана, расположенного в этом самом отсеке.
Джордан нахмурился.
— Они скопировали у нас гравитационную тягу, не скопируют ли и сканер?
— Я так не думаю, — ответил Доччи. — У них телеэкраны ближнего радиуса действия. Хотя не вижу, почему нельзя состыковать две совершенно разные системы телекоммуникации.
Они видели на экране пустое помещение; никто не появлялся. Нона в нетерпении коснулась контактов, картинка распалась, сдвинулась, а потом возникло изображение другой комнаты, в которой тоже имелся телеэкран. В ней за столом сгорбился широкоплечий мужчина, который что-то бормотал, скребя в затылке. Он подписывал какие-то бумаги; один лист скомкал и отшвырнул, предварительно оторвав клочок со своим автографом, остальные документы сунул в папку.
Человек повернулся, и все увидели, что это генерал Джадд.
Он быстро протянул руку к переключателю, но тут же отдернул ее.
— Ну что, беглые сиротки вернулись, ведя друг дружку за руку? — со спокойным высокомерием спросил он. — Или мне следует сказать — рука об руку, Кэмерон?
Может, кто-то и не обратил внимания на последние слова, но только не Доччи. Генерал не назвал Кэмерона доктором. Похоже, Медсовет предпринял определенные шаги, и Кэмерон больше не врач. Это было последнее подтверждение (если оно еще требовалось) того, на чьей стороне Кэмерон.
— Ба, у нас теперь новая расстановка, — продолжал генерал. — Кэмерон с Ноной, а наш мятежный инженер с Джерианн.
У Доччи начало светлеть лицо, но он усилием воли не позволил сиянию, струящемуся по венам, подняться до кожных покровов.
— Мы не возвращаемся, генерал. Хотя считаем, что будет полезно поговорить, если вы не против.
— Я всегда не прочь поболтать, Доччи. Всегда готов выслушать, что хочет сказать другой парень. Если только он говорит по делу.
Генерал явно считал, что его позиции достаточно крепки и можно позволить себе оскорбительный тон. И он был недалек от истины.
— Во-первых, нам хотелось бы узнать, чего вы хотите, — выговорил доччи.
— Наши требования нисколько не изменились. Поворачивайте и возвращайтесь. — Джадд широко улыбался, но улыбка больше напоминала волчий оскал. — Мы не настаиваем, чтобы вы заняли прежнюю орбиту. Вообще-то будет лучше, если передвинете астероид ближе к Земле.
То есть туда, где они окажутся под постоянным присмотром Медсовета. Где будут вечно витать в облаках на глазах у всего человечества, не являясь его частью.
— Естественно, мы не принимаем таких требований, — ответил доччи. — Однако не отказываемся от переговоров полностью. Среди нас имеются некоторые, кто по тем или иным причинам хотел бы вернуться — в основном из-за тоски по дому. Если желаете, можно договориться о передаче этих людей на ваш корабль.